С/С том 29. Никто ничего не заподозрит. Спокойной ночи. Игра в гольф - Джеймс Чейз

Я набрал номер и услышал гудки. Я уже начал думать, что его нет, потом раздался щелчок и голос Мансона спросил:

— Кто это?

— Ларри Лукас.

— А, Ларри. Подождите минутку. — Я слышал, как он что-то невнятно говорил, видимо, он закрыл микрофон рукой. — Вы не сможете приехать сейчас, Ларри?

По тону его голоса я понял, что Гленда не теряла времени даром.

Нужно было подумать о нем.

— Вы заложник, Алек?

— Да. Приезжайте и не беспокойтесь. Вы поняли? Приезжайте.

В его голосе чувствовалось напряжение.

— Я еду, — сказал я, вешая трубку.

Картина мне была ясна. Он, его жена, двое детей и Гленда с пистолетом в руке. Я колебался. Может, следует предупредить полицию? «Не беспокойтесь», — сказал Мансон. Я вновь представил Гленду, угрожающую револьвером. «Ты выпустишь Гарри, иначе я тебя убью». Я вспомнил сумасшедший блеск ее глаз.

Да, сейчас не время звать полицию.

Я выскочил из будки, вскочил в машину и на максимальной скорости помчался по шоссе. В этот час оно было пустынным, но все-таки я не стал рисковать и превышать дозволенную скорость.

Въехав на дорогу, ведущую к дому Мансона, я увидел «кадиллак» Браннигана, стоящий рядом с дверью. Вооруженная Гленда наверняка находилась в доме.

Я вышел из машины, быстро обошел «кадиллак» и поднялся по ступенькам, ведущим к двери. Потом быстро открыл дверь. Передо мной стоял Мансон. Мы переглянулись. Я с трудом узнал в этом человеке, одетом в белый хлопковый костюм, величественного банкира, которого я знал раньше. Передо мной был жалкий человек, весь в поту от страха, с дергающимся ртом и пустым взглядом.

— Ради бога, что произошло? Эта женщина угрожает убить моих детей. Она хочет, чтобы я открыл зал с сейфами. Я ей сто раз повторяю, что это невозможно до завтрашнего утра.

— Ты можешь открыть, сволочь? — закричала Гленда из двери гостиной. — Иди сюда!

Мансон посторонился и я вошел в салон. Передо мной была именно та картина, которую я ожидал увидеть. На большом диване сидела Моника Мансон, обнимая детей. Я встречал ее на коктейлях в банке. Довольно милая женщина, как раз то, что нужно было Мансону. Двое детей — мальчик и девочка — были напутаны. Девочка плакала.

Гленда отступила. В ее руках был автоматический пистолет: смертельное оружие на любой дистанции. Она испепеляла меня взглядом и вид у нее был сумасшедший.

— Ты откроешь дверь? — вопила она. — Ты выпустишь Гарри! — Затем, повернувшись к Монике, она сказала: — Если вы хотите увидеть вашего кретина живым, не делайте ничего. Если вы предупредите полицию, я вышибу ему мозги. — Она направила оружие на меня. — В дорогу! — Затем Мансону: — Вы тоже.

Я понимал, что она совершает ту же ошибку, которую совершил Клаус, когда принял участие в ограблении.

Если бы Гленда подумала, она бы сообразила, что, оставшись с Моникой и детьми, она была бы в более выгодной позиции. Угрожая им, она лишила бы меня возможности маневрировать. Я вынужден был бы открыть двери. Но она была в таком нервном состоянии, что упустила свой последний козырь.

Не давая времени ей передумать, я взял Мансона за руку и увлек наружу.

— Позвольте мне действовать. Не говорите ни слова, — прошептал я, когда Гленда кричала Монике не шевелиться.

Теперь я был совершенно спокоен. Бедняга Мансон был в таком состоянии, что мне пришлось поддерживать его за руку, чтобы он не потерял равновесия.

— Мы поедем на моей машине, — сказал я Гленде. — Все мои инструменты в багажнике.

— Послушай, скотина, — сказала она, — если ты попытаешься меня обмануть, я тебе покажу. Садись за руль. Он сядет рядом с тобой. Быстрее!

Мы сели. Ока села на заднее сиденье, уткнув ствол в затылок Мансона.

— Пошевеливайся, черт возьми!

Я быстро выехал на дорогу и направился к главной улице Шарнвилля.

— Послушай меня, Гленда, — сказал я как можно спокойнее. — Я выпущу Гарри, но это будет конец и для него, и для тебя. Бранниган покончил с собой. — Я услышал, как засопел Мансон, но у него хватило угла промолчать.

— Мне плевать на Браннигана! Для меня существует только один мужчина — Гарри! Если что-то с нами должно случиться, то пусть мы будем вместе.

Прежде чем свернуть на главную улицу, я затормозил. Издалека я увидел охранника банка перед своей каморкой с винтовкой на плече. Машин было немного. Десяток гуляк рассматривали витрины.

Я остановился перед банком. Охранник выпрямился, посмотрел на нас и, узнав Мансона, приветствовал его.

Потом он увидел оружие у Гленды. Его физиономия приобрела цвет бараньего жира. Он схватился рукой за свою винтовку и раздался выстрел из автоматического пистолета. Гленда убила его.

— Выходите! — закричала она. — Открывайте банк!

Я вышел, открыл багажник автомобиля, достал пластмассовый мешок, дрожащими руками я нашел свое нейтрализующее устройство и услышал крики.

В тот момент, когда я нажимал на кнопку своего аппарата, чтобы открыть дверь, я увидел полицейского, бегущего по улице с пистолетом в руке. Он остановился, увидев нас, узнал Мансона, затем увидел пистолет, который держала Гленда. Мгновение он колебался, и этого оказалось достаточно. Раздался выстрел — и он упал, держась за грудь.

— Входите, — закричала Гленда, толкая меня и Мансона внутрь банка. — Закрывайте дверь!

Я включил аппарат и двери закрылись.

— Где зал с сейфами? — спросила Гленда.

— Там, — сказал я, указывая рукой.

Она бегом пробежала то место, которое контролировалось лучами фотоэлементов. Не зная этого, она подняла тревогу в полицейском комиссариате Шарнвилля, в местном отделении ФБР и полиции Лос-Анджелеса. Через несколько минут банк будет окружен полицейскими.

Рукояткой своего пистолета она колотила по дверям зала с сейфами и вопила:

— Гарри! Я тебя выпущу! Слышишь меня, Гарри?

Я схватил Мансона за руку и прошептал:

— Когда я подам сигнал, вы куда-нибудь скрывайтесь.

Гленда вдруг повернулась и в бешенстве посмотрела на меня.

— Открывай или я вышибу ему мозги! — сказала она, направляя оружие на Мансона.

— Пульт управления дверью находится на втором этаже, — сказал я.

Мы направились к лифту. Я включил нейтрализующее устройство. Двери кабины открылись, и я вошел. Гленда мгновение колебалась, затем втолкнула Мансона и вошла сама. Новая ее ошибка. Если бы она осталась там вместе с Мансоном, у меня были бы связаны руки.

Лифт был автоматический, а кабина большая. Когда Гленда втолкнула Мансона, я нажал на кнопку второго этажа, затем четвертого. Риск был велик, но шансы на успех значительные. Дверцы закрылись, лифт быстро поднялся на второй этаж, остановился и двери распахнулись. Решающая минута наступила. С бьющимся сердцем я смотрел, как Гленда выходит, пятясь задом, направляя оружие на Мансона и меня.

— Выходите! — закричала она.

Я подошел к двери и остановился.

— Отойди оттуда! — заорала она, поняв внезапно, что я что-то задумал.

— Гленда, ты должна выбирать между жизнью Гарри и моей, — заявил я. — Если ты меня убьешь, Гарри умрет.

В этот момент я услышал, как двери кабины закрылись. Я заорал:

— Прячься!

— Мерзавец!

Выстрелит ли она? Я чувствовал, как пот заструился у меня по спине.

— Гленда! Я открою дверь! Я выпущу Гарри! — закричал я.

Она посмотрела по сторонам с лицом, перекосившимся от бешенства, разочарования и страха. Заметив лестницу в коридоре, она бросилась бегом, надеясь перехватить Мансона, своего единственного заложника.

Я догнал ее и схватил за талию. Она упала, и оружие выпало у нее из рук. Оглушенная, она не шевелилась. Я подобрал ее пистолет. Зажав лицо руками, она начала рыдать.

Сирены полицейских машин, направляющихся к банку, покрыли звуки ее рыданий.

Капитан Перелл из полиции Лос-Анджелеса, прибывший на вертолете, сидел за столом Мансона. Мансон и я сидели перед ним.

Бентли, помощник шерифа, стоял за капитаном. Перелл сразу же взял руководство операцией в свои руки. Этот человек относился к тому типу людей, которые сначала изучают обстановку и затем принимают быстрое решение.

Когда я открыл дверь банка и впустил их вместе с вооруженными агентами, он сухо меня спросил, что произошло. Я показал автоматический пистолет, который держал. Один агент сразу же забрал его у меня.

— Четыре человека заперты в зале с сейфами, — заявил я Переллу. — На втором этаже находится женщина. Пистолет принадлежит ей. Она из той же самой банды, — продолжал я. — Она не вооружена, но тем не менее опасна.

Перелл щелкнул пальцами, и двое агентов достали револьверы и двинулись к лестнице.

Мое сердце замерло. Я любил ее. Может быть, во мне еще остались следы этой любви.

— Люди, которые заперты, вооружены? — спросил капитан..