Повесть и житие Данилы Терентьевича Зайцева - Данила Зайцев

– Спасибо, Владимир Яковлевич, но я без Якуниных и Руслана никуда.

– Сам знашь, тебе виднея.

Лидия Ивановна:

– Да, Руслан уже положил три милливона рублей, не надо его обижать.

– Да нихто не собирается обижать, ето всё решает Данила Терентьевич, – и Родионов пояснил Лидии Ивановне всё действия нашей работе и про круглые стола субботния. – Необходимая техника уже у них, оне уже землю приготовляют, чичас будут сеять озимнюю пшеницу.

– Да, здорово. Ну что, желаю удачи. Пожалуйста, помогайте им, как ни говорите, но оне не знают наших порядков.

– Да не беспокойтесь, Лидия Ивановна, мы за всём смотрим, и Евгений Степанович не даст в обиду.

– Ну хорошо, большоя вам спасибо за такую добрую новость.

Мы поблагодарили Родионова и вышли. Лидия Ивановна:

– Мне не верится. Данила, ты знаешь, что добился?

– Да, я в шоке. Но исполнют ли оне? Да, здесь заговорит вся Россия, и именно Савченко сумел ето сделать.

– Да, ето поразительно. Данила, а зачем тебе твоих компаньонов? Оне же всё тебе дадут.

– Лидия Ивановна, ты бы знала всё, ты бы поняла меня. Я замечаю, тут алчных немало, и мои компаньоны им мешают, оне всё раскопали: ето жулики, и мне без них пропасть. Оне что – всё будут сле́дить, а мы спокойно работать. Но чиновникам ето невыгодно, им интереснея, чтобы мы зависели от них.

– Да, ето понятно. Данила, чичас куда?

– Чичас забираем Елену Талгатовну и едем в Шебекино в администрацию.

– Данила, ты знал, что Солженицын Александр Исаевич помер?

– Да, знаю, читал в газетах и очень сожалею, так и не пришлось свидеться.

– А ты знал, что начин вашего переселение помог он?

– Да, знаю. Царьство ему небесное. Лидия Ивановна, а ты знала, что наша деревня будет называться Солженицыно? А наша фирма уже называется «Старообрядческая артель имени Солженицыно»?

– Ето здорово. А Москвин знат?

– Да, конечно. Ето всё по соглашению семьи. А знаешь, почему в честь его ето названья? Он один из писателяв, что позаботился написать правду о старообрядсав при сталинских времён в ГУЛАГе, пострадавших невинно за веру християнскую.

– Да, Данила, молодес, ето и вам будет честь.

– Но и нашлись противники, говорят: зачем поставили тако́ имя, он еврей, а вы староверы. Ето ничто не значит, значит добродетель человека.

– Ты прав.

Ну, мы все явились в администрацию в Шебекине, нас стретил Юрий Петрович, сказал, что «глава в отпуске, вас примет зам главы». Он принял ласково, повёл нас в ресторан, я Лидию Ивановну предупредил:

– Обед дома готов, но можете что-нибудь закусить ради чести.

Так и сделали. Зам главы мне понравился, он боле конкретный и разумный, умеет действовать как хороший дипломат, но зачем[326] Бузычкин глава – не понимаю. Оне все чаю попили, закусили, зам главы удивился, что я ничего не кушаю:

– А почему так?

Лидия Ивановна объяснила:

– Оне, старообрядсы, с миром не кушают.

– Да, интересно. Ну что поделаешь, извините, Данила Терентьевич, вы голо́дны.

– Да не заботьтесь, мы уже привыкши.

Зам главы всё объяснил Лидии Ивановне о нашим проекте и пожелал нам наилучших успехов, Лидия Ивановна тоже повыспрашивала о нас, и все разговоры были приличны. Ну что, мы поблагодарили за добрый приём, он извинился:

– Жалко, что главы нету. Ну, ждём, на следующай раз он будет. Ну, пока.

Мы с нём расстались, Юрий Петрович нас проводил, и мы поехали к нам в деревню, нас уже давно ждут.

Ну что, встретились, все рады, я много рассказывал о Лидии Ивановной, поставили на стол, стали угощать, и я не отстал, был голодный. Пообедали, Лидия Ивановна пожелала посмотреть технику, мы все позаснимывались возле техники, и она с нами. Потом пожелала познакомиться лично с каждый семьёй. Мы ко всем свозили, лично познакомили, она у всех спрашивала, как нравится в России, – все довольны. Когда все собрались, она стала всем говорить:

– Вы знаете, что у вас Данила герой? За столь малоя время он столь добился, ето потрясающе.

Все молчат, один тесть сказал:

– Да, у нас Данила на все руки.

Моя семья улыбается. Я хорошо знаю: окро́мя моей семьи меня нихто не знает, хоть и тесть сказал за меня, но он ничего не знат. Я всегда перед людьми скромничал. Так как наши старообрядсы безграмотны, мало что понимают качество в человеке, поетому с ними трудно разговаривать. Я тоже безграмотный, но у меня обзор чуть-чуть побольше, жалко, что нет образования.

Лидия Ивановна со всех взяла интервью. Андриян мой вообче не может говорить, растеривается и заикается, но чу́дно над Василием: ставит себя выше всех, такоя высокоя лицо, но разговор смешной, нет фундамента. Думаю: дак вот ты какая пташка, ето всё портрет, а внутри всё пустоя, а я, дурак, поставил тебя агрономом. Ну что, посмотрим. Но вижу, что придётся убеждать Авериных, чтобы перешли к нам, ето качество и порядошные ребята.

Мы показали Лидии Ивановной, где будет деревня, я всё ей разъяснил, где и как что будет, она восхищалась:

– Ну, Данила, не толькя ты в политике гожай, но и хороший организатор, всё хорошо всё продумано.

– Лидия Ивановна, одна у меня забота. Шебекинскины чиновники мня настораживают, нет доверие, что-то не то, и ети земли все Дудниковы, у нас с нём конкуренсыя, и он палки в колёсьи ставит.

– А что молчишь, иди к губернатору и расскажи.

– Нет, за кажду мелочь некрасиво надоедать Евгения Степановича.

– Да, ты прав. Данила, я удивилась, как ты разговариваешь с губернатором, ты с нём на ты.

– А я и не заметил. Но я чувствую в нём такоя доверия, что шшитаю как родного отца и не замечаю моих слов. Но спасибо, что помянула. – Мне стало неудобно.

– Данила, ты когда в Москву?

– Да надо со дня́, надо готовиться к поездке в Южну Америку, готовить встречу – государство со старообрядсами.

– А куда именно поедешь?

– В Бразилию, Боливию, Аргентину, Уругвай, в разны деревни.

– Замечательно. А хто финансирует?

– Якунины.

– А на сколь поедешь?

– На две-три недели.

– Хорошо, об етим ишо поговорим. Данила, тебе надо писать писмо пресиденту Медведеву, чтобы выдали тебе гражданство, потому что у тебя важные дела в России, и гражданство тебе необходимо нужноя.

– Да, я знаю, и спасибо за совет. Вот поеду в Москву и привезу писмо.

– Да, привези, мы попросим Лукина Владимира Петровича, он передаст пресиденту Медведеву.

– О, Лидия Ивановна, спасибо за такую услугу.

Уже вечер, оне собрались в Белгород, мы их увезли, Лидию Ивановну проводили на поезд, она улыбается:

– Данила, потрясающа, но жду, сынок, молодес.

Я её крепко обнимаю и целую:

– Матушка, вас бы не было, ничего бы етого не было. – Она растроганна зашла в вагон. – Но прощай, дорогая[327].

У меня тоже слёзы потекли. Думаю, что я до́бро сделал? Да ничто, обычная работа, да и всё, кому-то надо ето делать. Бог поручил – значит, надо стараться.

Тетрадь пятая

1

Дома взялись землю готовить, свояку Петру поручил всю технику, так как он с малых лет в Бразилии занимался посевами, и у них была техника, и отец был неплохой посевшик. А Андрияну сказал:

– А ты помогай сеять и готовься на ответственный пост, не обижайся, что поручил Петру: как ни говори, он тебя старше. Всем надо дать возможность. Но знай, Петро не пойдёт, я ето вижу наскрозь, но, чтобы не обижался, пускай похозяйничат, но знаю, что провалит. На Василия тоже нет надёжды, я чувствую, что он мухлюет, уже два раза захватил в дверях – подслушивает наш разговор. Так как нет секретов, пусть слушает. Но знай, что ето уже враг, добра не жди, от него можно ждать толькя подрыв, вот до чего доводит зависть. Учитесь, детки.

– Да, тятя, я тоже замечаю, оне с дядя Петром шишикаются. Но ты правильно поступил, и знаю, что ты нас берегёшь на ответственный пост, поетому я и не волнуюсь. Но зачем ты опять связался с нашими?

– Андриян, ради вас и внучат. Ты хорошо знашь наших, очень много порядошных старообрядсов есть, но у нас пока их нету. Сумем показать, что в Россию можно верить, – многи поедут, тогда есть кому будет поручить ответственность, а чичас надёжда толькя на нас.

– Тятя, я ето знаю, и знай, дядя Петро уезжает обратно в Канаду, он там работу не кончил, а приехал посмотреть, правды ли, нет проект разрабатывается. Но у них ишо проблема с тёткой Ганяй.

– А что им не хватает?

– Да ему, дураку, всё мало баб, вот вся и проблема.

– Ну вот, Андриян, на таких надёжды ноль.

– Тятя, ты замечаешь, он к тебе ластится и к Василию?

– Конечно, как проститутка. А почему я тебе сказал – нет надёжды? Вот, детки, учитесь, таким людям хоть золото толкай, всё провалют. Что я на сходке говорил и убеждал, хоть хто внимание взял?

– Думаю, деда взял.

– Нет, Андриян, ошибаешься, ето оппортунисты.

– Как знашь?

– Ого-го, Андриян, что, ишо меня не знаешь?

– Да знаю.

– Наверно, нет. Почему таки́ вопросы задаёшь? Слушай, мало пройдёт, все наши переселенсы нам изменют, все жадны на деньги, нихто не думает о благородным проекте, каждый думает о своей шкуре, как бы побольше ему досталось.