Начало Игры - Андрей Раевский

Только сегодня пленникам было разрешено свободно ходить и разговаривать друг с другом во время привалов, и только сейчас, в вечерней темноте, Тифард впервые смог подобраться к своим, не вызывая излишнего интереса охранников.

— Что с нашими? — первым делом спросила Гембра.

— Ганвиса и Ралмантара убили. Вангутра и Ламфа ранили и увезли. Куда, не знаю. Лутимаса тоже не видел. Я двоих положил, а третьему метку поставил. Надолго запомнит, сволочь!… Меня, правда, тоже немножко поцарапали. А вы как?

— Мы тоже не совсем даром дались, да толку что? На, держи, у нас тут рыба осталась.

Тифард замолчал, вертя в руках вяленую рыбину и задумчиво глядя на огонь.

Слышались приглушённые голоса. У соседнего костра вполголоса обсуждали перспективы.

— Если кто в науках учён или по домашнему хозяйству — может и к хорошим хозяевам попасть. Ну, при доме там, при детях…

— А если не умеешь ничего такого?

— Ну и будешь тогда всю жизнь виноград давить. А как дряхлый станешь — выкинут, как собаку. Они ж варвары. У них закона нет.

— Хуже всего — на рудник, или камни таскать…

— Слышь, Ламисса, — заговорила Гембра с невесёлой иронией, — тебе ещё полбеды. Ты ведь у нас учёная. Слышала? Вот попадешь к благородным хозяевам, будешь варварских детей нянчить. Глядишь, и приживёшься.

Ламисса не отвечала. Она умела молчать.

— Извини, слышь! Это всё язык мой дурацкий. Не обижайся, ладно! — Гембра, как могла мягко, обняла подругу за плечи.

— Да ладно, — тихо, почти шёпотом ответила та. — Кто ж знал, что всё так выйдет. Живёшь-живёшь, планы строишь, надеешься и вдруг раз — и нет ничего! Была жизнь, и нет жизни!

— Рвать от них надо, вот чего я скажу! — деловито заключила Гембра.

— Палок, что ли, захотела?

— Испугали меня палками, как же!

— Завтра же и рванём! Мне в рабстве не светит! Ты, главное, меня слушай. А Тифард нам поможет чуток, верно?

Парень кивнул.

— Новеньких ведут!

Процессия остановилась на внеочередной привал. Со стороны боковой дороги в сопровождении конных варваров приближалась большая группа новых пленников.

Их построили неподалёку на поляне возле дороги, и вскоре до Гембры донёсся гавкающий голос карлика, проводящего с новенькими ознакомительную беседу. Охранники, по понятным соображениям, уделяли основное внимание недавно прибывшим. Да и общее количество пленников было теперь таким, что оцепление стало более редким. Лес был рядом. Случай был самый что ни на есть подходящий. Понял это и Тифард. Видя, что Гембра с Ламиссой, как бы невзначай, подбираются ближе к лесу к краю оцепления, он направился к варвару-охраннику и сделал вид, будто что-то нашёл на земле в паре шагов от него. Дальнейшее развитие сценки можно было наблюдать, не слыша слов. Интерес охранника, наигранная суетливость Тифарда, пытающегося спрятать вещицу, попытка её отобрать, подключение соседнего охранника, который, как следовало из жестов Тифарда, её и потерял. Далее последовало выяснение отношений между варварами, естественным и непосредственным образом переходящее в драку.

— Давай, давай, давай! — Гембра потянула Ламиссу за рукав, увлекая её в густые заросли, ставшие доступными благодаря разрыву в оцеплении.

Они неслись через лес что есть духу, то и дело оглядываясь. Погони не было. Густое зелёное месиво скрыло стоянку, и никаких звуков оттуда уже не доносилось. Ламисса, хоть и бежала изо всех сил, всё время отставала, и вскоре беглянки остановились для короткого отдыха. Звуков погони по-прежнему не слышалось, и дальше можно было двигаться медленнее. Но темп надо было держать, и калейдоскоп стволов, камней, сучьев, кустов, высохших коряг и бесконечной многоцветной зелени, забрызганной пробивающимися сквозь густые кроны солнечными лучами, вновь завертелся вокруг них. Наконец, они упали в изнеможении возле ручья, впадающего в небольшое лесное озеро.

— Перебираться надо, — отстранённо сказала Гембра, не меняя обессиленной позы.

— Ага, — столь же отстранённым голосом ответила Ламисса, — может, искупаемся сначала?

— Ну, давай! Только быстро!

Подруги скинули одежду и прыгнули в озеро. Чистая, холодная вода приняла разгорячённые тела, смывая тяжесть и утомление. Холодная волна, прокатившаяся по нервам, ушла, вода стала казаться тёплой, и вылезать из неё не хотелось. Они долго плавали взад-вперёд по озеру, ныряли, дурачились, брызгались водой, не в силах противиться приливу беззаботной радости. Наконец, стало по-настоящему холодно, и Гембра первой вышла на берег. Съёжившись и дрожа, она подошла к тому месту, где была оставлена одежда. Однако одежды на месте не было. Гембра быстро огляделась по сторонам. Недоумевать пришлось недолго. Из-за ближайшего куста выступили два ухмыляющихся варвара. Один держал в руке обнажённый меч, другой поигрывал дротиком, который тотчас же полетел бы в спину Гембре, если бы та бросилась бежать. Бежать, впрочем, было некуда. Из-за соседнего куста в сопровождении ещё двоих варваров и одного солдата показался и сам Серебряное Блюдо. На его вульгарном, словно вырубленном из грубого чурбана лице, расплылась издевательски-благодушная улыбка.

— Как водичка? Эх, сами бы поплавали, да нельзя! Служба.

— Разбой это, а не служба, — глухо отозвалась Гембра.

— Эй, подруга! А ну давай, вылезай! Побегали и хватит! — крикнул Серебряное Блюдо Ламиссе, продолжавшей плескаться в воде.

«Как они успели? Неужели шли всё время по следу? Конечно, они знают эти места, но почему всё-таки так быстро?» — задавала себе Гембра мучительные вопросы.

— Думали, от нас просто убежать? Как же, как же!

— Одежду хоть отдайте.

— Перебьётесь. А ну, шагай!

Ламисса была настолько подавлена, что не проронила ни слова, когда их вывели на дорогу, которая проходила впереди шагах в трёхстах от озера и привязали к сёдлам отпущенной локтей на десять верёвкой за связанные в запястьях руки. Всадники ехали не спеша и, к счастью, бежать вслед за лошадьми не приходилось. Серебряное Блюдо и солдат ехали впереди, и разговор их не был слышен. А варвары всё время болтали на своём диком степном языке, иногда вставляя исковерканные алвиурийские слова. Они то и дело оборачивались, откровенно разглядывая обнажённых пленниц сальными взглядами, тыча пальцами и громко гогоча. Было ясно, что только присутствие начальника удерживало их от разгула скотских страстей. Раскрасневшаяся Ламисса отворачивалась, стараясь не смотреть на варваров, а Гембра, закусив губу, то и дело вскидывала голову, силясь стряхнуть упавшие на глаза чёрные вьющиеся локоны, быстро высушенные тёплым ветром.

— Я, Атималинк из рода Литунгов, никогда не бросаю слов на ветер! Всем понятно? — витийствовал карлик, прохаживаясь вдоль длинного двойного строя будущих рабов.