Ночь пляшущей тени - Алексей Бессонов

– Угу, – кивнул Маттер. – Аппарат просто отличный. Когда вернусь в столицу, надо будет подкинуть идею кое-каким моим друзьям. Спрос будет бешеный!

– Вон дорога! – внезапно закричала Элида, указывая рукой направо.

Маттер выкрутил руль, объезжая очередной холмик, и внезапно придавил тормоз. За редкой рощицей голубоватой хвои отчетливо виднелась брусчатка, покрытая мхом и заросшая травой. Где начинался этот древний «тракт», Маттер понять не смог – брусчатка терялась в овраге, провалившемся много лет назад, но дальше, влево, дорога шла вдоль подножия горы… «Кат» медленно, словно в нерешительности, выбрался на замшелые камни, и тогда князь прибавил оборотов.

Через минуту он уже видел вход в рудник.

Новая дорога заканчивалась площадкой, выложенной неровными, местами провалившимися плитами, над которыми угрюмо нависал треугольный портал из темного камня, почти скрытый зарослями колючего кустарника. Одна из балок этого портала обрушилась, частично перекрыв вход. Маттер развернул «Кат» кормой к горе и заглушил двигатель. Из черного зева рудника слабо тянуло затхлым.

– Я пойду один, – произнес князь, не оборачиваясь к своим спутникам.

– Там может быть опасно, – кашлянул Хадден.

– Не для меня.

Маттер схватил лежавшую на заднем диване сумку, перебросил через плечо ремень и двинулся ко входу. Из-за рухнувшей каменной балки ему пришлось рубить кустарник, перекрывающий единственное место, где мог пролезть человек. В конце концов, где срубив, где поломав покрытые колючками ветви, он протиснулся в пыльную тьму и достал из сумки фонарь.

Мощный электрический луч, блеснув паутиной, уперся в гладкую стену небольшого зала. Маттер повел фонарем – паутина тут была кругом, густая, высохшая от старости. В противоположной от треугольного входа стене находился проем, украшенный двумя вырубленными из камня колоннами. Проклиная паутину и непонятную скользкую гадость под ногами, Маттер прошел между колоннами, чтобы оказаться в довольно просторном коридоре, полого уходящем вниз. Здесь, хвала богам, было уже совсем сухо, так что дальше князь двигался без опаски. Коридор вывел его в полукруглую залу с несколькими дверями, повисшими и перекошенными в своих рамах. В глубине зала, на круглом постаменте темнела какая-то статуя высотой в два человеческих роста. Князь поднял фонарь и помимо воли отшатнулся, закусив губу.

Облепленное кое-где паутиной, на него смотрело лицо – лицо с женскими как будто бы чертами, но в то же время не принадлежащее человеку. Скошенный лоб был прикрыт головным убором то ли из листьев, то ли из птичьих перьев, удлиненные к вискам, суженные глаза глядели вертикальными, тщательно прорезанными в светлом камне зрачками, нос женщины, длинный и горбатый, походил на клюв хищной птицы, а неестественно большой рот почти нависал над крохотным подбородком. Фигуру женщины полностью скрывала складчатая накидка, сливающаяся с постаментом, видна была лишь правая рука ее, выходящая из длинной прорези плаща и до самого запястья покрытая какой-то чешуей: костистые пальцы сжимали длинный гладкий жезл с парой утолщений на конце.

– Ривилин, – прошептал Маттер, не веря своим глазам. – Кто-то из клана Карающих Матерей! И что же привело тебя сюда – кровь Ловчих?

Справа и слева от статуи на стене виднелись надписи с уже знакомыми завитушками храмового языка. Подойдя ближе, Маттер снял с левой руки перчатку и смахнул с них паутину. Теперь текст читался весьма отчетливо. Князь поднялся на цыпочки и осторожно прикоснулся к холодному наконечнику жезла статуи.

– Я мог ждать чего угодно… но не появления ривилин в нашем мире, – забормотал он. – И что же, – получается, что где-то тут, в этой долине, были уничтожены все твои монки, а сама ты, лишенная их силы, отправилась скитаться по планете? Значит, Ловчие оказались сильнее? Ну что ж, Мать Тысячи Смертей, зато люди назвали тебя богиней…

Маттер развернулся и быстро зашагал прочь из зала.

– Элида, – позвал он, снова продираясь через колючки в разрушенном портале. – Госпожа Элида! Думаю, вы вполне заслужили увидеть то, что я нашел внутри. К тому же мне снова нужна ваша помощь как переводчика.

– Что там? – Женщина была уже рядом, щеки ее порозовели от волнения.

– О, там много интересного. Хадден, да подержи же ты эти ветки, а то госпожа расцарапает лицо! Идемте со мной…

В сумке Маттера нашелся запасной фонарь. Вооружившись им, наемник отправился вперед, чтобы разодрать по пути паутину, а князь с госпожой Ламма двинулись следом за ним. Когда Хадден вошел в зал со статуей, до слуха князя донесся сдавленный вопль.

– Вы тоже удивлены, дружище? – хмыкнул Маттер, выступая на середину помещения. – Вот, госпожа моя, пред вами – истинный лик Секех.

Два желтых луча сомкнулись на зловещем каменном лице. Пораженная, Элида прикрыла ладонью рот и некоторое время стояла так в каком-то оцепенении.

– Жезл Вознесения, диадема… это и вправду Секех, – прошептала она. – Но ее всегда изображали с совершенно другим лицом!

– С человеческим? – хмуро поинтересовался Маттер. – Ну, еще бы. Но это было уже потом, а вот автор этой статуи, я думаю, видел Секех такой, какова она была на самом деле.

– Но тогда – кто же она?!

– Она не была человеком, Элида. Эта история темна для меня, и сейчас говорить о ней – не к месту. Вы сможете прочитать надписи на каменных плитах?

– Здесь написано, что под горой погребены благие демоны, составлявшие свиту богини и павшие в последней битве с многорукими… вход в склеп запечатан волей мастера молота… или молотобойца?.. не знаю. Жрец-десница укажет путь… это все. Но… откуда демоны, если свита Секех во всех канонических текстах именуется Сонмом духов, и никак иначе?

– Потому что тем, кто видел их воочию, они представлялись именно демонами, пусть и благими. Духами их сделали много позже, когда культ формировался под влиянием традиций теократии Браза. Все это очевидно, дорогая моя.

– Очевидно – для вас?

– Учитывая кое-какие мои знания, мне нетрудно было додумать недостающее. Все, идемте на воздух, здесь слишком пыльно. Мы вернемся сюда через час, и я пойду вниз, чтобы оценить прочность склепа. Но кто, хотел бы я знать, этот молотобоец?..

Глава 26

Весь обратный путь Маттер молчал. Элида, сидевшая рядом с ним, иногда пыталась заглянуть в темные глаза князя, но не видела в них ничего, кроме тревоги. Тревога эта была для нее внове, в какой-то момент женщине показалось даже, будто князь растерян и не может найти ответ на какие-то вопросы.

Она была права, князь Маттер действительно ощущал растерянность, точнее – он совершенно не знал, как же быть теперь, после того, что открылось ему в заброшенном пыльном зале со странной статуей. Маттер ждал от древнего рудника чего угодно, но только не появления каменной тени одной из Карающих Матерей…