Дом Монтеану. Том 1 - Лина Мур

обещать тебе, что ты будешь в безопасности. Я никому ничего не скажу, даже если меня будут пытать. Я буду хранить твой секрет, как свой. И будь я на твоём месте, выбрала бы себя, а не долг, которому меня научили. Эти правила — такая ерунда на самом деле, они требуют подчинения и отрицания своих чувств. А ты смог сохранить свою душу и человечность, это то, что делает тебя уникальным среди нас. Поэтому я отказываюсь от тебя, Томáс. Я отказываюсь от тебя и отпускаю, чтобы ты жил за нас двоих.

— Эта жертвенность никому не нужна, Флорина. Ты думаешь, я смогу жить дальше, зная, что не предпринял ничего, чтобы помочь тебе?

— Ты уже помог мне. И давай завершим этот ритуал, чтобы твоя душа успокоилась. Ты сделал всё, что смог. Всё в порядке, — улыбаюсь ему и отпускаю его.

Я никогда и никого не просила меня любить. Это насильно и жестоко. А Томáс очень искренний и добрый, что очень удивительно для меня. Я таких вампиров никогда не встречала. Все полны отчаяния, боли и ненависти. Это сидит в нас, а Томáс другой. И я не позволю ему запятнать свою душу моим дерьмовым миром. Мне уже остались считаные дни, а он может жить дальше и будет это делать без меня.

Глава 29

Мы не особо отличаемся от тебя, мой друг, и тоже порой делаем всё, чтобы спасти тех, кто нам дорог, даже ценой обмана. На самом деле мы легко лжём. Мы мастера в этом, потому что живём слишком долго и нужно подстраиваться под ваш мир. Мы научились легко врать, глядя в глаза даже любимым, но, конечно, это причиняет нам боль. Мы живём с этой болью, особенно когда наша ложь становится смертельной. Я всегда думала, что нарушала правила, но, как оказалось, жила по ним. Я была роботом, который исполнял всё, как было предписано в протоколе поведения принцессы дома Монтеану. Я была послушной, но в то же время пыталась выбраться из этого порочного круга. И мне удалось, ведь сейчас я нарушаю много правил, за которые меня могут казнить или приговорить к жестокому наказанию. Без правил всё развалится, но иначе я не смогу спасти Томáса.

Выхожу из ванны и оборачиваю вокруг своего тела полотенце. Мы молчим уже долгое время. Мне больше нечего сказать Томáсу, а он не может обратиться обратно в человека, потому что сильно напряжён, как и его кровь требует слияния. Такое бывает. Когда Томáс уйдёт, его кровь успокоится, и он снова станет собой.

— Я умру, верно? — нарушает тишину Томáс, направляясь за мной в спальню. Вокруг меня уже витает аромат воска и сладковатого запаха огня.

— Почему? — спрашивая, бросаю на него удивлённый взгляд.

— По правилам, если я не соединюсь с тобой и не признаю эту связь, а ты умрёшь, то я стану следующим, — мрачно отвечает он.

— Я не уверена в этом.

Теперь Томáс смотрит на меня, как на пришельца.

— Да, я знаю правила и в курсе подтверждённых фактов смерти таких партнёров. Но они все умирали после подтверждения их связи с супругами. То есть они создавали союз, и когда один из партнёров умирал, то и второй тоже. Мы же не создали союз. Мы отрицаем его. Поэтому мы пошли против правил. Я считаю, что мы должны придерживаться этого и дальше, тогда ты освободишься от меня и от зова крови.

— Но это лишь догадки.

— Верно. По крайней мере, мы можем потянуть время и проверить их. Я пока жива.

— Пока, — фыркает он и достаёт из коробки тюбик с маслом. Томáс крутит его в руках, что-то обдумывая.

— Ты боишься смерти? — интересуюсь я.

— Нет, я не боюсь её, — моментально отвечает он.

— Тогда почему ты противишься моему предположению?

— Потому что я не отрицаю нашу связь, Флорина. Ты её отрицаешь. Ты можешь поехать со мной и затеряться. Мы можем инсценировать твою смерть из-за нападения или той же болезни, и я спрячу тебя, — предлагает он.

— Меня же могут призвать. Стан не поверит в мою смерть без наличия моего тела. Он знает его, благодаря твоим видениям.

— Мы найдём похожее тело.

— Томáс, я дала клятву на крови служить народу, и у Совета есть моя кровь. Они могут вызвать меня, как уже делали это. Именно поэтому я не смогла отклонить их приказ приехать в Америку.

— Призыв? Что за призыв?

— Вампиры, вошедшие в клан, оставляют кровь, мы её собираем и храним. Помимо этого, король или королева выпивают немного крови у вампира, тем самым соединяя его с собой на ментальном уровне. И когда в каком-то вампире нуждаются, то его мысленно призывают. Это больно. Совет тоже испил моей крови, таков обычай. Когда я им понадобилась, то они все призвали меня, воздействуя на нашу связь и мой разум. Они проверят, и даже если я буду всеми силами игнорировать этот призыв, меня всё равно найдут, где бы я ни была. А Стан может найти меня по запаху через мысленный мост ко мне, потому что мы с ним провели ритуал соединения в прошлом.

— Но между вами не было секса, ведь так? Только поцелуй, — прищуривается Томáс.

— Да, поцелуй был, но там была наша общая кровь и… хм, в общем, кровь, — отвечаю и отворачиваюсь, делая вид, что на стене появилось нечто необычное.

— Говори, Флорина. О чём ещё я не знаю? Что ещё ты выкинула со Станом, раз уверена в том, что вы провели ритуал? Мы тоже пили кровь друг друга, но мы не соединены, — Томáс появляется рядом со мной и силой разворачивает меня к себе лицом. Он так легко пользуется моей слабостью, аж бесит.

— Тебе это не понравится, — хмурюсь я.

— Говори. Я должен знать всё. Я, в конце концов, твой возлюбленный, — рычит он.

— Во время поцелуя не только наша кровь смешалась, мы ещё и укусили друг друга.

— Что? — шипит он, снова до боли сжимая мои плечи.

Я кривлюсь, но он явно хочет причинить мне боль.

— Так получилось. Я не знаю и не особо помню тот момент, потому что была в необъяснимом дурмане. Моя кровь отреагировала голодом, сильным голодом, и требовала вкусить крови Стана. Предполагаю, и его кровь пожелала того