Шекспир - Игорь Шайтанов

После смерти Шекспира «Новый дом» еще более полувека оставался во владении прямых потомков: его дочери Сьюзен и ее дочери Елизаветы. В 1643 году королева Генриетта Мария (супруга Карла I) провела в нем двое суток. В начале XVIII века «Новый дом» на какое-то время вернулся во владение семьи Клоптонов, когда один из ее членов подтвердил, что Шекспир «восстановил и перестроил его по своему усмотрению»{25}.

В 1737 году со слов потомка сестры поэта — Шекспира Харта (которому было тогда 70 лет) художник Джордж Вертью сделал рисунок дома в его первозданном виде. Это случилось незадолго того, как дом перестал существовать. Его последним владельцем был священник Фрэнсис Гастрелл. Не в силах более выносить нашествие поклонников Великого Барда, он сначала срубил шелковицу (якобы посаженную самим Шекспиром; ее ствол и ветви пошли на несметное количество сувениров, предполагавших существование целой шелковичной рощи), а в 1759 году снес и сам обветшавший дом.

В 1862 году участок был приобретен Мемориальным фондом (Birthplace trustees). После Первой мировой войны на всей его территории сэр Эрнст Ло спланировал сад в геометрическом стиле елизаветинской эпохи. Он-то и предоставлен осмотру посетителей мемориального шекспировского комплекса.

Приобретая собственность, Шекспир не только вкладывал деньги, но обретал социальный статус: с середины 1590-х в документах он неизменно именуется джентльменом. Право на это, как мы уже видели, давалось образованием, благосостоянием, но все-таки главный аргумент — наследственное благородство, закрепленное наличием соответствующего документа и подтвержденное гербом.

«Не без права»

Летом 1596 года в Стрэтфорде Шекспир не только присматривает собственность, но и готовит от имени отца обращение в Геральдическую палату.

Дворянское достоинство было пожаловано Джону Шекспиру 20 октября 1596-го. Документ не сохранился, но до нас дошли его черновая копия и подготовительный черновик. Состояние копии — неважное, какие-то слова восстанавливаются по черновику, но так как текст их полностью не совпадает, то восстановление не может быть сочтено безусловным. Оба документа выполнены писарской рукой и составлены главным герольдмейстером (в эти годы его титул звучал как Garter Principall King of Armes) сэром Уильямом Детиком. Личность колоритная и заслуживающая внимания, поскольку свидетельствует о весьма неблагородных нравах, царивших в учреждении, удостоверявшем благородство. Но о нем чуть позже.

За основным текстом копии следует заметка, относящаяся к какому-то более раннему времени, не вполне ясно обозначенному. Речь идет о том, что 20 лет тому назад сведения относительно Джона Шекспира были записаны рукой некоего Кука. В 1567 году Роберт Кук действительно вступил в должность герольда Кларенса (Clarenceux King-of-Arms), чьей юрисдикции подлежали все области южнее реки Трент, а следовательно, и Стрэтфорд. О Джоне Шекспире сказано, что 15 или 16 лет тому назад он исполнял должность мирового судьи, поверх строки добавлено — бейлифа в Стрэтфорде. В качестве дополнительного к его должности основания для получения герба указано, что он владеет землей стоимостью 500 фунтов (явное преувеличение) и женился на дочери и наследнице Ардена, почтенного джентльмена.

Предполагают, что эти данные были представлены Джоном Шекспиром, когда, будучи бейлифом в 1568-м, он сделал первую попытку получить герб, но не довел дело до конца. Его дела пошли так плохо, что ни времени, ни денег, вероятно, немалых, которые следовало уплатить герольду, у него уже не было. В 1596 году оснований у Джона Шекспира стало не больше, а меньше: должностей он давно уже не занимал, значительная часть земли была потеряна. Оставалось обосновывать свои претензии лишь родством с Арденами.

Основной документ 1596 года начинается с того, что издалека ведет обоснование шекспировских прав на благородство. Предок Джона за его верную службу был награжден и возвышен (advanced) в высшей степени осмотрительным королем Генрихом VII. Семья пользуется доброй репутацией и доверием в своих краях. К тому же этот самый Джон женился на дочери и одной из наследниц Ричарда Ардена из Уилмкота. В черновой копии написано «эсквайр»; в окончательном документе поверх строки то ли дополнено, то ли исправлено — «джентльмен».

Далее следует описание герба, рисунок которого дан здесь же в левом верхнем углу листа: «По золотому полю матовая черная полоса; копье с наконечником из чистого серебра; в верхней части — серебряный сокол с распростертыми крыльями, стоящий на перевязи из фамильных цветов [то есть черный и золотой], держащий, как сказано, золотое копье с серебряным наконечником, опертое на шлем, увенчанный подобающим витым орнаментом, более отчетливо изображенным на полях».

На полях орнамент отсутствует. Предполагают, что он должен был сплетать буквы шекспировской фамилии. Матовая черная полоса наискосок — из правого нижнего угла к левому верхнему — пересекает золотое поле. Само копье также золотое, а наконечник — серебряный, одного цвета с соколом, держащим в правой лапе такое же золотое копье, как то, что изображено на черной ленте.

Это амбициозное изображение следующим образом прочитывает К. Данкен-Джоунз: раскрытые крылья птицы, вероятно, намекают на идиому «встряхнуть перьями» (shake the feathers), близкую к русскому — «расправить крылья». Вертикально направленное золотое копье, которое держит птица, имеющая отчетливое рыцарское и аристократическое значение, — все это должно было вызывать именно такие, рыцарские и аристократические, ассоциации и как будто говорить: «Мы, Шекспиры, — королевские воины благородного рода»{26}.

Герб, как поясняется далее в документе, предназначен для воспроизведения на щитах, флагах, зданиях, ливреях, печатях, кольцах, могильных плитах, памятниках и других объектах, принадлежащих джентльмену. Едва ли таким правом (или даже обязанностью) воспользовался Джон Шекспир, который и после получения герба продолжает в документах (продажа земли Джорджу Бэджеру в 1597 году) именоваться йоменом. Ему близко к семидесяти (по тем временам — глубокая старость), и у него нет ни сил, ни средств, чтобы заниматься подобными хлопотами, отправившись верхом в Лондон.

Тем не менее в 1599 году Джон якобы вновь подаст прошение — о соединении его герба с гербом Арденов. Ответ неизвестен, но то ли был получен отказ, то ли дело не было доведено до конца, поскольку на надгробии его сына изображен только один герб — Шекспиров.

Инициатива по приобретению дворянского достоинства наверняка исходит от Уильяма, и на нем же лежат сопутствующие траты, весьма немалые. Успеху на этот раз безусловно способствуют его связи, хотя собственная профессия по-прежнему остается сомнительной с геральдической точки зрения. Об этом ему или, точнее, Детику напомнят в 1602-м. Жалобу подаст герольд Йорка — Ральф Брук. Свое обвинение в том, что Детик использует чужие гербы, создавая новые, Брук иллюстрирует, найдя в гербе Шекспира непозволительное сходство с гербом лорда Моли. Хотя это некогда знатное семейство перестало существовать еще в 1415 году, его герб не мог быть использован кем-то другим. Сближая гербы, Детик подтверждает не только законность, но и древность нового владения. А она часто более чем сомнительна: Брук приложил список из двадцати трех случаев, среди них четвертым значится Шекспир, «актер».