Фантастическая сага - Пол Андерсон

Из снежной пелены вдруг вынырнула чайка, которая, опустившись на палубу, превратилась в Имрика.

— Мы неплохо потрудились, — мрачно проговорил князь. — Уничтожена чуть ли не половина тролльего флота. Беда в том, что корабли те были не тролльи, а их союзников. У нас же флота совсем не осталось. Те из драккаров, что имеют достаточную команду, отступают. Другие же, подобно этому, обречены погибнуть.

В холодных глазах его, наверное, впервые за много столетий блеснули слезы:

— Конец эльфийскому княжеству в Англии. Боюсь, всему Альфхейму конец.

Огнедрот сжал древко своего копья.

— Мы умрем, сражаясь, — проговорил он хриплым от усталости голосом.

Скафлок покачал головой. Мысль о ждущей его в Эльфхолме Фриде придала ему сил.

— Рано нам еще умирать. Надо продолжить борьбу, — сказал он. — Но сперва нам надо выбраться отсюда живыми.

— Неплохо бы. Да только можно ли это сделать? — с сомнением проговорил Огнедрот.

Скафлок снял шлем, и стало видно, что волосы у него совершенно слиплись от пота.

— Для начала надо скинуть с себя доспехи, — заявил он.

Поскольку гребцов почти совсем не осталось, эльфам лишь с огромным трудом удалось сблизить три своих драккара настолько, чтобы можно было сцепить их абордажными крючьями. Собравшись на одном из этих кораблей, они поставили мачту и парус. Однако, возможности спастись у них все равно, казалось, не было: приближающийся неприятельский корабль был с подветренной стороны, к тому же оба судна находились в страшной близи от берега, к которому неумолимо гнал их ветер.

Скафлок встал у руля, товарищи его закрепили углы паруса, и драккар их, немного рыская, устремился к берегу. Тролли же налегли на весла, стремясь либо перехватить эльфийский корабль, либо загнать его на видневшийся прямо по курсу шхер.

— Трудновато будет с ними разминуться, — заметил Имрик.

— Труднее, чем они думают, — невесело усмехнувшись ответил Скафлок, сощурившись, чтобы лучше видеть сквозь сплошную теперь снежную пелену. Он углядел впереди мощный риф, на котором кипели буруны. За рифом этим начиналась отмель.

Неприятельский драккар приближался справа по борту. Скафлок крикнул своим товарищам, чтобы отпустили парус, сам же что было сил налег на руль. Изменив курс, корабль их продолжал стремительно мчаться вперед. Тролли слишком поздно поняли скафлоков замысел, и их попытка убраться с дороги не увенчалась успехом. Удар эльфийского драккара пришелся в самую середину их корабля. И был он так силен, что тяжелые доски обшивки застонали. В мгновение ока троллье судно оказалось на самом рифе и было разбито прибоем в щепы.

Эльфы как безумные натягивали и отпускали парус, повинуясь скафлоковым командам. Промчавшись вплотную ко второму тролльему кораблю, обломал ему эльфийский челн все весла с этой стороны. Уберечь свой корабль Скафлок, конечно же, не надеялся, но если использовать неприятельский драккар как буфер, удар о камни можно немного смягчить, к тому же надо дотянуть до края рифа: там волна меньше. Когда же драккар его ударился наконец о риф и намертво засел на нем, от отмелей Скафлока и его воинов отделяла лишь узкая полоса валунов.

— Спасайся, кто может! — крикнул Скафлок и первым сиганул с палубы на скользкий мокрый валун, потом на отмель, где воды было ему по горло. Товарищи его последовали за ним — кроме тех, что были тяжело ранены и не могли идти. Им суждено было погибнуть в быстро разрушаемом морем корабле, совсем близко от земли.

Остальные без труда добрели до берега. Троллий заслон был далеко, но некоторые из вражеских всадников все равно увидели эльфов и поскакали им наперерез.

— Бегите врассыпную! — крикнул Скафлок. — Многие могут уйти!

Мчась сквозь сплошную завесу метели, увидел он, как пали иные из недавних его товарищей, пронзенные пиками конников, а иные погибли под копытами вражеских коней. Однако большинству составлявших его небольшой отряд воинов удалось уйти. Высоко в небо взвилась белокрылая чайка.

Вдруг наперерез ей ринулся неизвестно откуда взявшийся здоровенный орлан. Скафлок застонал. Укрывшись за скалой, видел он, как закогтив чайку, опустился орлан вместе с нею на землю, где две эти птицы обрели свой исконный облик: Иллреда и Имрика.

Несчетные удары тролльих палиц обрушились на эльфийского князя. Потом тролли связали его, бесчувственного, лежащего в луже собственной крови.

Если Имрик мертв, Альфхейм лишился одного из величайших своих вождей. Если же он жив, горька будет его участь. Скафлок побрел прочь по запорошенной снегом осоке. Он почти уже не чувствовал усталости, холода, боли от ран. Эльфы были разгромлены, и теперь у него осталась в жизни только одна цель: добраться до Эльфхолма, до Фриды прежде троллей.

ГЛАВА XVI

Иллредово войско, также порядком потрепанное в сражении, устроило себе двухдневный отдых. Затем тролли двинулись на юг, кто морем, кто посуху. Драккары их достигли эльфхолмской гавани той же ночью. Сойдя на берег, тролли первым делом разграбили стоявшие вне стен замка эльфийские клети, потом окружили Эльфхолм и стали дожидаться подхода своих товарищей.

Та часть тролльей рати, что выступила посуху, с Грумом и Валгардом во главе, прибыла к замку много позже. На пути туда вышло немало стычек между прочесывавшими местность тролльими разъездами и небольшими отрядами уцелевших в сражении эльфийских воинов. Все встреченные эльфы были перебиты, но и тролли понесли немалые потери. Разграблены и подожжены были также эльфийские усадьбы, а обитателей их взяли в плен. Пленников гнали позади войска, связав им руки и приковав друг к другу цепями за особые ошейники. Возглавлял это скорбное шествие Имрик. От души наслаждаясь эльфийскими яствами, винами и женщинами, тролли не особенно спешили в Эльфхолм.

Однако уже наутро после ночи, когда произошло сражение, в замке стало известно, что битва Имриком проиграна. Как проведали о том эльфхолмки, при помощи ли хитроумных чар своих, или просто догадались, не получив никаких известий от войска, неизвестно. Так или иначе, увидев под стенами замка походные костры вражьих ратников и множество вытащенных на берег неприятельских драккаров, поняли они, что не были истреблены в той битве обе рати, как думалось поначалу, что празднует победу торжествующий неприятель.

Как-то раз, стоя у окна своей опочивальни, услышала Фрида у себя за спиной легкий шелест шелковых одежд и, обернувшись, увидела Лиа с ножом в руке.

Искаженное гневом и страданием лицо эльфийки не было уже похоже на лик кумира, сработанного из слоновой кости в незапамятные времена мастером из южных земель. Она проговорила на человечьем наречии: