Королевский Совет - Ричард Швартц

― Я думал, он оставил принца в живых?

― Так говорят, но это ложь. Он оставил в живых одного из членов семьи, которого не коснулось это проклятье, дальнего родственника. Асканнон совершил ошибку, забыв о своем старом враге. Веками тот был закован в цепи, становясь все слабее и слабее, в то время как Асканнон спешил от триумфа к триумфу ― пока не получил благословение Астарты, найдя женщину, которая ему подходила.

Она улыбнулась.

― Императрица Элсина во многом была ему под стать: женщина необычайной мудрости и образованности, но в то же время воин, которая правила небольшим королевством на юге. Там ей поклонялись как богине или полубогине, и, как над Асканноном, время над ней не властвовало. Они вместе предстали перед богиней, и мой отец Талисан передал невесту императору. В то время я только родилась. Серафина познакомилась с императором позже, когда тот уже потерял то, что любил больше всего.

Серафина просто кивнула и продолжила слушать, как и все мы.

― К тому времени некромант уже давно сбежал из храма. Император заметил, что кто-то тайно вмешивается в его планы. В то время императрица должна была родить. Из-за ложного доклада он уехал, оставив императрицу одну, и кто-то устроил засаду в ее летней резиденции. Мой отец был с ней, так как император не хотел оставлять её без защиты, и хотя императрица была на последнем месяце беременности, они сражались спина к спине против темной магии и превосходящих сил. Когда стало ясно, что они не смогут победить, а императрица была так тяжело ранена, что надежды не оставалось, она попросила моего отца о двух непростых услугах. Во-первых, не дать ей попасть живой в лапы врага, а во-вторых, спастись самому, чтобы Асканнон узнал об этом и отомстил.

― Вы имеете в виду… ― начал я, затаив дыхание, и она кивнула.

― Мой отец вернулся живым, но сломленным. Он рассказал о том, что случилось, только необходимое, и вскоре объединился с Асканонном, чтобы найти того, кто совершил это преступление. Но всё было напрасно. Кто бы это ни был, от него не осталась и следа. Императрицу тоже так и не нашли.

― Что? ― удивился я. ― Я думал, что здесь, в Аскире, есть её могила?

― Место памяти, ― поправила Тарида. ― Не более.

― Значит императрица могла выжить? ― спросил я, чувствуя, как участился мой пульс.

― Нет, ― печально ответила эльфийка, качая головой. ― У отца была причина для печали, ведь он выполнил её последнее желание. Самолично. Веками мой отец и император были друзьями, и хотя Асканнон относился к этому с пониманием, с тех пор его поступок стоял между ними. Прошло ещё несколько лет, в течение которых император пытался снова найти радость в жизни, но ему было трудно. Потом внезапно поток миров иссяк, лишив Аскир магии, а нас, эльфов, большей части нашей силы и воли к жизни. Только теперь Асканнон узнал, что король Рогамон сбежал и понял, кто тот враг, что отнял у него жену и ребёнка. Мой отец и император разделились, мой отец должен был идти по следу в новых колониях, в то время как Асканнон хотел сам сразиться с проклятым. Но до этого дело не дошло, потому что их снова обманули. Мой отец попал в засаду. Он проиграл некроманту и тёмным эльфам, которые после войны Тьмы и Света присоединились к моему отцу, а теперь снова совершали предательство. Только одна из них всё ещё была предана ему. Она с его мёртвого тела забрала меч, владельцем которого вы сейчас являетесь, граф фон Тургау, и отнесла в место, к которому проклятый, насколько она знала, ещё не имел доступа: в недавно построенный храм Сольтара в маленьком городе людей под названием Келар. Об императоре с тех пор тоже ничего не было слышно.

На фоне нашего разговора звенели бокалы, журчали разговоры, негромко играла музыка, мелькали пёстрые платья и улыбающиеся лица. Они вдруг показались мне далекими, как будто между нами была темная стена.

― Боги, ― вздохнула Серафина. ― Это печальная история. ― Она покачала головой. ― Все время, пока я его знала, он шутил или играл со мной, но нес это бремя.

― Ты ему очень нравилась, Серафина, ― тихо сказала Тарида. ― Моему отцу тоже, иначе, я думаю, он не разрешил бы тебе приходить к нам. Мы все были детьми, и это было не более чем мгновение, но я храню эти воспоминания в своем сердце. ― Она грустно улыбнулась. ― Затем, когда император узнал ещё и о твоей смерти, его воля к жизни, похоже, была окончательно сломлена. Он вернулся в Аскир, чуть позже привел свои дела в порядок, послал за принцами и отрекся от престола.

― Он послал за принцами? ― изумленно спросил баронет.

― Да, ― ответила Тарида. ― Он хотел оставить империю в порядке. Не думаю, что кто-то видел его после.

― А осада Аскира, о которой так много говорят? ― спросил фон Фрайзе.

― Её, как таковой, не было. Это была шарада, с одной стороны разыгранная из-за гордости принцев, которые не хотели быть просителями или получателями благотворительной помощи, а с другой ― самим императором, которого вполне устраивало то, что мир не узнает причину его отступления.

― Значит то, что Алдан освободился самостоятельно — ложь, ― заметил баронет.

― Да. Ложь, которая становится ещё больше, если вспомнить о чудовище, когда-то объединившим гордый Алдан с помощь меча, крови и тёмного дара. То, что вы теперь ссылаетесь на то самое чудовище и отвергаете наследие Аскира ― больше, чем просто плохая шутка.

― Почему ты не рассказывала об этом до сих пор? ― спросил он девушку-барда.

― Я не думала, что ты захочешь это услышать, ― мягко ответила Тарида. ― Это уже давно в прошлом. ― Она ласково улыбнулась ему. ― Почему я должна лишать тебя гордости? Но я полагаю, что твой отец об этом знает.

Я вздохнул. Чем больше я узнавал об этих вещах, тем глубже становилась моя печаль, а также уверенность в том, что ничего этого не должно было случиться.

― Простите, надеюсь, я не слишком вам помешал? ― вежливо спросил лейтенант Штофиск, который тоже подошёл.

― В чем дело, лейтенант Меча? ― спросил я, чувствуя облегчение от того, что меня отвлекли от мрачных