История Хоперского полка Кубанского казачьего войска 1696–1896 гг. - Василий Григорьевич Толстов

с значительно превосходившею нас неприятельскою конницею, выжидал действия нашей штурмовой колонны. В тот решительный момент, когда батальоны гренадерской бригады пошли на штурм неприятельской 20-ти пушечной батареи, генерал Багговут, верно оценив момент для кавалерийской атаки, двинул драгун с артиллерией во фланг турецким батальонам, прикрывавшим орудия, а линейных казаков полков Евсеева и Камкова выслал влево, с приказанием обскакать сел. Гамза-Киряк и ударить с тыла на турецкую пехоту. Не смотря на крутой каменистый овраг Мавряк-чая, кавалерия наша во весь карьер вынеслась на противоположный берег и появилась на плато, занятом батальонами правого крыла турок. Сотник Кульгачев с 4-мя своими орудиями, снявшись с передков не далее 50-ти сажень от ближайшего флангового турецкого батальона, обдал его картечью, а нижегородские драгуны ударили в шашки, смяли каре и взяли два орудия.

Одновременно с этим 7 сотен линейных казаков, руководимые полковником Камковым, дружною атакою опрокинули появившийся снова турецкий регулярный кавалерийский полк, отбили его знамя и заскакали в тыл правому флангу неприятеля. Во время этой лихой кавалерийской атаки, хоперская сотня полка Камкова, во главе с сотником Фисенковым, под сильным неприятельским огнем, перескочив ручей Мавряк-чай и поднявшись на высоты, стремительно бросилась в шашки на турецких кавалеристов, врубилась в ряды и с уроном опрокинула их 543). Продолжая свой налет, сотня на шашках врубилась в подставивший нам свой фланг турецкий батальон, и в одно мгновенье, наскочив на знаменитое красное орудие[130], казаки изрубили прислугу и отбили эту пушку. Закипел короткий, но жестокий бой казаков с пехотою!..

Одновременный удар гренадер с фронта, драгун и казаков с фланга и в тыл, произвел решительный переворот в сражении. 20-ти пушечная батарея была захвачена, весь правый фланг и часть центра неприятельской армии опрокинуты, и турки начали поспешное отступление. Хоперцы дружно ударили на турок, которые уже не помышляли о победе, а только злобно отбивались и шаг за шагом уступали нам поле битвы. Сотник Фисенков настойчиво вел сотню вперед, причем, кроме орудия, казаки в жестокой рукопашной схватке взяли у турок еще зеленое знамя. В запальчивости некоторые хоперцы ворвались даже в турецкий лагерь, где казаки в общей суматохе успели прихватить кое-что на свою долю 544).

Между тем на нашем правом фланге у сел. Огузлы турки пытались перейти в наступление, но были остановлены картечью 16-ти орудий первой линии г.-м. Кишинского, который вслед за тем перешел в наступление и овладел селением. На крайней оконечности нашего фланга князь Чавчавадзе до 3-х часов со своими слабыми силами сдерживал напор обходной колонны Вели-паши. Турки, видя поражение их правого крыла и центра, отказались от обходного движения и, в свою очередь, начали отступать. Таким образом, неприятель был совершенно сбит на всех пунктах своей позиции и в большом расстройстве отступил к Карсу. В 3½ часа бой окончательно прекратился.

Неприятель потерял весь лагерь, обоз, 24 орудия и около 6-ти тыс. убитых и раненых. С нашей стороны убито 317 и ранено 926 человек. Отбитое хоперцами красное орудие было торжественно представлено главнокомандующему и тогда же сотника Фисенкова поздравили с георгиевским крестом, но вместо него эту награду получил полковник Камков, а Фисенкову дали орден св. Владимира 4-й степени с бантом 545). Все наши трофеи, в том числе и красное орудие, были отправлены в Тифлис под конвоем, в состав которого были назначены от хоперских сотен урядник Филипп Фоменко и казак Погорелов[131]. После поражения турок наши войска отошли обратно к границе и 24-го ноября расположились на зимних квартирах в окрестностях Александрополя, в селениях Тифлисской губернии и по р. Арпачаю.

С наступлением весны 1854 года, войска действующего корпуса стали готовиться к новому походу и стягиваться к турецкой границе. Туда же выступили оба сборные казачьи полки, пополнив ряды свои до полного состава, прибывшими из войска казаками; на укомплектование хоперских сотен прибыли из Баталпашинска 1 урядник, 1 трубач и 20 казаков. По сборе казаков у Александрополя, 6-ти сотенный полк принял полковник Камков, а 3-х сотенный – флигель-адъютант полковник Скобелев[132]. В конце марта, у Александрополя сосредоточились все войска действующего корпуса, в составе 19-ти батальонов, 26-ти эскадронов[133], 9-ти сотен линейных полковников Скобелева и Камкова полков, донских № № 4 и 20 полков, 14-ти сотен милиции и 76-ти орудий, всего до 18-ти тысяч.

11-го апреля был объявлен манифест Императора Николая I о войне с Турцией, которая также деятельно готовилась к открытию кампании при содействии иностранных генералов. В половине мая около 25-ти тысяч турецких войск заняли позицию у сел. Хаджи-Вали, в 18-ти верстах от Карса и 43-х верстах от Александрополя и стали там укрепляться. Вместе с тем, из доставленных сведений, выяснилось, что к Хаджи-Вали стягиваются также значительные части Карского и Баязетского корпусов. Все это заставило князя Бебутова произвести целый ряд самых точных разведок к стороне неприятеля и на долю линейцев первым выпало обнажить шашку и разрядить винтовку в схватках с неприятельскою конницею.

29-го мая была произведена рекогносцировка, под руководством самого князя Бебугова у реки Карс-чая и на Баш-Кадыклярских высотах, во время которой произошла весьма серьезная сшибка казаков с арабистанскою конницею. В этой схватке казак хоперской сотни, Федор Кузмин, лихо налетел на чересчур выскочившего вперед арабского наездника и ловким ударом шашки срубил его насмерть; однако араб все-таки успел всадить Кузмину пистолетную пулю в бок. Рана, впрочем, оказалась пустою, и через месяц бравый казак снова был в рядах своей храброй сотни 546).

После этого вновь наступило затишье. Между тем Император Николай I выразил свое неудовольствие на медленность в военных действиях, и князь Бебутов, исполняя Высочайшую волю, решил перейти в наступление. 15-го июня действующий корпус перешел границу[134] и двинулся в турецкие пределы, причем казаки имели большую перестрелку и рукопашную схватку с турецкою конницею у селения Кизылчахчах, где на другой день наши войска остановились лагерем. Здесь отряд простоял почти неделю и 24-го июня передвинулся на правый берег Карс-чая к сел. Кюрюк-дара, в 18-ти верстах от турецкого лагеря при сел. Хаджи-Вали. В течении этого времени происходили беспрерывные стычки с передовыми неприятельскими отрядами.

Так, 27 – го июня большая неприятельская колонна, прикрываясь башибузуками, направилась к нашему лагерю с намерением захватить гору Кара-гузи. Чтобы не допустить турок к этому пункту, линейные полки Камкова и Скобелева были выдвинуты вперед и рассыпали цепь наездников с резервами. Вдруг толпы башибузуков с криком бросились на высоты Караяла, в то же время хоперская сотня с храбрым сотником Фисенковым понеслась туда же и, встретив башибузуков на пол