История Призрака - Джим Батчер

Подозреваю, он просто ждал от меня — точнее, от воспоминаний обо мне — помощи и поддержки, в которых я не отказывал ему при жизни. Поэтому я ободряюще кивнул и поднял сжатый кулак. Все путем.

— Я так понимаю, мы зашли незамеченными? — тихо поинтересовался я у Фица.

Тот кивнул:

— Обычно цепей на дверях хватало. А заклятий его хватает только на комнату, где он находится.

— Что ж, хорошо, — хмыкнул я.

— А что? — не понял Баттерс.

— Из этого следует, что у Аристида не хватит сил изжарить вас на месте.

Баттерс поперхнулся.

— Ох. И правда хорошо.

— Это не значит, что он не может убить вас, — утешил я. — Просто ему придется обойтись без спецэффектов. Бюджет маловат.

— Он быстрый, — добавил Фиц, и голос его дрогнул. — Нет, правда, очень быстрый.

— Насколько? — спросил Баттерс. — Как Джеки Чан? Или как Флэш?

— Понемногу от обоих, — ответил я. — Он перемещается стремительно. И налететь может с силой грузовика.

Фиц поежился и кивнул.

— Ох, — повторил Баттерс. — Супер. Значит, раз так, нам, возможно, стоит избегать драки с ним. — Он поставил фонарик на пол и полез в сумку. — Сейчас, секунду...

За одним из почти непрозрачных от грязи окон мелькнула тень. Фиц шикнул и обеими руками ухватился за свои кусачки. Баттерс крякнул от неожиданности и поспешно достал из сумки короткую полицейскую дубинку.

Тень мелькнула уже за вторым окном. Кто-то двигался к двери — той же, через которую вошли мы.

Я торопливо оглянулся на фонарик и убедился, что стою в луче света из глаз Боба и вне досягаемости прямых солнечных лучей на случай, если дверь откроется. Конечно, физически я сделать не мог ничего, но если Аристид заметит меня, отворив дверь, возможно, это могло бы его отвлечь. Черт, он даже мог бы ломануться на меня и, проскочив насквозь, убиться об стену, как мультяшный злодей. Это было бы просто круто.

Гораздо вероятнее, я не добился бы ничего. И все же, когда друзья в опасности, грех не попытаться.

Дверь начала отворяться, и я воздел руки в самой что ни на есть угрожающей магической позе. Чушь, конечно, но поза вызывает у людей реакцию на чисто атавистическом уровне. Не так уж мы далеко ушли от наших первобытных предков, для которых язык тела значил едва ли не больше, чем слова. Моя поза объявляла меня в качестве главного — человека, контролирующего все свое окружение, того, за кем идут, этакой смесью психа и фокусника, — короче, самого опасного из находящихся в комнате предметов.

Баттерс с Фицем прижались к стене по обе стороны от двери, держа оружие наготове. Дверь со скрежетом отворилась, на пороге возникла массивная зловещая фигура и застыла в нерешительности, вглядываясь в меня из-под поднятой козырьком руки.

Баттерс с криком опустил на фигуру свою дубинку. В противоположность ему Фиц опустил свои кусачки беззвучно. Даже в эту долю секунды я успел восхититься Баттерсом. Драться коротышка не умел и отлично понимал это. Зато у него хватило ума заорать, привлекая внимание противника к тому из двоих, кто был меньше, слабее и хуже вооружен. Это давало возможность Фицу напасть на незнакомца сзади.

Пусть Баттерс и не боец, но силы духа у него хватило бы на трех громил .

Правда, помочь им это не смогло.

Рослый незнакомец, похоже, заподозрил неладное. Даже не повернув головы, он поднырнул под кусачки, одновременно резко выбросив вбок левую руку. Кулак его угодил Баттерсу точно в живот, и тот полетел на пол. Незнакомец резко повернулся — как раз вовремя, чтобы перехватить новый удар восстановившего равновесие Фица. Небрежным движением он выхватил кусачки из рук Фица, а потом плавным взмахом, напомнившим мне Мёрфи в деле, бросил юнца точнехонько в начинавшего подниматься Баттерса, и те, спутавшись в клубок, покатились по полу. Хлопнула закрывшаяся дверь.

Дэниел Карпентер, старший сын Майкла Карпентера, постоял немного, покачивая трофейными кусачками. Ростом и сложением он не уступал уже, пожалуй, отцу, да и взгляд его серых глаз был таким же спокойным. Потом он посмотрел на меня, открыл рот и снова закрыл.

Я помахал ему.

— Привет, Дэниел.

Звук моего голоса донесся до него из радио в кармане у Баттерса.

Он зажмурился.

— Какого черта? — спросил он, обращаясь ко мне. С меня он перевел взгляд на Баттерса, потом на Фица, потом на кусачки. — Нет, серьезно. Какого черта, Баттерс? Какого черта вы делаете?

Баттерс спихнул с себя Фица и раздраженно уставился на Дэниела.

— Потише, пожалуйста, — прохрипел он приглушенным голосом. — Мы ищем здесь одного нехорошего парня, а ты нам мешаешь.

— Значит, вы этим заняты? — спросил Дэниел; голос он, впрочем, понизил. — А вот мисс Мёрфи считает, что вы сходите с ума.

Баттерс даже зажмурился.

— Чего? С чего это Кэррин так считает?

— Из-за вот этого. — Дэниел мотнул головой в мою сторону.

— Ох, — сказал я. — Обидно слышать.

— Балда, — сказал Баттерс. — Не валяй дурака. Это Дрезден. Или по крайней мере его дух, что примерно то же самое.

— Мы этого наверняка не знаем, — парировал Дэниел. — Создания из мира духов могут прикидываться кем угодно по своему желанию. Да вам это и так известно.

— Разве мы не покончили с идентификацией? — возмутился я.

— Ну да, да. Видите? — Баттерс повернулся ко мне. — Видите, в кого она превратилась?

— Кто? — не понял Дэниел.

— Кэррин, разумеется, — хмыкнул Баттерс. — С тех пор, как вы исчезли, Гарри, она воюет со всем миром и в средствах себя не ограничивает. Черт, она даже от Марконе помощь принимает.

Лицо Дэниела потемнело.

— Не смейте говорить так о мисс Мёрфи. Только благодаря ей фоморы не орудуют в Чикаго так, как в других городах.

— Одно другому не мешает, — со вздохом возразил Баттерс. Он посмотрел на меня и развел руками: — Вот видите, с кем мне приходится иметь дело.

Я поморщился и кивнул:

— Думаю, это из-за ее работы. Никак не разберется со своим нынешним положением. Она была примерно такой же, когда я открывал свою лавочку, а ее только-только назначили шефом ОСР: мнительная, узколобая, во всем видела только черную сторону. С ней даже говорить было почти невозможно.

— Вы нарушили ее прямые приказы, — буркнул Дэниел Баттерсу.

Баттерс поднялся на ноги и помог встать Фицу.

— Приказы? Мы не в армии, парень, а Мёрфи — не королева Чикаго. Она не может мне приказывать.

— Вольно же вам говорить это в ее отсутствие, — не удержался я.

— Я думаю сам за себя, но не самоубийца, — возразил Баттерс и, нахмурившись, посмотрел на Дэниела. — Постой-ка. Так это она послала тебя следить за мной?

— Черт, — заметил я. — Вот это уже настоящая паранойя.