Невероятные случаи зарубежной криминалистики. Часть 1 - Вацлав Павел Боровичка

Она была точно такой же. По-видимому, речь шла не о подделке, и убийца, вероятно, случайно ее использовал. Следователи выяснили, что не так давно настоящий доктор Мацуи участвовал в работе симпозиума врачей. Накануне его открытия он заказал сто визитных карточек и почти все раздал во время бесед с коллегами. У него осталось всего четыре визитки. Симпозиум состоялся в марте 1947 года. Реально ли было разыскать девяносто шесть врачей – владельцев девяноста шести визиток с именем Мацуи? В Японии это было возможно, ведь в архиве Мацуи находились все визитки, полученные им от своих коллег взамен.

По сообщению токийской городской полиции, было допрошено семь тысяч граждан и найдено девяносто пять владельцев визиток доктора Мацуи. У всех них проверили алиби и установили, где каждый из них находился во время массового убийства. Никто из проверенных не попал под подозрение. Кроме одного человека, но он не был врачом. Его звали Садамиси Хирасава, и у доктора Мацуи в ящике письменного стола лежала его визитка.

– Я припоминаю, – сказал доктор Мацуи. – Мы встретились возле переправы на Хоккайдо.

– Кто этот Хирасава? Тоже врач?

– Вовсе нет. Художник. Он рассказывал, что является председателем нескольких художественных союзов и одним из известнейших художников в стране. При нем была какая-то картина, завернутая в бумагу, и он сказал, что она предназначена для престолонаследника. Рассказывал об этом так убедительно, что знакомство с такой прославленной личностью меня очень обрадовало.

Полицейские всего мира начинают розыск преступника с ознакомления со сведениями, содержащимися в картотеках полицейских управлений. О Хирасаве там сведений не было, так как ранее под судом и следствием он не находился. Однако маленькое сообщение в полицейском архиве все же было обнаружено. Некоторое время тому назад его допрашивали в связи с пожарами, возникшими при невыясненных обстоятельствах у него в доме.

Сразу после второй мировой войны пожары деревянных японских домиков с картонными простенками, возникавшие в пригородах Токио, были обычным делом. Обычным и страшным, так как из-за чьей-то небрежности могли выгореть целые кварталы. Но Хирасава всегда изо всех сил старался погасить пожары, чем заслужил у соседей репутацию смелого человека, а у страховой компании добился возмещения убытков. В обоих случаях страховая компания сообщала о случившемся в полицию, и Хирасаву допрашивали. Его показания казались убедительными. Ему верили, и он получал деньги от страховой компании.

Хирасава действительно был известным художником, и никто даже на минуту не мог заподозрить его в причастности к убийству и ограблению. Он был уважаемым человеком. И все же инспектор Охори направил к нему детектива. Полицейскому открыла жена художника.

– Вам не повезло, – сказала она. – Его нет дома.

– Простите, а где он?

– Уехал к родителям. Они оба очень больны.

– Где они живут?

– В Отару на Хоккайдо.

– Я его там найду?

– Конечно, я дам адрес.

Полицейский позвонил в центральное управление и отправился на самый северный японский остров Хоккайдо. Там он посетил художника Хирасаву и его родителей. Но ему не показалось, что они больны, наоборот, они выглядели так, словно недавно побывали на курорте.

– Позвольте задать вам несколько вопросов, – сказал следователь.

– Спрашивайте.

– Где вы были двадцать шестого января?

– Двадцать шестого января? – переспросил Хирасава. – Подождите, подождите, ведь тогда была выставка фирмы «Мицубиси». Я был на выставке фирмы «Мицубиси».

– Это может кто-нибудь подтвердить?

– Да. Я разговаривал там с президентом Осимой из сельскохозяйственного общества «Осима». Даже продал ему тогда картину. Так вот, а вечером слушал радио и услышал об этом разбойном нападении.

– Вы знакомы с доктором Мацуи? – спросил полицейский.

– Мацуи, Мацуи, – снова повторил художник и наморщил лоб. – Вспомнил! Мы познакомились во время переправы на Хоккайдо и обменялись визитками. Припоминается даже, что доктор достал авторучку и дописал на визитке свой адрес.

– Вы могли бы нам ее показать? – спросил следователь.

– Мне очень жаль, но она была у меня в бумажнике, который украли. В нем было одиннадцать тысяч иен и визитка доктора Мацуи.

Детектив вроде бы ушел от художника ни с чем, однако едва дождался, пока смог обо всем доложить инспектору Охори. Дело в том, что у художника Хирасавы на левой щеке была родинка величиной в несколько рисовых зерен, а на подбородке виднелся шрам. Кроме того, доктор Мацуи не припоминал, чтобы он приписывал что-нибудь на своей визитке, и у него никогда не было авторучки.

Художника Хирасаву заподозрили в массовом убийстве, ограблении и попытках совершить подобные преступления. С этой минуты полицейские в штатском следили за каждым его шагом. Криминалист-графолог пришел к выводу, что подделанная на чеке подпись имеет много общего с почерком художника. Были установлены и другие факты, свидетельствовавшие не в пользу подозреваемого. Вскоре после ограбления банка Хирасава, находившийся долгое время в финансовых затруднениях, дал жене крупную сумму денег – восемьдесят тысяч иен, положив при этом на свой счет в банке еще почти сорок пять тысяч.

– Откуда у вас столько денег? – спросил художника инспектор Охори.

– Я продал кое-какие картины. Кроме того, время от времени я получаю деньги от своих меценатов.

– Не могли бы вы назвать их имена?

– Мне бы не хотелось этого делать. Было бы очень неприятно, если бы полиция стала их допрашивать. Но я могу сказать вам, что недавно один из них заплатил за картину две тысячи. И еще смеялся, что судя по описанию в газетах, я похож на разыскиваемого убийцу из банка.

Убийство служащих и ограбление банка на то время являлось самым большим преступлением в истории японской криминалистики. О ходе расследования ежедневно сообщалось на первых страницах газет. Общественное мнение забурлило, когда следствие оказалось на мели. Затем появились сообщения, что полиция напала на след убийцы, и инспектор Охори вновь оказался в центре внимания. Газетчики следили за каждым его шагом. Когда арестовали художника и доставили его в полицейское управление, мнения о его виновности или невиновности разделились. Дело в том, что многие отказывались поверить в то, что известный и уважаемый деятель искусства был способен ради денег совершить столь чудовищное убийство.

На очной ставке одни служащие банков узнали в художнике Хирасаве преступника, другие не были уверены в этом, а подозреваемый все отрицал.

– Вам придется все-таки рассказать нам, откуда у вас столько денег, – заявил ему инспектор Охори.

– Я получил их от президента Ханадьь

– Кто такой президент Ханада? – спросил инспектор.

– Владелец «Марин транспортейшн компани».

– Когда вы получили от него деньги?

– В октябре.

– В октябре сорок седьмого?

– Разумеется.

– Но ведь это ложь! В то время президент Ханада был мертв. Он умер летом.

Художника Хирасаву приговорили к смертной казни, но не казнили. В японском судопроизводстве есть положение, согласно которому смертный приговор должен быть утвержден министерством юстиции. Долго оставалось неясным, почему вердикт не был подписан никем из тридцати трех министров юстиции, занимавших эту должность за последние более чем тридцать лет. Садамиси Хирасава стал обладателем мирового рекорда. Из всех приговоренных он дольше всех ожидал казни. В 1986 году ему исполнилось девяносто четыре года, возможно, сейчас он является также самым старым заключенным в мире.

Приговор не был приведен в исполнение, потому что осужденный, скорее всего, был невиновен. Его адвокаты семнадцать раз подавали прошение о возобновлении процесса, а японские судебные органы отклоняли их. В 1955 году японский Верховный суд вынес окончательное решение, которое подтвердило предыдущее. Еще за два года до этого суда был создан комитет за освобождение Хирасавы, в который вошли многие видные деятели японской политической и общественной жизни. В течение только этих двух долгих лет они подали пять прошений о помиловании, но министерство юстиции, правительство и император отклоняли их. Однако, согласно статьям 475 и 476 японского уголовного законодательства, приговоренного можно казнить только после прямого приказа министра юстиции. Но ни один из министров не решился подписать такой приказ. Почему? Может быть, Хираса-ва стал жертвой судебной ошибки? Не только. По всей видимости, он стал жертвой нечестного заговора, в котором приняли участие не только японские судебные органы. На карту было поставлено значительно больше.

Один из следователей по делу художника Хирасавы, Хидео Нарути, заявил, что полицейские уже во время следствия установили, кто является настоящим виновником массового убийства служащих одного из токийских филиалов банка «Тейкоку». Им оказался врач по имени Сабуро Суво. Но он был не простым врачом. В годы второй мировой войны в чине старшего лейтенанта он проходил службу в специальной воинской части № 731. Она снискала дурную славу тем, что ее военнослужащие изготавливали и применяли бактериологическое оружие. Сабуро Суво был военным преступником. Однако в 1948 году он пользовался особыми льготами. Когда американцы заняли Японию, они конфисковали лабораторию воинской части № 731, увезли документацию и взяли под охрану некоторых ученых, занимавшихся исследованиями в области создания бактериологического оружия. Среди них был и доктор Сабуро Суво, подозревавшийся тогда в массовом убийстве в филиале банка. У японской полиции не было возможности задержать его и допросить, поэтому комиссару Хидео Наруси пришлось капитулировать. А в 1949 году в одном из каналов полицией был найден труп утопленника. Это оказалось тело доктора Суво. Представлялось маловероятным, чтобы он покончил жизнь самоубийством.