100 Великих археологических открытий - Андрей Низовский

Эти четыре империи были тесно связаны между собой сложными политическими, торговыми и культурными нитями. Соперничая друг с другом, они, тем не менее, поддерживали регулярную торговлю. Именно в этот период из Китая через земли кушан и парфян в римскую Сирию протянулась крупнейшая в истории человечества караванная дорога — Великий шелковый путь. Через порты Египта и порты Западной Индии Древний Рим был связан с Кушанской империей и морским путем. Известно, что в 99 году, при императоре Траяне, в Риме побывало «индийское» — а скорее всего кушанское — посольство.

Торговые связи с Римом занимали одно из первых мест во внешней торговле Кушанской империи. В Рим везли пряности, благовония, драгоценные камни, слоновую кость, сахар, рис и хлопчатобумажные изделия. Транзитом из Китая доставлялись шелк и кожи. Из Рима привозили ткани и одежды, изделия из стекла и драгоценных металлов, мраморные статуи и вина. В большом количестве ввозилась золотая и серебряная римская монета, и даже когда кушанский царь Вима Кадфиз начал чеканку собственной золотой монеты, ее номинал все равно строго равнялся римскому ауреусу.

Среди преемников Канишки наиболее известными были цари Хувиш-ка и Васудева. При Васудеве Кушанское царство начало клониться к упадку. Его наследникам пришлось вести длительную борьбу как с сасанидским Ираном, так и с местными династиями, утвердившимися в различных районах Индии. Наиболее ожесточенный характер война с Ираном приобрела к середине III века Шах Шапур I (241–272) захватил западные области Кушанской империи. Спустя сто лет сасанидские войска вторглись в сердце страны — на территорию Бактрии, и шахские наместники этой области стали именоваться «царями кушан». В руках законных кушанских царей оставалась лишь Гандхара — область на северо-западе Индии. Остатки некогда могучей империи вскоре были покорены индийским государством. От великого государства не осталось практически ничего, кроме надписей на монетах да кратких индийских текстов… Ничего?

«Этот акрополь — храм в честь Канишки Победителя, которым господин царь почтил Канишку. И вот, когда первоначально было закончено сооружение акрополя, тогда высохли внутри него находящиеся хранилища воды, в результате чего акрополь остался без воды. И когда от сильного летнего зноя наступила засуха, тогда боги из их гнезда были унесены — и изображения их и скульптуры их. И акрополь опустел — до тех пор, пока в 31-м году управления, в месяце нисан, пришел сюда к храму канаранг — наместник Ноконзок, любимый царем, наиболее дружественный к царю, сиятельный, старающийся, делающий добро, полный добродетелей, чистый помыслами по отношению ко всем существам. Затем он акрополь обнес стеной, вырыл колодец, провел воду, выложил колодец камнем так, чтобы акрополь не испытывал недостатка в чистой воде и чтобы в случае засухи, возникающей от сильного летнего зноя, боги не были бы унесены из их гнезда, чтобы акрополь не опустевал. А над колодцем был устроен подъемник для воды, было сооружено также водохранилище. И благодаря этому колодцу, и благодаря этому водоподъемнику весь акрополь стал процветающим. И этот акрополь и это… сделали Хиргоман, Бурзмихр, сын Кузгашки, Астилганциг и Ноконзок, канаранги, послушные приказу царя. И написал эту надпись Евман вместе с Михраманом, сыном Бурзмихра, и Амихраманом» Это — текст высеченной на камне надписи, относящейся к временам правления царя Канишки. Ее нашли в 1950-х годах французские археологи во главе с Даниэлем Шлюмберже, раскопавшие большой кушанский храм в Сурх-Котале (Северный Афганистан). В руки исследователей впервые попал длинный, связный, хорошо сохранившийся кушанский текст, выполненный четкими греческими буквами. Впрочем, прочитать его оказалось не так-то просто: надпись была сделана на неизвестном языке, который, по-видимому, и являлся государственным языком Кушанской империи. Лишь после многолетних усилий и новых открытий сделанных археологами — прежде всего советскими, внесшими огромный вклад в разгадку тайны Кушан, надпись удалось прочесть. Сделал это советский исследователь Владимир Лившиц, один из крупнейших знатоков древних языков Средей Азии. Расшифровка надписи из Сурх-Котала позволила определить и зык кушанской Бактрии: это было одно из восточноиранских наречий, лизкое согдийскому и хорезмийскому.

Прочтение сурх-котальской надписи открыло новый этап в истории изучения загадочной империи. Впервые наряду с именами царей зазвучали имена зодчих, писцов, строителей — людей, населявших Кушан и созидавших великую культуру этой страны. А именно высокий уровень культуры и стал едва ли не наиболее значительным достижением кушанской эпохи, «в кушанской культуре (при всех ее локальных и временных различиях) в творческом единстве были сплавлены достижения местной цивилизации древневосточного типа, лучшие традиции культуры эллинизма, утонченность искусства Индии и особый стиль, принесенный кочевыми племенами из просторов Азии».[11]

Одним из самых ранних по времени возникновения памятников Кушанского царства был Халчаян — центр одного из кочевнических владений на севере Бактрии, расположенный в долине Сурхандарьи (Таджикистан). Здесь в 1959–1963 гг. советские археологи под руководством ГА. Пугаченковой открыли небольшой, богато украшенный дворец правителя, в облике которого «чисто азиатские» архитектурные формы тесно переплелись с эллинистическими. В Халчаяне воочию можно увидеть истоки замечательной кушанской культуры.

В сохранившихся фрагментах росписей и скульптур присутствуют одновременно детали иранских костюмов и причесок и явные признаки эллинистического влияния. Здесь были найдены изображения античных божеств Ники и Афины, сатиров, обнаженных амуров с гирляндами — все обычные элементы греческих декоративных росписей. Однако основной идеей декоративного убранства Халчаянского дворца является прославление царствующей династии. Какой? Г. А. Пугаченкова предположила, что дворец в Халчаяне принадлежал Гераю — тому во многом загадочному князю, которого принято считать основателем Кушанской империи.

О том, как культура Кушан усваивала и творчески перерабатывала различные традиции, позволяют судить результаты раскопок на холме Кара-тепе близ Термеза, начатые в 1961 году совместной экспедицией Государственного Эрмитажа, Музея искусств народов Востока и Всесоюзной центральной научно-исследовательской лаборатории по консервации и реставрации Министерства культуры СССР. На протяжении полутора сезонов работ здесь были раскрыты остатки огромного буддийского культового комплекса кушанской эпохи. Широкое распространение буддизма у кушан связано с периодом правления Канишки. Находки в Кара-тепе позволили установить, что уже в те времена этого вероучения придерживались не только царь и придворная знать, но и самые широкие слои населения империи. Комплекс памятников Кара-тепе включал в себя до 25 сооружений ритуального характера — ступ, пещерных храмов и наземных святилищ. Среди руин были найдены многочисленные обломки буддийских статуй и рельефов, а также фрагменты стенных росписей, среди которых — портреты донаторов (жертвователей на храм), мужчин и женщин, переданных в половину натуральной величины. При этом интересно отметить, что одежда и обувь мужчин явно напоминают степные («скифские») образцы, а одежда женщин более характерна для греческих и эллинистических городов Восточного Средиземноморья.

В Кара-тепе были найдены и многочисленные черепки с кушанским письмом. В 1972 году был найден фрагмент кувшина с буддийским религиозным текстом, провозглашающим великим благим деянием покровительство над живыми существами. Различные по времени, письму, языку, содержанию, выполненные и индийским алфавитом, и кушанским письмом, эти надписи открыли новую страницу в истории Кушанского царства. Они стали одним из важнейших источников для изучения истории буддизма за северными пределами Индии.

Великолепные образцы буддийского искусства, относящиеся к кушанской эпохе, найдены археологами во всех областях Афганистана. Ко временам Кушанского царства относились и знаменитые Будды Бамиана, разрушенные дикарями весной 2001 года. В облике бамианских Будд тоже отразилось влияние различных культур: статуи были облачены в одеяния, напоминающие греческие туники. Легкая драпировка складок одежды, покрывающей фигуры, вызывает в памяти образы классических античных скульптур.

Кушанские правители, покровительствуя буддизму, стремились вместе с тем утвердить и авторитет светской власти. Памятником династийного культа было, в частности, уже упоминавшееся святилище Сурх-Котал — храм Канишки Победителя, открытый и исследованный французскими археологами. Он являет собой образец культурного синтеза, столь характерного для кушанской эпохи. Планировка святилища связана с иранской традицией, большинство архитектурных приемов — греческие, и в то же время в облике святилища чувствуется влияние индийских религиозных представлений. Храм находился на высоком холме, увенчанном крепостной стеной. В склоне холма были вырублены три огромные платформы, расположенные одна над другой. Через эти террасы к подножию храма вела многоступенчатая лестница. Главный фасад окруженного колоннадой храма был обращен к востоку — туда, где восходит солнце. Вдоль стен в нишах располагались статуи и скульптурные группы, изображавшие членов правящей династии. В центре возвышался алтарь, где горел неугасимый священный огонь, зажженный в честь прославленного государя Канишки.