Королевский Совет - Ричард Швартц

нам предстояло проехать несколько шагов до посольства, он сообщил, что уже ходят слухи о том, как я чуть не задушил сэра Афенте.

― Он брат Астарты, ― весело заметил наш лейтенант. ― Но иначе нельзя.

― Что? ― возмущённо спросил я, в то время как Серафина едва сдерживала смех.

― Он должен быть братом Астарты, ― небрежно повторил лейтенант. ― Иначе отцы вряд ли позволили бы ему учить своих дочерей. В любом случае, это не навредило вашей репутации.

― Какой репутации?

― Вашей известности, ― ответил он. ― Ваша репутация подобна наличным; её нужно старательно копить, чтобы в нужный момент она могла стать векселем. Вот так здесь можно что-то изменить. Ведь золота у них достаточно. Я слышал, что Рагнар сын Хральдира ― ваш друг.

― Да, ― подтвердил я. ― А в чём дело?

― Держитесь рядом с ним, потому что он в совершенстве владеет политической игрой.

― Рагнар? ― в изумлении спросил я.

― Да, ― ответил он с сияющими глазами. ― О том, как он выручил своего друга, этого Ангуса, уже говорят во всём городе. О… ― Он посмотрел на меня. ― Речь шла о том, что принца сопровождали сэра и сэр. Это случайно не вы?

― Мы, ― вздохнул я.

― Тогда остерегайтесь женщин, ― весело сказал он. ― Они будут виться вокруг вас, как морские змеи, чтобы заманить в свою ловушку!

― Сомневаюсь в этом, ― ледяным тоном промолвила Серафина.

― Ему понадобиться крепкая палка, чтобы отбиваться от них, ― заметил лейтенант, который, очевидно, любил пропускать явные предупреждения. ― Я потрудился навести справки о генерале Копья, хотел узнать, что о нём говорят. Ходят слухи, что он сам короновал вашу королеву, был её любовником и даже имел связь с принцессой Мариной в Бессарине, с которой провёл несколько дней без сопровождения. Её ребёнок, пожалуй, не от него, но людям интересно, насколько хорошо он знает эмиру. Фарлендцы, в свою очередь, пользуются определённой репутацией серди женщин, и эта репутация отражается на нём, потому что он дружит сразу с двумя из них. В Алдане говорят, что этот Ангус искусен в постели и… Что не так? ― в изумлении спросил он. ― Почему вы так на меня смотрите?

― Хавальд хотел сказать, что не ценит такие истории, ― Серафина поспешно обхватила мою руку. ― Он паладин королевы и будет вынужден бросить вызов любому, кто распускает слух о любовной связи между ним и его королевой. Который, кроме того, не соответствует правде, ― с ударением добавила она. ― Слухи о Бессарине тоже ложь. Он спас принцессу от работорговцев и является лишь хорошим другом эмиры и её супруга.

― Значит, это был героический поступок? Отлично! Изменить слухи будет легко. Если он её паладин, то это объяснит царящую между ними близость, а также добавит оттенок несчастной любви. Бардам это понравится.

Из моего горла вырвался звук. Серафина крепче ухватилась за мою руку.

― Лейтенант, ― вежливо сказала она. ― Примите от меня добрый совет. Если услышите, как я прочищаю горло, немедленно меняйте тему разговора, ибо вы уже находитесь на тонком льду.

Он в изумлении посмотрел на неё.

― Спасибо за совет. Хотите намекнуть, что генерал… ― Серафина громко прочистила горло.

― О, ― пробормотал Штокфишь и замолчал.

Бальный зал представлял собой большое помещение высотой примерно в три этажа, с колоннами по краям через равные промежутки. С правой стороны, где мы стояли, между каждой парой колонн двойные двери выходили на небольшой балкон, который выступал примерно на два шага в небольшой сад позади дома. Там же находилось и то, в чем я вскоре буду отчаянно нуждаться: свежий воздух.

На стене напротив нас висели зеркала, что придавало комнате еще больший размер. В одном конце находился помост, на котором оркестр исполнял музыкальные композиции, в другом — вниз вела небольшая лестница, чтобы все могли увидеть новоприбывших. С потолка свисали три люстры, вокруг стояли десятки подсвечников.

От пламени свечей и толпы приглашённых гостей помещение быстро нагрелось и стало душным. Десятки сортов духов не всегда благоприятно сочетались с запахом пудры и пота. Вскоре после нашего приезда сюда я занял место у балкона и приоткрыл высокую дверь. Без свежего воздуха у меня уже скоро подкосились бы ноги. А так они лишь болели от долгого стояния.

Серафина временно оставила меня одного; женщина средних лет ловко вовлекла ее в разговор и ненавязчиво увела в сторону. До этого Штокфишь получил послание, что кто-то хочет поговорить с ним.

Нападение было похоже на то, как нападает пара волков, за которыми я однажды наблюдал, как они отделили жертву от стада. Только оно было выполнено с несравнимо большим изяществом. Сэра ловко повернула Серафину так, что я больше не попадал в поле её зрения, и вокруг меня образовалась брешь, которой целеустремлённо воспользовался другой волк.

Я стоял, держа в руке хрустальный бокал с напитком, который пенился и щекотал нос. На дне бокала лежала начинённая вишня, чтобы «порадовать мой язык», как выразился слуга, который навязал нам этот напиток. Я пока не знал солгал он или нет, потому что каждый раз, когда отпивал глоток, мне хотелось чихать. Я действительно предпочёл бы пиво. Взгляд, брошенный этой женщиной через голову Финны на человека, который теперь незаметно приблизился, а также определённое сходство этой сэры кое с кем, позволили мне догадаться, кто сейчас стоит передо мной.

― Значит вы ― генерал Копья, ― обратился он ко мне. Ему было около пятидесяти, он был немного полноват и носил почти простую одежду. Он не следовал алданской моде, на нём были сапоги, брюки, рубашка и куртка из хорошего сукна, сшитые на заказ, но без вышивки, на которую было больно смотреть.

Я слегка поклонился.

― Полагаю, барон Кортен. ― Я указал своим бокалом на Серафину и сэру. ― Отличный манёвр, барон, ― прокомментировал я с улыбкой. ― Но в этом не было необходимости.

― Хм, ― хмыкнул барон, затем рассмеялся. ― Это доказывает, насколько можно ошибаться, считая себя умнее, чем ты есть на самом деле. ― Он поднёс к губам свой кубок и сделал вид, что пьёт. ― Речь идёт о моём сыне, ― сказал он и усмехнулся, когда увидел, что я моргнул. ― Я думал, вы оцените прямоту, но если хотите, можем поговорить и о театре, чтобы немного разогреться. Я слышал, что барон