100 Великих археологических открытий - Андрей Низовский

Вплоть до VIII столетия в Мервском оазисе, как и во всей Средней Азии, бок о бок и, судя по всему, довольно мирно уживались самые различные религии. Археологи нашли на городище Гяур-Калы остатки и христианского монастыря, сооруженного в V столетии, и маздеистского храма «великого священного огня», относящегося к середине VII в. Здесь же находился древний зороастрийский храм Кей-Мазрубан, до прихода арабов являвшийся главной городской святыней. Статуи, изображающие двух мужчин и двух женщин, поддерживали платформу, на которой пылал «вечный огонь», доставленный из священного города зороастрийцев Кермана. В храме хранилась священная книга «Авеста», написанная на двенадцати тысячах золотых досок.

Все начинает меняться на рубеже VII–VIII вв. с приходом сюда арабских завоевателей. В IX веке Мерв попадает под власть бухарской династии Саманидов, а уже в 1040 году в Хорасане воцаряются Сельджукиды, выходцы из тюркской кочевой среды. В 1054 году они захватили Багдад и лишили халифа светской власти. Государство Сельджукидов распространилось от Сирии и Малой Азии до Самарканда. Столицей этой огромной страны стал Мерв.

С периодом, когда город являлся столицей Сельджукидов (1040–1221), связан расцвет средневекового Мерва. В ту эпоху он был городом-гигантом, одним из величайших городов мира с населением больше миллиона человек. Его называли «городом, на который опирается мир».

«Мерв, известный под именем «Мерв Шахиджан» («Душа Царей»), — столица процветающая, со здоровым климатом, изящная, блестящая, просторная; в ней кушанья вкусны, опрятно приготовляются, жилища красивы, высоки; по своей красоте дома точно кайма по обеим сторонам улицы. Шейхи замечательны, умы их высоки. Базары красивы; разве ты не видишь, как ряды их теснятся при верхней соборной мечети со всех сторон? И там славный дворец, блестящий, при котором портик героя, династии благородной» — писал средневековый арабский географ Мукаддаси, около двадцати лет странствовавший по Центральной Азии и Северной Африке.

Лежащий на маршруте Великого шелкового пути, Мерв вел обширную торговлю. Отсюда караваны шли через области Хорезма и Согда на восток — в Китай и на юг, через Нишапур и Герат — в Индию. Город славился искусством своих многочисленных ремесленников, ткачей, гончаров и был широко известен как центр культуры и науки. По свидетельству арабского географа Якута ибн-Хамови, жившего и работавшего в Мерве, только одна из городских библиотек (а всего их было десять) насчитывала 120 тыс. томов.

В Мерве, где находилась известная в Средние века астрономическая обсерватория, жил и работал знаменитый поэт и ученый Омар Хайям. Здесь он разработал свой знаменитый календарь, который был точнее ныне применяемого на 7 секунд. Европейские ученые пришли к пониманию решенных им математических задач только спустя несколько веков.

В город вели четверо ворот. На центральной площади высился пышный Дворец Сельджукидов. По приказу одного из них, султана Санджара (1118- П57), зодчий Мухаммед ибн-Атсиз из Серахса построил величественный мавзолей Санджара, названный «Домом будущей жизни» — шедевр мировой архитектуры. Это самый большой мавзолей в Средней Азии.

Под глазурью, покрывавшей керамические плитки мавзолея, были подложены тонкие золотые пластинки, и все сооружение издалека сияло отблесками розового золота. Его было видно на расстоянии дня пути от города. С восточной стороны к мавзолею примыкала мечеть с минаретом, которую арабский хронист XV века Исфазари назвал «одной из величайших построек царств вселенной».

Сегодня мавзолей султана Санджара, увенчанный куполом-чашей, одиноко высится над развалинами Мерва мрачной кирпичной громадой. В его центре, слегка возвышаясь над полом, стоит большое серое надгробие. Оно расположено прямо под куполом, в котором на месте замкового камня зияет небольшое отверстие.

В двух километрах от мавзолея Санджара высится другая известная постройка Мерва — мавзолей Мухаммеда-Сейид ибн-Зейда, прямого потомка последнего праведного халифа Али, сооруженный в 1112–1113 гг. Он построен из кирпича-сырца и облицован кладкой из обожженного кирпича. Стены мавзолея украшают узоры фигурной кладки.

В окрестностях Мерва разбросаны многочисленные древние мазары — надгробия мусульманских святых. Среди них выделяется, мазар Асхабов, возвышающийся посреди старого кладбища. Асхабы были знаменосцами пророка Мухаммеда. Один из них, ал-Хаким-ибн-Амр-ал-Гафари, совершил успешный поход в Тохаристан. Второй, Бурейда-ибн-ал-Хусейб, был, как считается, назначен правителем Мерва самим пророком Мухаммедом. По имени этих сподвижников пророка одни из ворот города, близ которых были похоронены асхабы, назывались Воротами знаменосцев.

Рядом с мазаром Талхатан-баба стоит небольшая мечеть, стены которой искусно выложены необыкновенно изящным кирпичным узором. За ней располагается надгробие святого Талхатан-бабы.

Эти памятники — практически все, что уцелело сегодня от средневекового Мерва. Все остальное покоится под громадным, протянувшимся на несколько километров холмом Султан-Кала, усыпанным битыми черепками, осколками цветного стекла и керамики. Культурный слой сегодня здесь достигает двенадцати метров.

В 1221 году младший сын Чингисхана, царевич Тули, всего с восемьюдесятью тысячами всадников осадил почти полуторамиллионный город, окруженный мощными укреплениями. Мерв сдался практически без боя. Сорок дней длилась резня. На каждого воина-монгола досталось по четыреста человек, и «каждый умертвил долю свою». Спрятавшихся людей выманивали хитростью: то приказывали каждому вынести победителям подол зерна, то лицемерно возглашали призыв к молитве. Один из почтенных сейидов, Изз-ал-Дин-Несабе с помощниками тринадцать дней считал убитых. Их оказалось миллион триста тысяч человек, не считая жителей предместий. После разгрома города в живых осталось всего четыре человека. Мервский оазис опустел на долгих два столетия.

ДВОРЦЫ И КРЕПОСТИ В ПЕСКАХ ХОРЕЗМА

Расположенный в низовьях Амударьи Хорезм занимал особое положение в древней истории Средней Азии. Эта выдвинутая на север, в глубь степей страна еще в IV веке до н. э., до походов Александра Македонского, отделилась от державы Ахеменидов. Зимой 329/328 гг. до н. э. хорезмийский царь Фарасман явился к Александру Македонскому для переговоров, предлагая союз и дружбу.

Наряду с Греко-Бактрией и Парфией Хорезм являлся одним из важнейших культурных центров Средней Азии. Здесь довольно рано сложилась развитая городская культура. Отделенный от Греко-Бактрии и Парфии песками пустынь, Хорезм остался вне сферы досягаемости их воинственных царей. В то же время довольно тесными были связи Хорезма с кочевыми племенами Казахстана и Южной Сибири.

Богатейший материал по истории древнего Хорезма дали раскопки в Топрак-Кале — прославленном археологическом памятнике, расположенном на правом берегу Амударьи. Исследования Топрак-Калы, начатые еще в конце 1930-х гг., велись советскими учеными (СП. Толстовым и другими) на протяжении нескольких десятилетий.

Во 2-й половине III — начале IV в. Топрак-Кала являлась резиденцией хорезмийского царя. Обширный замок, занимавший площадь 500x350 м, был обнесен валом и крепостными стенами с башнями. Через всю его территорию пролегала широкая (до 10 м) парадная магистраль. Четкая сеть продольных и поперечных улиц делила город на правильные кварталы. В северо-западном углу располагался огромный трехбашенный царский дворец, сооруженный на кирпичной платформе 12-метровой высоты. Это была постройка, не имевшая себе подобных ни в Хорезме, ни в Средней Азии вообще.

По первоначальному замыслу строителей дворец был квадратным в плане, со сторонами длиной в 80 м. Чуть позднее к основному зданию были» пристроены три квадратные башни, каждая размером 40x40 м. В результате получилась чрезвычайно величественная и оригинальная композиция. Высокие и глухие наружные стены придавали всему дворцовому ансамблю вид суровой и неприступной твердыни.

В центральном корпусе топрак-калинского дворца располагалось множество различных — жилых, парадных, хозяйственных и подсобных — помещений, часть из которых занимали два этажа. Все эти помещения четкой делились на несколько самостоятельных комплексов определенного назначения, отделенных друг от друга мощными стенами. Среди руин археологи! обнаружили более ста хозяйственных документов, сделанных арамейской письменностью на хорезмийском языке.

Многие комнаты дворца были украшены настенными росписями и глиняной скульптурой, но особенно выделялся своим убранством огромный (до 280 кв. м) центральный парадный зал — «Зал царей», вдоль ярко расписанных стен которого стояли глиняные статуи хорезмийских правителей — каждая размером вдвое больше натуральной величины. К сожалению, эти скульптуры сохранились только в обломках. Среди фрагментов торсов, рук, ног, голов не уцелело ни одного лица — видимо они были намеренно уничтожены кем-то из завоевателей. О том, что эти статуи олицетворяли именно царей, свидетельствуют находки двух скульптурных корон, известных по изображениям на монетах.