Путевой светлячок - Ольга Гусейнова

Я пару мгновений смотрела на засыпающего Хема, у которого слипались глазки, потом тихо и максимально честно ответила:

— Когда увидела впервые — искренне пожалела. Он испытывал настоящую душевную боль, когда Азарэль уехала, оставив его на няню. В некоторой степени я сама была в подобном положении: отец отослал к родственникам матери, выполнив условия брачного соглашения. Так мы оба оказались в составе отряда дипмиссии, а потом и в одной карете. Длинная дорога, нападение арути… Я не знаю почему, но увидев одинокую маленькую фигурку рядом с пленниками, чуть не сошла с ума от страха и вернулась за ним. Хем сразу поверил мне, привязался, буквально вынудил стать ему матерью. Наверное, я вижу в нем себя маленькую и такую же одинокую, а может, просто… Наверное, он стал тем, кто любит меня без оглядки — моей семьей, которой по сути никогда и не было.

Демон слушал меня с мрачным выражением лица, а потом его взгляд невольно снова переместился на мою руку, ласкающую Хема.

— Скажите, почему вы сами за ним не приехали? Ведь он так долго жил там, никому не нужный!

Повелитель неожиданно плавно опустился на кровать, устроившись головой возле моего бока и, подперев щеку кулаком, по-прежнему, не отрываясь, следил за моими размеренными движениями.

— Назрел новый заговор и… хм-м-м, над моим сыном нависла нешуточная угроза гибели. Я надеялся, что полная секретность вокруг зачатия и рождения спасет ему жизнь и даст мне время подготовиться к его приему, но не ожидал, что эта тварь — Азарэль — бросит его одного.

— Она все же мать Хема, — поморщилась я и попросила. — Можно не употреблять подобных эпитетов в ее адрес? Насколько я знаю, ваши палачи уже наказали ее… и даже слишком…

— Она — не мать, лишь подходящая утроба! — не успела закончить, как меня прервали. — И на большее негодна! Алчная, лживая, беспринципная… впрочем, как и все демоны. Она родилась не той, кем, в сущности, была.

Мгновение помолчал, наблюдая, сузив глаза, за моей рукой, а потом вкрадчиво попросил, словно не в силах больше бороться с искушением:

— Хель, погладь и меня… как его!

В изумлении уставилась на него, а потом напряглась, приготовившись ко всему:

— Э-э-э, Повелитель, я — жена Рейнвааля и люблю только его. Мне не нужно чужого внимания или…

— Да не нужно мне твое тело, девочка! Я три тысячи лет не ощущал материнской ласки, забыл, что это такое! Неужели тебе трудно просто погладить меня… как Хема? — с приглушенной яростью выпалил он.

Хемвааль-старший требовательно посверлил меня взглядом, а потом положил голову рядом со мной и, потянувшись, взял мою свободную руку, переложил к себе на макушку и замер в ожидании, совсем как маленький Хем.

Еще мгновение я серьезно раздумывала, не сошел ли Повелитель с ума, но потом, испытывая именно то непонятное чувство жалости, начала поглаживать обоих Хемваалей. Одновременно, размеренно!

— А теперь расскажи в подробностях, что произошло, пока вы ехали ко мне, — приказал старший Хемвааль, и мне показалось, что он чуть ли не мурлычет от удовольствия. Странный мужчина!

— Какая занятная картина! — раздался от дверей опасно бесстрастный голос Рейна.

Я вздрогнула от неожиданности, виновато улыбнулась и досадливо пожала плечами, показывая, что я тут ни при чем. Муж усмехнулся, невольно позволив мне почувствовать облегчение — значит, в измене пока не подозревает, а потом пристальным взглядом вперился в Повелителя и спросил:

— Хемвааль, ты забыл, кто я такой? Или о том, что она — моя избранная?

Повелитель продолжал спокойно лежать, а я все так же гладила его по волосам — впрочем, как и Хема.

— Не забыл, брат! Успокойся, как женщина она меня не интересует! В этом случае я тебе не соперник, а скорее помощник в плане защиты!

Рейн встал в ногах кровати и, сощурившись, посмотрел на мальчика, а затем на его отца, устроившегося рядом со мной. А потом, словно не веря себе, хрипловато спросил:

— Неужели тебе это удалось?

Вопрос заставил Повелителя напрячься, медленно сесть и холодно поинтересоваться:

— Ты о чем?

Рейнвааль обошел кровать и встал над нами с Хемом, разглядывая мальчика. Повелитель тоже встал и мрачно уставился на брата.

— Если бы не те крохи информации… твое поведение и то, что я сейчас увидел… не поверил бы. Но, выходит, тебе удалось! — потрясенно выдал Рейн.

— Рейнвааль, ты — мой брат, и только поэтому… — зло выдавил Повелитель, сжимая кулаки, и сделал пару шагов к Рейну.

Я испуганно переводила взгляд с одного на другого, а мой любимый демон посмотрел на брата и жестко перебил:

— А я все удивлялся, почему демоненок такой безжизненный, равнодушный ко всему, пустой внутри?! А ты, оказывается, провел древний, запрещенный богами обряд… Хм-м-м, и я могу это доказать. Невероятно! Ведь провести обряд удалось только однажды самому создателю артефакта! Мне жутко интересно, чем ты заплатил Высшим, чтобы они помогли тебе? И главное, зачем тебе это тело нужно?

Я выбралась из-под заснувшего демоненка, вокруг которого закипали одним Владеющим ведомые страсти, укрыла его и тихо попросила братьев, сверлящих друг друга убийственными взглядами:

— Хем спит — давайте переберемся в гостиную.

Рейн наклонился, подхватил меня на руки и, прижав к себе, понес в соседние покои, где они устроились в креслах, а я — на коленях мужа, и продолжили весьма загадочный разговор.

— Как ты догадался? — зло спросил Хемвааль-старший.

— Я уже пояснил — фактов достаточно! Но главное… — Рейн прошелся носом по моей щеке и затем ответил: — Вы невероятно похожи. Его магия настолько велика… Но такого в принципе не может быть в шестилетнем возрасте — видимо, ты слишком много изначально влил. Его не убила ранняя полная трансформация, а ведь даже я, трехтысячелетний демон, крайне редко рискую полностью принимать боевую форму. А он прошел и — да, пусть с помощью матери! — но смог вернуть себе первый облик. Увидев Хель и узнав, кто она такая, ты испугался. Другие этого не заметили, но я знаю тебя как никто другой! Ты словно под гипнозом следил за ее рукой, когда она гладила мальчика в тронном зале. А сейчас… Да вы даже одинаково щурились от удовольствия, принимая ее ласку!

Рейн не выдержал и захохотал, глядя на мрачнеющего с каждым услышанным словом брата. Я чувствовала, как от смеха сотрясается его тело, но мне смешно не было: стало страшно, хоть пока и не поняла, о чем вообще идет речь, но подсознательно почувствовала, что мне лично грозят новые неприятности.

— Боги отомстили тебе, Хемвааль, за самонадеянность и нарушение их запретов! Клянусь огнем, такого сюрприза ты точно предугадать не мог! В твоем-то возрасте получить мать, и кого — тридцатилетнюю темную эльфийку, — сквозь смех произнес Рейн.