Сборник фантастики. Золотой фонд - Амброз Бирс

– Я вышел на тебя сзади, сначала колебался и продолжал идти своей дорогой.

Лицо мистера Марвела было красноречиво.

– Потом остановился. «Вот, – подумал, – такой же отверженный, как я. Как раз подходящий человек». Повернул назад и пришел к тебе. И…

– Господи Иисусе! – повторил мистер Марвел. – Просто голова идет кругом. Позволь спросить, что ж это такое? Какой же тебе понадобилось помощи? Невидимка, ишь ты!

– Мне нужно, чтобы ты помог мне добыть платье и пристанище и еще разные другие вещи. Я не могу дольше бросать их. Если же не поможешь, – н-ну!.. Но ты поможешь, должен помочь.

– Погоди-ка, – сказал мистер Марвел. – Просто извел ты меня совсем. Дай передохнуть. Отпусти. Дай прийти в себя. И ты почти сломал мне палец на ноге. Все это так нелепо: пустые дюны, пустое небо, на много миль кругом ничего, кроме лона природы, и вдруг голос… Голос с неба! И камни. И кулак… Господи Иисусе Христе.

– Оправься, – сказал голос, – соберись с духом, потому что, как-никак, а тебе придется-таки взять на себя дело, которое я тебе назначил.

Мистер Марвел надул щеки, и глаза его покруглели.

– Я выбрал тебя, – сказал голос. – Кроме нескольких дураков там, в деревне, тебе одному известно, что существует такое явление, как человек-невидимка. Ты должен быть моим помощником. Помоги мне, и я сделаю для тебя великие вещи. Человек-невидимка очень сильный.

Он остановился, чтобы чихнуть.

– Но если ты меня выдашь, – продолжал он, – если не исполнишь моих приказаний…

Он замолк и крепко ударил мистера Марвела по плечу. Мистер Марвел при его прикосновении вздрогнул от ужаса.

– Да я вовсе не собираюсь тебя выдавать! – сказал мистер Марвел, осторожно пятясь в противоположном от пальцев направлении. – Выкинь ты это из головы, сделай милость. Одного хочу – помочь тебе. Ты скажи только, что мне делать-то? Господи Иисусе! все что прикажешь, все сделаю даже с превеликим удовольствием.

Когда затихла первая буря паники, Айпинг начал рассуждать. (Вдруг поднял голову скептицизм – скептицизм довольно робкий, вовсе не уверенный в своей основательности, но, тем не менее, скептицизм.) Не верить в Невидимку было гораздо легче, а тех, кто видел, как он рассеялся в воздухе, или чувствовал силу его руки, можно было сосчитать по пальцам. Из числа этих свидетелей, к тому же, вскоре оказались выбывшими мистер Уоджерс, который заперся на все замки и запоры и сидел дома, как в неприступной крепости, и Джефферс, лежавший без памяти в приемной «Повозки и лошадей». Великие и необычные идеи, превышающие опыт, часто имеют на людей меньшее влияние, чем более мелкие, но существенные соображения. Айпинг пестрел флагами, и обитатели его были разряжены по-праздничному. О Духовом дне мечтали за месяц и более. Часам к двум даже те, кто верил в Невидимку, начали осторожно приниматься за свои маленькие увеселения, утешая себя мыслью, что он ушел окончательно, а для скептиков он успел обратиться в шутку. Все народонаселение, однако, – как верующие, так и неверующие, – обнаруживало весь этот день удивительную общительность. На Гейсманском лугу красовалась палатка, где миссис Бантинг и другие дамы приготовляли чай, между тем как снаружи дети из воскресной школы бегали взапуски и играли и в разные игры, под шумным предводительством священника, мисс Касс и мисс Сакбот. Конечно, в воздухе чувствовалось еще что-то тревожное, но почти всем хватало благоразумия скрывать испытываемый ими фантастический трепет. На деревенском лугу натянутая покато веревка, по которой можно было стремглав слетать на мешок внизу, держась за двигавшуюся на блоке ручку, пользовалась большим расположением юношества, равно как и качели и тир. Было тут и гулянье, и паровой орган, привязанный к небольшому катальному креслу и распространявший в воздухе острый запах масла и не менее пронзительную музыку. Члены клуба, побывавшие утром в церкви, щеголяли теперь роскошными розовыми с зеленым значками, и некоторые более предприимчивые даже шляпы украсили яркими бантами. Старый Флетчер, имевший весьма суровые понятия о соблюдении праздника, виднелся сквозь жасмины своего окна или в отворенную дверь (кому как угодно было смотреть) и, осторожно стоя на доске, прилаженной на двух стульях, белил потолок своей передней комнаты.

Часов около четырех в деревню вошел со стороны дюн какой-то незнакомец. Это был маленький, толстый человечек в необыкновенно истрепанной шляпе, по-видимому, сильно запыхавшийся. Щеки его то отвисали, то крепко надувались. Покрытое пятнами лицо имело выражение боязливое, а двигался он как бы с какой-то насильственной торопливостью. Он завернул за угол, около церкви и направился к «Повозке и лошадям». Между прочим, и старый Флетчер помнит, что видел его, старый джентльмен был даже так поражен его очевидным волнением, что совсем и не заметил, как струя разведенной известки сбежала по кисти прямо ему в рукав.

Незнакомец этот, как показалось обладателю тира, говорил сам с собой, то же самое замечено было и мистером Хакстерсом. Он остановился у подножия лестницы в «Повозку и лошади» и, судя по словам мистера Хакстерса, как будто выдержал сильную внутреннюю борьбу, прежде чем решился войти в дом. Наконец, он поднялся на крыльцо, и мистер Хакстерс видел, как он повернул налево и отворил дверь приемной. До мистера Хакстерса донеслись голоса и из приемной и из буфета, сообщавшие незнакомцу об его ошибке.

– Это частное помещение! – объяснил ему Холл, и незнакомец, неловко затворив дверь, пошел в буфет.

Через несколько минут он появился снова, вытирая губы обратной стороною руки, с видом спокойного удовольствия, показавшегося Хакстерсу напускным. С минуту простоял он, оглядываясь по сторонам, потом Хакстерс видел, что он как-то странно, как бы украдкой, пробирается к воротам двора, на который выходили окна гостиной. После минутного колебания он прислонился к одному из столбов у ворот, вынул короткую трубку и стал набивать ее. Пальцы его дрожали. Он неловко зажег ее и, скрестив руки, стал курить в ленивой позе, совершенно не согласовавшейся с зоркими взглядами, которые он бросал по временам внутрь двора.

Все это мистер Хакстерс видел из-за жестянок в окне табачной лавочки, и странность поведения незнакомца побудила его остаться на своем посту.

В скором времени незнакомец вдруг выпрямился и положил трубку в карман. Затем он исчез во дворе. Тут мистер Хакстерс, думая, что стал свидетелем какого-нибудь мелкого воровства, выскочил из-за прилавка и бросился на улицу, чтобы задержать вора. В ту же минуту появился вновь и мистер Марвел в сбившейся набок шляпе, с большим узлом, завязанным в синюю скатерть, в одной руке и тремя связанными вместе книгами в другой. Как оказалось впоследствии, связаны они были помочами священника. Едва завидев Хакстерса, он как-то странно охнул и, круто повернув налево, опрометью пустился бежать.