Смерть волкам - Аня Чеблакова

Путь назад показался слишком долгим. Оба друга только и мечтали о том, чтобы поскорее оказаться на твёрдой земле недалеко от места ночлега. Наконец оба облегчённо вздохнули: внизу показался каменистый склон, по которому они с таким трудом карабкались сегодня. Рисуя в воздухе круги подобно падающим листьям, грифоны спустились вниз и опустили ребят на землю, мало заботясь об их самочувствии - у обоих после этого случая ещё некоторое время болели ушибленные колени и ладони. Затем оба грифона улетели, сердито колотя крыльями по воздуху и даже не крикнув что-нибудь на прощанье. Бирлюс же, который всю дорогу летел следом за ними, сделал в воздухе ещё один круг - видно, таким образом он хотел попрощаться.

- Спасибо, Бирлюс! - крикнула ему Веглао, сложив руки рупором. - До свиданья!

- Спа-си-бо! - радостно прокаркал Бирлюс. - До сви-данья! До свиданья, оборотень! Бирлюс говорить - до свиданья!

Затем он развернулся и, расправив широкие крылья, улетел в уже темнеющее небо. Проводив его глазами, друзья заторопились вниз, подальше отсюда.

Ребята быстро вернулись к своему дому, где Веглао промыла Октаю рану водой из озера. Тот молча терпел, хотя холодная вода обжигала его. Смыв кровь, Веглао едва подавила тяжёлый вздох: красивое лицо Октая перечеркнула багровая полоса.

- Надо перевязать, - сказала девочка. - Сейчас я найду из чего сделать бинт.

- Не надо, - отозвался Октай. Он склонился над водой и с любопытством посмотрел на своё лицо, потом потрогал рану пальцем. - К ночи она уже затянется. Скоро начнём превращаться, там будет вид похуже.

- Если ночью мы нападём на грифона, - сказала Веглао мрачно, - ты сразу хватай вещи и беги дальше на север. Надеюсь, там они тебя не поймают.

- А почему только я?

- Потому что это я заключала с ними договор. Если помнишь, я говорила о моей крови, не о твоей.

Октай сердито хлопнул себя по колену:

- Веглао, сколько можно тебе брать всё на себя? Сначала в ликантрозории, потом здесь! Думаешь, я какой-то трус беспомощный? Нет уж, если получать за это дело, так вместе! Если кто-то из этих тварей тронет тебя, я буду драться с ними до тех пор, пока они не убьют нас обоих или пока они не отстанут! И вообще...

Договорить он не успел - Веглао повернулась к нему и обняла его крепко-крепко, так что у него даже дыхание перехватило. Опомнившись, Октай смущённо похлопал её по спине.

- Мне страшно, Октай, - проговорила она, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. - Честное слово, мне страшно. Я так устала. Почему они просто не могут оставить нас в покое?

- Потому что мы оборотни, - коротко ответил Октай. - И мы всегда будем оборотнями. Они никогда не оставят нас.

Веглао отпустила его. Её глаза влажно блестели.

- Значит, будем драться, Октай, - сказала она.

Он кивнул.

- Значит, будем драться, Веглао.

8

Утро застало Октая на берегу озера. Некоторое время назад прошёл небольшой дождь, и в ямках, оставленных на земле копытами лесных животных, мутно поблёскивали лужицы воды. В воздухе чувствовался тягучий запах ила и речных трав, недавно проснувшиеся мухи деловито жужжали где-то неподалёку. Октай медленно поднялся на ноги и, пошатываясь, двинулся к воде. Прямо в одежде и обуви он дошёл туда, где глубина была ему по пояс, и, закрыв глаза, нырнул в холодную воду. Спустя секунду он открыл глаза - он оказался в расплывчатом тёмно-зелёном мире, пронизанном солнечными лучами. Его кровь окружала его мягкими розовыми облаками. Октай снова закрыл глаза, а когда открыл их опять, то от неожиданности вылетел на поверхность, как дельфин - в воде напротив него было чьё-то лицо. В следующую секунду рядом с ним вынырнула Веглао.

- Не ожидал? - весело выкрикнула она и расхохоталась, глядя на его ошалевшее лицо. Октай сердито убирал с лица мокрые волосы:

- Ты напугала меня до чёртиков!

- Ладно, не злись, - девушка хлопнула его по спине. - У меня отличная новость. Пока ты спал, я осмотрелась тут. Ни одного мёртвого грифона. Так что расслабимся.

Октай отдал должное этой новости - она и в самом деле была замечательной. Так что они с Веглао с удовольствием выкупались, после этого вышли на берег и разделись до белья, развесив мокрую одежду на ветках, а потом позавтракали молодыми листочками щавеля. Мало-помалу солнце поднималось всё выше, и его лучи придавали всему вокруг светлый и радостный вид. Через некоторое время ребята сняли с веток свои высохшие рубашки и брюки и принялись одеваться.

- Мы легко отделались, - сказал Октай. - Ведь ни одного грифона сегодня ночью не тронули, значит, можно будет тут остаться, хотя бы на первое время. Не понимаю, чего они так бесятся, - в случае чего они легко могут от нас улететь... Ты меня вообще слушаешь?

- Что? - переспросила Веглао рассеянно. Мысли у неё сейчас были заняты постепенно возвращавшимися воспоминаниями о полнолунии, и от одного она никак не могла отделаться. Сегодня ночью они были на каком-то болоте, и она отчётливо вспомнила, как среди запахов гнили и влаги она уловила еле ощутимую струю запаха, которому там совсем не должно было быть места.

- Пошли со мной, - сказала она, поднимаясь на ноги.

- Куда? - вытаращился Октай.

- На болото, - не удостоив мальчика больше никакими объяснениями, Веглао перебросила через спину свой тощий заплечный мешок и, чуть прихрамывая, зашагала по каменистой тропинке. Октай несколько мгновений ошарашенно глядел ей вслед, а потом, пожав плечами, встал и пошёл за ней.

Веглао шла довольно долго, иногда на целую минуту останавливаясь и пытаясь вспомнить, куда же идти дальше. События прошедшей ночи сохранились у неё в памяти довольно плохо, вдобавок с толку сбивало то, что, будучи оборотнем, она всё видела по-другому - угол зрения был необычным, да ещё и виделось всё в чёрно-белой гамме. Но вот она узнала огромный чёрный уродливый пень, похожий на вставшего на задние лапы медведя, потом наткнулась взглядом на поломанную молодую сосновую поросль, испачканную кровью оборотня, спустя некоторое время вышла к запомнившейся плоской, как блюдо, полянке, в самом центре которой возвышалась, словно невеста, цветущая рябина, а там уже её ноздрей коснулся далёкий болотный запах.

- Скоро придём! - с энтузиазмом сообщила она недовольно молчавшему Октаю. Тот лишь хмыкнул в ответ.

Чем ближе они подходили к болоту, тем труднее становилось идти. То ли гнилая почва, то ли насыщенный зловонными парами воздух так плохо действовали на деревья, но они здесь совсем не походили на стройных красавцев, растущих в остальном лесу. Стволы были кривые, потрескавшиеся, колючие ветки росли слишком низко и цеплялись за одежду, кривые узловатые корни выступали из земли, так что приходилось внимательно смотреть под ноги, и всё равно ребята то и дело спотыкались. Земля превратилась в густую жирную грязь, чёрную, как гудрон, и ноги уходили в неё чуть ли не по самую щиколотку, а каждый шаг сопровождался противным чавканьем и хлюпаньем.