Забава для избранных - Алексей Викторович Макеев

плодам. И цветем, естественно. При этом минеральные вещества в этой системе обмена занимают не более двух-трех процентов, и именно они и оставляют в растении, так сказать, почвенный след.

Изментьев сделал паузу и, требовательно подняв палец вверх, показывая этим, что готовит продолжение, сделал пару глотков кофе, посмаковав вкус на нёбе. Гуров терпеливо ждал окончания лекции, понимая, что иначе рассказывать профессор просто не может. И сыщик даже вздохнул с невольным облегчением, когда тот заговорил вновь.

– Мой коллега разработал собственную систему определения наличия минеральных веществ в растениях, что позволяет понять не только чем они питались во время своего роста, но и где именно росли, – триумфально заявил Изментьев. – Пока этот метод экспериментальный и лишь проходит обкатку, но перспективы у него большие. Способ моего коллеги позволит точно понимать, какие минералы растение получало, и в какое время, и как они сказались на его росте. Благодаря этому можно будет добиться более высокой урожайности сельхозкультур. Ну а кроме того, можно будет с уверенность говорить о том, что яблоки, например, произведены в Турции, а не в Краснодарском крае, и выявлять фальсификат на прилавках. Конечно, если знаешь состав почв, на которых растут яблони. А вдобавок этот способ позволит быстро определять степень полезности или вредности растений…

– А к нашему делу это все какое имеет отношение? – перебил его Гуров.

– Очень прямое! – Профессор даже прихлопнул кулаком по столу, словно пытался объяснить прописные истины непонятливому студенту. – Это все я рассказывал, чтобы тебе было понятно, что без образца почвы пока нельзя точно определить, в каком именно районе выросли твои грецкие орехи и розы.

– То есть, пока я не привезу твоему ботанику почву из огорода преступника, он мне ничем не поможет? – спросил сыщик, едва не рассмеявшись. Получалось, что вся та многословная и пафосная речь Изментьева была лишь преамбулой к тому, что точного результата исследования грецких орехов и роз не дали и помочь в расследовании они сыщику ничем не могут.

– Вот о чем я и говорю! Вот! – всплеснул руками ученый. – Ты меня не дослушал и до конца не понял. Пока метод моего коллеги позволяет определить лишь примерный район произрастания растений. В частности, твои орехи и розы росли в одном месте – на востоке Московской области. Точнее без грунта тебе никто не скажет, поскольку разработки остальных специалистов и вовсе далеки от совершенства. Еще и стоит учитывать, что состав почв, даже в пределах одного района, может здорово отличаться. И пока метод коллеги до конца не разработан, с уверенностью о месте, где росли твои орехи и розы, он сможет сказать, если получит оттуда образцы грунта.

– И это будет железным доказательством? – вскинул брови сыщик.

– Ну, смотря для кого, – пожал плечами Изментьев. – Для прогрессивного научного общества – будет.

– А для суда? – продолжал давить на ученого Гуров.

– Наверное, нет, – пожал тот плечами. – По крайней мере, до тех пор, пока его работа не будет закончена, стопроцентно доказана и опубликована. Я же ваши порядки точно не знаю, но предполагаю, что доказательством в суде служит именно документ, то есть зарегистрированный факт, а не теория. Пусть даже абсолютно рабочая.

– И на том спасибо, – вздохнул сыщик. – То есть, грубо говоря, и грецкие орехи, и розы, которые оставлял преступник, росли в одном месте, где-то на востоке Московской области? К примеру, в Павловском Посаде?

– Я в этом уверен! – ответил Изментьев. – А по поводу Павловского Посада могу точно сказать только после того, когда ты мне оттуда грунт привезешь. Если не с самого участка, то хотя бы из того квартала, где живет подозреваемый. Тогда погрешность будет небольшая. А она в любом случае будет. Говорю же, на практике метод моего коллеги еще должным образом не отработан.

Допивая кофе, Гуров задумался над странным совпадением фактов. Рахимов был по профессии электрик. Последняя кража, причем единственного, кстати, сколь-нибудь ценного предмета из общего списка трофеев Коллекционера, была осуществлена из квартиры, в которой трудилась домработницей его тетя. Сам Максим, абсолютно без какого-либо повода со стороны сыщика, открыл по нему огонь сегодня утром. Позже выяснилось, что квартиру над жильем Елизарова снял именно Рахимов. По крайней мере, арендатор предъявил его паспорт. Вдобавок грецкие орехи и розы были выращены на востоке Подмосковья, где, собственно говоря, располагался Павловский Посад, в котором проживал Рахимов. К тому же во дворе его дома на улице Ватутина рос грецкий орех, а в палисаднике – розы. И все это в совокупности указывало на то, что именно Рахимов является главным подозреваемым по делу Коллекционера.

Однако Гурову не давал покоя ряд несостыковок. И в первую очередь именно тот факт, что Максим пытался его убить! Ну никак в голове сыщика этот поступок не вязался с тем стилем, в котором Коллекционер совершал свои ограбления. Квартирный вор действовал умно, тонко, точно, не оставляя следов. Можно сказать, работал ювелирно. А попытка Рахимова застрелить Гурова даже до начала безобидного разговора с сыщиком была похожа на то, как слон разворачивается в посудной лавке. А если учесть незначительный срок, который, скорее всего, получит Коллекционер, то стрельба Рахимова по сыщику выглядела и вовсе абсурдом.

Но тогда все эти следы, которые выводили Гурова именно на Максима, означали одно – кто-то пытается подставить Рахимова. И если так, этот «кто-то» его хорошо знает и абсолютно уверен в том, что Максим не назовет имени настоящего Коллекционера ни на следствии, ни на суде, как он это предположительно сделал, получая свою первую судимость. Тогда имен сообщников Рахимов так и не назвал и избежал наказания за групповой разбойничий налет. Вот только дело с подставой – совсем другая история, и тут уж Максим может не пожелать отвечать за того, кто пытался переложить свою вину на его плечи.

Впрочем, был и другой вариант. Не исключено, что эту цепочку фактов, ведущих к Рахимову, сыщику удалось связать воедино только по одной причине – благодаря паспорту, по которому сняли квартиру. До этого момента Гуров почти на сто процентов исключал участие Максима в квартирных кражах. И, возможно, именно использование паспорта Рахимова для подготовки к совершению последнего преступления и было той ошибкой Коллекционера, которую два дня выискивал сыщик. Ответить на этот вопрос мог бы сам Максим, но его еще нужно было поймать. А вот убедиться в том, действительно ли розы и грецкие орехи росли в Павловском Посаде, можно уже сегодня. Гуров допил кофе и уже собрался предложить Изментьеву прокатиться, но в этот момент зазвонил телефон. Звонили из отдела криминалистики с информацией