Три легенды - Михаил Кликин

– Все кусты поломало, – доложил он. – Лед так и лежит кое-где, не тает. Вот такие куски, – он показал кулак. – Чудо, что этот домик не разнесло в пух и прах. Здорово побило! Я посмотрел, крыша в трех местах проломлена, щепа торчит…

– У меня все готово, – сказал Дирт, увязывая последний тюк.

– Выводи лошадей.

– А наш спор, учитель? – Послушник кивнул на связанного вора.

– Ах, да… Еще и спор… Ну, что ж… Ты выиграл…

– Что? Как это?

– Три монеты твои… Ты чем-то не доволен?

– Но… как же…

– Не спорь. Выводи лошадей. Я сейчас.

Дирт пожал плечами, взял лошадей под узцы, потянул за собой. Поочередно вывел их на улицу, едва не разворотив узкую дверь. Стал поправлять сбившуюся поклажу.

Лигхт тем временем подошел к пленнику, достал небольшой кинжал.

– Только быстро, – попросил пленник и зажмурился.

Что он сейчас испытывает? – подумал Лигхт. – О чем думает?

Он торопливо перерезал веревку. Распутал пленника, рывком приподнял.

– Вставай!

– Не могу. Ноги не держат.

– Держись за меня. Хватайся! Крепче! Не стесняйся…

Они вдвоем вышли из домика. Обнявшись. Высокий Прирожденный в доспехах, при оружии, и жалкий человечек, едва волочащий вдруг отказавшие ноги. Остановились возле лошадей. Дирт, ухмыляясь, глянул на беспомощного вора, взялся за рукоять меча, потянул вверх, вытаскивая клинок из ножен.

– Убери! – властно приказал Лигхт. Положил тяжелую руку на плечо ученику.

– Ты хочешь сам? – спросил Дирт.

– Мы отпустим его.

– Отпустим? Зачем? Чтобы опять догонять?.. А! – Дирт оживился, просветлел лицом. – Понял! Ты хочешь устроить охоту?

– Нет. Мы даем ему полную свободу. Пусть идет, куда хочет. Мы не будем преследовать его.

– Учитель!..

– Не спорь со мной!

– Он же вор! Он украл наши деньги!

– Я знаю.

– Он…

– Замолчи!

– Мы должны…

– Мы ничего не должны!

Дирт онемел – оторопело шлепал губами, открывал-закрывал рот, словно рыба, вдруг оказавшаяся на берегу.

– Можешь стоять сам? – обратился Лигхт к Паурму.

– Наверное…

– Разотри ноги. Слишком много времени ты провел без движения.

– Да, господин. Спасибо, господин.

– Не похоже, чтобы ты радовался… Ты понимаешь, что мы отпускаем тебя?

– Я рад, господин… Я страшно рад.

– Не заметно.

– Я радуюсь тихо.

– Ладно, иди!

– Одну минуту. Еще одну минуту…

Прирожденные смотрели, как освобожденный пленник, присев на сорванную с крыши доску, тщательно и осторожно массирует ноги.

– Учитель, – Дирт справился с собой, обрел голос. – Он… уйдет?.. Вот так просто?..

– Он уже уходит.

– Но почему?!

– Потому что я так решил.

– Мы не можем, не должны…

– Это я уже слышал!

Паурм поднялся, низко поклонился Лигхту:

– Спасибо, господин.

Когда он поднял голову, то Наставнику показалось, что в глазах вора промелькнула знакомая усмешка.

– Прощай! – Лигхт, придержав меч, легко вспрыгнул в седло. Привстав на стременах, осмотрелся. Спросил у Паурма:

– Куда нам лучше направиться?

– Идите на восход. Там будет большое село, много людей и хорошие дороги.

– А ты?

– Мне в другую сторону, – Паурм неопределенно махнул рукой. – Я пойду домой… Прощайте, господин.

– Не наделай опять каких глупостей… – Наставник повернулся к ученику, окликнул: – Эй, Дирт, ты долго думаешь стоять истуканом? Нам пора.

– Да, учитель… – неохотно отозвался Послушник, не двигаясь с места. Набычившись, он смотрел в сторону Паурма. – Сейчас… Одну минуту…

Паурм уходил.

Он шагал по переломанным кустам, по тающему льду, по грязи. Прихрамывал. Торопился. Он высоко поднял голову и смотрел в небо – любовался чистой бескрайней синевой, кругом солнца, легкими облачками у горизонта в той стороне, куда умчалась буря…

Вор…

– Нет… – прошептал Дирт. – Нет! – крикнул он в полный голос.

– Стой! – Лигхт увидел, как Послушник рванул с седла заряженный арбалет, вдавил приклад в плечо, припал к нему щекой, прицелился… – Не смей!

Паурм стал поворачиваться на ходу, чтобы посмотреть, о чем там кричат Прирожденные.

Дирт плавно нажал на спусковой крючок.

Сухо щелкнула тетива.

Тихо свистнув, сорвалась с ложа короткая арбалетная стрела.

Паурм вдруг споткнулся, вскинул руки к небу и стал медленно-медленно падать, запрокидываясь на бок. Он успел-таки в падении повернуться лицом к Прирожденным, и Лигхт увидел в его глазах изумление. И насмешку…

Паурм тяжело рухнул в грязь. Опали поднятые руки. Несколько раз дернулась нога.

Прирожденные, замерев, смотрели на короткую агонию.

– Все! – выдохнул Дирт, когда Паурм затих.

Угрюмый Лигхт молчал, привстав в стременах и смотря в сторону, где в грязной луже скорчился подстреленный вор.

Дирт, сунул разряженный арбалет в ременную петлю, вскочил в седло. Сказал немного смущенно:

– Я не мог сдержаться… Он вор. Он обворовал Прирожденных. Он оскорбил нас, оскорбил Орден… Он не должен был уйти. Я просто не мог иначе.

– Ты его убил… – растерянно пробормотал Лигхт.

– Да… Ну и что? Одним оборванцем в мире стало меньше.

Наставник обратил суровое лицо к ученику. Процедил сквозь зубы:

– Ты его убил… – он покачал головой, словно бы не веря случившемуся. – Ты убил не просто человека. Ты уничтожил все его истории.

– И что из этого?

– Ты не послушал меня! – Лигхт повысил голос. – Вот что!

– Я просто не мог, учитель, – Дирт развел руками, изобразил на лице подобие улыбки.

– Ты сделал это наперекор мне!

– Учитель, я думал, так будет лучше.

– Здесь я думаю!

– Но…

– Ты нарушил мой приказ!

– Не сдержался!

– Ты… – Лигхт дернул головой, словно бы глотая колючие слова, так и рвущиеся из гортани. Прикрыл глаза. Несколько раз глубоко вдохнул, постепенно успокаиваясь.

– Ну, убил, – признал Дирт. – И разве что-то изменилось?

– Изменилось, – сдержанно сказал Лигхт.

– Что?

– Ты.

– Я?

– Да. Твое Послушание закончилось. Я больше не Наставник тебе.

– Учитель!

– Не называй меня так. Я теперь просто Лигхт. Ты равный мне.

– Я больше не Послушник?

– Да.

– Не может быть! – Дирт широко улыбнулся. Хохотнул весело, хлопнул себя по бедрам. – Так просто?

– Просто? – усмехнулся Лигхт.

– Конечно! Если бы я знал раньше…

– Ты не мог ничего знать.

– Вот значит как? Я свободен! Наконец-то я свободен!.. Уч… Лигхт, а как закончилось твое Послушание?

– Мое? Не знаю, стоит ли тебе говорить об этом…

– Почему нет?

– Потому… Ладно. Мне пора ехать.

– Нам?

– Нет. Нам с тобой не по пути. Теперь ты сам должен выбирать свою дорогу… – Лигхт протянул руку. – Прощай, Дирт! Ты был не самым худшим учеником.