Фантастическая сага - Пол Андерсон

Драккар их на веслах приблизился к месту ближайший стычки, и в него полетели стрелы.

— Стреляйте! — крикнул Скафлок. — Что же вы не стреляете, Хель вас побери?

— Наши колчаны пусты, — ответил ему один из воинов.

Низко пригнувшись, под прикрытием своих щитов, подгребли эльфы туда, где два драккара их товарищей оказались в окружении четырех вражеских судов, трех наемничьих и одного тролльего. Стоило им приблизиться, как на имриков корабль напали крылатые байкальские демоны. Как ни стойко отбивались эльфийские воители, а все же многие из них пали от рук летучих, вооруженных длинными копьями врагов. Даже расстреляв последние свои стрелы, не смогли они прекратить эту бойню.

Тем не менее, имриков драккар взял на абордаж ближайший гоблинский корабль, тот самый, откуда летели в него стрелы. Перескочив на борт неприятельского судна, Скафлок лихо врубился в толпу гоблинов эльфийским мечом, взятым им взамен сломанного в схватке с берсерком. Низкорослые, слабосильные гоблины в рукопашной схватке оказались пустячным противником. Одного Скафлок разрубил чуть ли не пополам, второму вспорол живот, третьему снес голову с плеч. Огнедрот одним ударом своего могучего копья пригвоздил к мачте двоих гоблинов, а третьему тут же сломал ногой грудную клетку. Вслед за ними на борт неприятельского корабля попрыгали другие эльфы. Враги отступили.

Добравшись до места, где у гоблинов стояли ящики со стрелами, Скафлок покидал их к себе на корабль. Столпившихся на корме врагов он решил не добивать, а протрубил в рог, давая своим воинам сигнал к отступления. До оставшихся в живых гоблинов никому не было дела, кроме, разве, их самих: то были уже не воины. Снова запели тетивы эльфийских луков, и кружившие над головами эльфов демоны попадали с небес.

К имрикову кораблю приблизился троллий драккар. Оглядевшись, Скафлок увидел, что воины на двух других эльфийских кораблях довольно успешно отражают атаки гоблинов, они и марокканских бесов.

— Лишь бы они там сами управились. Троллей мы возьмем на себя, — сказал он.

Вот уже зеленокожие воители взяли имриков корабль на абордаж и с дикими криками стали прыгать на его палубу. Скафлок кинулся им навстречу, но поскользнулся на залитых кровью досках и упал меж двух скамей для гребцов. Пущенное в него с такой силой, что наверняка пробило бы кольчугу, копье попало прямо в сердце Голрику Корнуолльцу.

— Спасибо, — пробормотал Скафлок, поднимаясь. На него тут же накинулись тролли. Стоя на скамьях, обрушили они настоящий шквал ударов на его щит и шлем. Скафлок полоснул ближайшего из врагов мечом по ногам, и тот упал. Но прежде чем сумел он освободить свой меч, на него надвинулся, целя топором прямо в лицо, другой тролль. Скафлок вскинул свой окованный железом щит. Противник его отшатнулся с диким криком: половина лица у него была страшно обожжена. Скафлок поспешил вернуться к своим воинам.

Погода постепенно ухудшалась, и к тому времени валил уже густой снег, вовсе не смягчавший, однако, неистового шума битвы. Ветер также усилился, и причаленные друг к другу абордажными крючьями корабли сильно раскачивались, то и дело гулко ударялись друг о друга. От качки иные из дерущихся падали с верхней палубы и скамей, но тут же поднимались и продолжали сражаться на нижней палубе. Вскоре скафлоков щит оказался до того изрублен, что оставлять его при себе не было более никакого смысла. Скафлок запустил им в тогдашнего своего противника, а потом пронзил сердце того тролля своим порядком уже затупившимся мечом.

Тут кто-то из врагов обхватил его сзади. Скафлок откинул назад голову, надеясь попасть железным шлемом в лицо троллю, но ничего не произошло. Тот только усилил хватку своих похожих на дубовые сучья лап. Обернувшись увидел Скафлок, что тролль тот имел на себе кожаное одеяние, у него даже был кожаный капюшон и рукавицы. Скафлок освободился было от его захвата при помощи одного эльфийского приема, но враг тут же снова охватил его, уже спереди, с прежней, поистине медвежьей силой. Тут корабль сильно качнуло, и оба они упали в проход между скамей.

Вырваться Скафлоку не удавалось. В голове у него мелькнула безрадостная мысль о том, что усилив захват, тролль этот может переломать ему ребра.

Он уперся троллю коленями в живот и изо всех сил вцепился руками ему в горло. Наверное, ни один другой смертный не сумел бы выдержать таких «объятий». От Скафлока это тоже потребовало невероятного напряжения. Он почувствовал, что силы его быстро иссякают, как вино в перевернутой чаше. Вся работа его мышц, воли, сердца была в тот миг подчинена одной цели: держать спину выгнутой, чтобы враг не мог сломать ему позвоночник, и при этом сдавливать и сдавливать вражеское горло. Корабль сильно раскачивался, и противники, сцепившись, катались туда-сюда по палубе. Длилось это, казалось, целую вечность. Между тем, Скафлок понимал, что долго ему не продержаться.

Но вот тролль отпустил его и, совершенно уже задыхаясь, попытался оторвать от своего горла намертво вцепившиеся в него скафлоковы руки. Скафлок что было сил ударил врага головой о пяртперс мачты, один, другой, третий раз, да с таким остервенением, что разбил ему череп.

Совершенно лишившись сил, долго лежал он потом на мертвом теле тролля. Сердце его, казалось, готово было выскочить из груди, в ушах шумела кровь. Потом смутно увидел он склонившегося над ним Огнедрота.

— Никогда еще ни одному эльфу и ни одному человеку не удавалось убить тролля голыми руками, — изумленно промолвил тот. — Подвиг твой сравним с беовульфовыми. Он не будет забыт, покуда стоит мир. А теперь хочу тебя обрадовать: мы одержали победу.

Он помог Скафлоку подняться и провел его на верхнюю палубу. Оглядев сквозь пелену носимого ветром снега окрестности, тот увидел, что корабли чужеземных наемников тоже уже совершенно очищены от врагов. Но какую цену пришлось заплатить эльфам за тот успех! На трех драккарах целыми и невредимыми остались не больше двух десятков воинов. Большинство оставшихся в живых были тяжко ранены. Прилив сносил к берегу корабли, на которых, кроме мертвецов осталась лишь горстка измученных эльфов, которые и меч-то теперь не смогли бы поднять. Приглядевшись, увидел Скафлок, что к ним приближается сквозь метель еще один троллий драккар, полный воинов.

— Боюсь, мы потерпели поражение, — простонал он. — Нам останется лишь попытаться спасти тех, кто жив еще.

Оставшиеся без гребцов драккары неумолимо сносило к кипящим на рифе бурунам. На взморье тех, кто не достанется морской пучине, ждали уже тролльи конники на могучих вороных конях.