Смерть волкам - Аня Чеблакова

Окружающие грифоны тихо забормотали, а кое-кто - Веглао могла поклясться в этом - издал что-то похожее на хихиканье. Голошеий грифон, выбранный для переговоров, чинно поклонился Веглао в ответ. Варгала осталась стоять, надменно подняв морщинистую голову.

- Бирлюс! - скрипучим голосом сказал голошеий и ударил себя в грудь лапой.

- Бирлюс, - повторила Веглао, указывая на него. Затем указала на себя и сказала громко и чётко:

- Ве-гла-о.

- В-ве... Ве... - тявкнул Бирлюс и, помотав головой, проговорил с трудом:

- Веглао.

- Да, - сказала Веглао, улыбнувшись.

Грифон вдруг хлопнул крыльями.

- Оборотень, - сказал он, махнув на неё лапой. - Оборотень. Плохо. Нельзя. Веглао - нельзя.

Варгала снова заскрипела, зовя его, и, когда Бирлюс обернулся к ней, сказала ему несколько слов, звучащих как нечто среднее между карканьем и лаем, сопровождавшихся щёлканьем клюва. Бирлюс выслушал её и снова обернулся к оборотням

- Варгала говорить Бирлюс, - прокаркал он, глядя на Веглао одним глазом, как ей показалось, сочувственно. - Варгала говорить, Бирлюс надо говорить оборотень, что оборотень нельзя. Варгала говорить, оборотень надо вон.

- Эээ, - беспомощно пробормотала Веглао, с досадой чувствуя, что беседа вряд ли будет живой. - Эээ, Бирлюс... Варгала хочет, чтобы нас... чтобы оборотней убили?

- Нет! - гаркнул Бирлюс, и Веглао мысленно вздохнула с облегчением.

- Варгала говорить, - продолжил Бирлюс, - оборотни смерть грифоны. Оборотни - опасно! Оборотни - страшно! Оборотни надо вон!

- Тогда отпустите нас! - громко сказала Веглао.

Бирлюс качнул головой и указал лапой в небо.

- Ночь будет луна, - заявил он. - Большая луна... Круглая луна...

- Полнолуние?

- Да! Да-а! Полнолуние! - радостно вскричал Бирлюс, явно очень довольный, что вспомнил такое сложное слово. - Эта ночь - полнолуние! Да-а, да!

Грифоны глухо заворчали, а Варгала пихнула Бирлюса когтистой лапой в плечо - видимо, довольно ощутимо.

- Хмм, - спохватился Бирлюс и пробормотал что-то на своём языке, а потом громко сказал:

- Полнолуние - оборотни - смерть грифоны! Полнолуние - оборотни - вон!

- Во-о-он! Во-о-он! - закричали наперебой грифоны - похоже, это слово знали все.

- Тише! Тише, тише! - громко взмолилась Веглао, поднимая раскрытые ладони к ушам. - Тише! Бирлюс!

Варгала резко крикнула, и грифоны постепенно затихли.

- Бирлюс! - громко и чётко заговорила Веглао, - если в эту ночь оборотни смерть грифоны, тогда оборотни вон. Если нет - оборотни здесь. Скажи это Варгале.

Бирлюс заморгал неуверенно, но потом всё же решился, и, обернувшись к Варгале, громко передал ей на грифоньем слова Веглао.

Морщинистые веки старой грифонихи распахнулись, и её глаза, такие же жёлтые, как у Бирлюса, изумлённо уставились на него. Потом она сердито каркнула и подалась на него, угрожающе хлопая крыльями. Словно это была команда, остальные грифоны тоже загалдели и захлопали крыльями, затопали лапами, защёлкали клювами. Веглао снова инстинктивно вскинула ладони к ушам - шум был такой, что барабанные перепонки дрожали, как натянутые струны.

- Каргэ! - рявкнула предводительница, потрясая головой. - Каргэ! Каргэ, Бирлюс! Сундэ пур мугга! Сундэ!

- Мы не хотим никого убивать! - в отчаянии закричала Веглао, рискуя сорвать голос. - Послушайте меня! Послушайте!..

Вдруг ей в голову пришла одна идея. Медленно, чтобы не пугать грифонов резкими движениями, Веглао повернулась к Октаю. Тот всё ещё был бледен, но дрожь уже прекратилась. Глядя в его глаза, Веглао сказала ему:

- Дай мне нож.

Октай медленно отвёл руку назад, вытащил из-за пояса ножик и слегка подтолкнул его. Вращаясь, тот подкатился к Веглао. Та так же медленно присела и подняла его.

- Бирлюс, - сказала она громко и отчётливо, - если нынешней ночью кто-нибудь из грифонов умрёт, я пролью свою кровь, так же как проливаю её сейчас!

Судя по выражению глаз Бирлюса, он всё понял. Веглао подняла нож и, глядя в жёлтые глаза Варгалы, провела лезвием по своей ладони, слегка вспарывая её. Это было больно, но не слишком - превращаться в оборотня гораздо больнее. Кровь закапала на камни. Грифоны снова начали переговариваться. Бирлюс поднял свою угловатую голову и начал громко, чтобы слышали все, переводить слова девочки. Та стояла на месте, вся дрожа от волнения и пронизывающего холода.

Варгала дослушала Бирлюса с задумчивым видом. Остальные грифоны удивлённо таращили свои птичьи глаза на молодых оборотней и на окровавленный нож в руках Веглао, поворачивались друг к другу, передавали назад слова Бирлюса, качали головами, щёлкали клювами, поднимали крылья. Вскоре вся стая уже галдела и трещала, обсуждая неожиданный поворот переговоров. Но Веглао смотрела только на Варгалу - старая грифониха прикрыла свои бледные глаза, морщины на её широком лбу стали глубже. Поневоле девушка почувствовала, как её губы расползаются в неуместной сейчас улыбке, и она сжала зубы, чтобы не разозлить никого нервным смехом. Рука всё-таки болела, и сильно.

Варгала резко открыла глаза и начала о чём-то разговаривать с обступившими её грифонами, почти такими же старыми, как и она сама. Разговор был недолгим, но Веглао и Октаю он показался очень длинным. Неожиданно Бирлюс, внимавший беседе с умным видом, но сам в ней не участвовавший, обернулся к друзьям и, поймав взгляд Веглао, подмигнул ей. Та радостно улыбнулась в ответ: кажется, дело пошло на лад. Бирлюс повернулся к грифону, державшему Октая, и что-то сказал ему - и вот уже Октай медленно поднялся на дрожащие ноги. Он тут же зашатался, и Веглао крепко обхватила его за плечи, не давая упасть. Октай молча вцепился в её руку.

"Старейшины" закончили совещаться. Варгала подняла голову и громким голосом произнесла несколько фраз на грифоньем. "Неплохо бы и нам подучиться, - подумала Веглао, - если только мы останемся живы". Затем ребята почувствовали, как лапы грифонов снова обхватывают их. Октай со стоном выпустил руку Веглао:

- Только-только перестало тошнить!..

Грифоны, крепко держа путешественников, поднялись над скалой. Снова два гигантских опахала погнали на Веглао холодный воздух. Грифоны на скале задирали головы, кричали вслед оборотням на своём птичье-зверином языке. Веглао заметила, что Бирлюс тоже взлетел, и почувствовала к нему огромную благодарность. Но не один Бирлюс поднялся в воздух: другие грифоны тоже захлопали крыльями, собираясь улетать по своим неизвестным делам. При этом они так шумели, что у Веглао звенело в ушах. Зрелище этой огромной разношёрстной стаи, срывающейся с места и взлетающей в холодный воздух, было необыкновенно красивым, но несчастные путешественники были слишком измотаны в физическом и моральном плане, чтобы в полной мере насладиться им. Поэтому Веглао и Октай с большим удовольствием отнеслись к тому, что каждый взмах крыльев их похитителей отдаляет их от этой скалы и разлетающихся от неё грифонов.