Научи меня - Людмила Молчанова

   Кирилл зашевелился, всхлипнул во сне и перевернулся к нему лицом. Ресницы затрепетали от света, падающего на бледное лицо. Через пару минут уже проснется, понял Михаил и осторожно опустился на край кровати, отодвинув одеяло.

   Мальчик сонно заморгал, зевнул, увидев Мишку, улыбнулся и потер кулачками заспанные глазки.

   - Привет, мелкий, - тепло улыбнувшись, поздоровался Подольский, краем глаза подмечая неестественную бледность и проступающие вены. - Выспался?

   - Выспался, - кивнул Кирилл, продолжая также лежать. Пристально только на него глядел, как не может смотреть мальчик пяти лет. Миша почти чувствовал, как в детской головке крутятся маленькие шестеренки. - Катя спит, да?

   - Спит. Не кричи особо. Как ты себя чувствуешь?

   - Хорошо.

   Миша озадаченно замолк, не зная, что еще сказать. Оправдываться? Объяснять что-то? Или сделать вид, что ничего такого не произошло? А ведь он и оправдываться то не умел совсем. Не перед кем было и незачем. Что говорить?

   - Ты говорил, что не будешь так надолго уезжать.

   Кирилл не обижался, он был даже спокоен. Теребил в руках своего Бонифация, периодически ковырял блестящие глаза-пуговки, а на него даже глаз не поднял.

   Мишке стало стыдно. Щеки от прилившей крови закололо, и захотелось спрятаться от своей собственной вины. А ведь он тоже был виноват - не перед Катей. Перед Кириллом. Потому что обещал и не выполнил. Обещал так, между прочим, а оказалось, что это очень важно для них всех.

   - Прости. Так получилось, - отвернувшись в сторону, через силу выдавил мужчина, которому врать, тем более ребенку, претило. Просто волновать сейчас его не хотелось. - У меня работа такая, Кирюш. Так вышло, что мне срочно пришлось уехать.

   - Ты обещал.

   - Я знаю. Это последний раз.

   - А почему не звонил? - уже с претензией прищурился Кирилл.

   Миша с облегчением вздохнул. Хоть что-то. Минуту назад Кирилл из себя Кая строил, а сейчас как будто разморозился и смягчился по отношению к нему.

   - Не мог. В следующий раз буду звонить.

   - Точно?

   - Точно.

   Кирилл живо вскочил и перебрался ему на колени, зажав между ними Бонифация.

   - Я соскучился.

   Подольский погладил пацаненка по спине.

   - Я тоже.

   - Мы тебя все ждали. Я Кате говорил, что ты скоро приедешь, - затараторил Кирюха, отстраняясь и поднимая голову. - Она не верила.

   - Исключительно неверующая у тебя тетка, - хмыкнул Миша и в грубоватой ласке растрепал короткие русые волосы. - Так, ладно. У меня к тебе дело есть.

   Ребенок от важности миссии гордо задрал подбородок.

   - Какое?

   - Ууу, - он многозначительно присвистнул. - На миллион.

   - Это много?

   - Очень.

   - Вы чем занимаетесь? - раздался позади них хриплый спросонья, но тем не менее обеспокоенный голос Кати. - Что-то случилось?

   - У Миши дело, - приложил палец к губам ребенок и поманил к себе Катю.

   А она почему-то на Подольского посмотрела. Мишка успокаивающе улыбнулся и похлопал по свободному месту, перед этим подтянув Кирилла к себе поближе. Девушка нерешительно приблизилась, села, поджав под себя ноги, и вопросительно на них уставилась.

   - Что за дело?

   Малыш сделал большие глаза.

   - Очень важное.

   - Да что ты?

   - Да, - подтвердил Миша. - Очень важное.

   - Важные вы мои. Рассказывайте уже.

   - Так, Кирюха, собираешь самые-самые нужные вещи и игрушки.

   Лицо мальчишки непонимающе вытянулось. Для надежности Боню убрали подальше от Подольского.

   - Зачем?

   - Переезжаем мы.

   Катя дотронулась до его локтя, привлекая к себе внимание.

   - Ты серьезно решил?

   - Серьезнее не бывает, - заверил Мишка.

   - Куда? - перебил Кирилл.

   - В другое место. В большой дом. Ты хочешь в большой дом, Кирюх?

   Ребенок от греха подальше отполз от него к своей тетке.

   - Кать, - громко зашептал он той на ухо. Катя поморщилась от щекочущего ощущения и втянула голову в плечи, - а в какой он дом собрался?

   - Понятия не имею, - она переглянулась с мужчиной. - В большой, наверное.

   - Очень большой? - уточнил Кирилл у тетки, но ответил именно Миша.

   - Очень.

   - Тогда почему только я должен брать самые-самые нужные игрушки? - надув губы, закончил Киря. - Почему не все? У меня мало. А дом большой.

   Подольский грохнул смехом. Признаться, он начал опасаться, что встретит сопротивление именно со стороны Кирилла. Катя выглядела смирившейся и по-прежнему слегка виноватой. Мишка даже внутренне позлорадствовал, правда, самую малость. Она его месяц доставала так, что спать невозможно было. Хорошо, что вину чувствует. Глядишь, мозги на место встанут и строить из себя мать Терезу она наконец-то прекратит.

   - Хорошо, давай так. Берешь все, которые сможешь унести. А за остальными мы потом приедем.

   Мелкий удовлетворенно кивнул и сполз с кровати. Подбежал к своим двум коробкам, доверху наполненным игрушками, и деловито в них зарылся. Если не считать бледность, так и не скажешь, что ночью он задыхался. Во всяком случае, Кирилл, как и его тетка, был бойцом. И сдаваться - и уж тем более, показывать свою слабость - был не намерен.

   Они с Катей еще пару минут молча наблюдали за хаотичным выискиванием "самых важных игрушек", и только потом девушка решила нарушить тишину.

   - Дом далеко?

   - Километрах в тридцати.

   - Он что, действительно такой большой, как ты говоришь? - ее, казалось, вопрос серьезно волновал.

   Миша глядел, как она задумчиво покусывает губу и наматывает волнистую прядь на тонкий палец.

   - Побольше этого. А что?

   - Этим вопросом я преследую исключительно корыстные цели.

   Он притворно нахмурился и грозно расправил плечи.

   - Ах так? Ты оказывается корыстная.

   - Очень, - она согласно кивнула, ничуть не впечатленная его игрой. - Надо же мне представить объем работы. Это тебе не две комнаты и кухня.

   - Действительно, комнат там больше.

   - Миш? - Катя к нему подползла и доверчиво обняла за шею, уткнувшись губами в щеку.

   Миша невозмутимо застыл памятником самому себе.

   - Что?

   - Не злись на меня, ладно?

   Вот как на нее злиться, когда она сидит рядом, такая доверчивая, теплая, пристыженная и неимоверно родная? Успела такой стать за это время. Подольский тяжело вздохнул и затащил ее к себе на колени. Шелковая рубашка приподнялась, открывая вид на шикарные ножки.

   - Посмотрю на твое поведение, - губы задрожали в улыбке, но изо всех сил пытался быть серьезным.

   - Злыдень.

   - Довела.