Тимбер - Тейт Джеймс

и... вы знаете... поработаем над какой-нибудь физиотерапией. — Я вздернула подбородок, чтобы встретиться взглядом с Кассом. — Разве ты не хочешь обеспечить больше позитивного подкрепления, Ворчливый Кот? Потому что я действительно хочу закончить то, что мы начали прошлой ночью в кинозале.

Его челюсть сжалась, темные глаза вспыхнули желанием. — Больше всего на свете, — пробормотал он в ответ. — Но это первый раз, когда я вообще слышу, как в твоем присутствии обсуждается перспектива брака, и это кажется важным.

Я видела решимость на его лице, и быстрый взгляд на Лукаса сказал, что я не получу помощи из этого лагеря, что было неудивительно, несмотря на его возраст. Лукас, из всех троих, всегда был самым надежным. Самым непоколебимым и решительным.

Со стоном я плюхнулась на кровать и почувствовала, как рассыпаются лепестки роз. — Зед, я собираюсь убить тебя. — Подняв руку к лицу, я снова посмотрела на кольцо. Сомневаюсь, что смогла бы представить более совершенное обручальное кольцо, если бы захотела. Но дело было не в этом.

Выдохнув, я снова села и посмотрела на всех троих. Они просто, блядь, наблюдали за мной, ожидая, что я что-нибудь скажу. Совсем нечестно, когда именно они начали весь этот бессмысленный разговор.

Я стиснула зубы, прекрасно понимая, что то, что я должна была сказать по этому поводу, полностью испортило бы вечер. Но я также не хотела лгать им, так что… к черту все. Сорвем этот пластырь.

— Я ни за кого не выйду замуж, — сказала я им. — Никогда.

Да, это заявление прозвучало примерно так хорошо, как я могла ожидать. Лукас нахмурился, как будто я влепила ему пощечину куском протухшей ветчины, Касс кипел от вызывающего гнева, а Зед? Зед только ухмыльнулся, как будто я обманывала саму себя и это уже было решенное дело.

— Рыжик... — начал Касс, его глаза сверкнули яростью, как у разъяренного мокрого кота.

— Может быть, ты могла бы объяснить это нам? — вмешался Лукас, прежде чем мы с Кассом успели начать орать друг на друга.

Я перевела взгляд на него, смягчаясь, когда увидела неподдельную озабоченность на его лице. — Мне обязательно это делать? — Спросила я, чувствуя себя немного по-детски. Впрочем, к черту их за то, что они загнали меня в угол, я была застигнута врасплох.

Брови Лукаса нахмурились. — Нет. Я не буду заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь.

Касс сердито посмотрел на него. — Я это сделаю.

Лукас закатил глаза. — Нет, ты этого не сделаешь, и ты чертовски хорошо это знаешь.

— Дар явно не в настроении объяснять, почему она не верит в брак в традиционном смысле этого слова, — вмешался Зед, хотя это была его гребаная вина, что мы завели этот разговор. — Достаточно сказать, что мы трое не согласны с ее позицией, но нам необязательно приходить к согласию сегодня вечером.

Я не была тупой; я умела читать между строк. Нам всем не нужно было договариваться сегодня, это означало, что он твердо намеревался получить мое согласие в другой раз. Упрямый ублюдок.

Он, однако, давал мне легкий выход, поэтому я стиснула зубы и приняла это, кивнув.

Проведя рукой по волосам, Лукас вздохнул, но ободряюще улыбнулся мне и вернулся в гостиную за шампанским.

Однако Касс скрестил руки на груди и выглядел так, словно был готов обсудить все это прямо здесь и сейчас.

— Что? — рявкнула я, свирепо глядя на него.

Его глаза сузились. — Значит, ты никогда не хочешь выходить замуж. А как насчет детей?

О, ради всего святого. Он серьезно?

— А что с ними? — Спросила я, такая же упрямая, как и он. — Обычно это маленькие человечки с липкими руками.

Касс нахмурился сильнее. Зед ничего не сказал, его взгляд был прикован ко мне и не предлагал никакой помощи. Придурок.

— А. Ты. Хочешь. Детей? — Касс выпаливал по одному слову за раз, на случай, если я снова неправильно поняла вопрос.

Я резко рассмеялась. — Черт возьми, нет. А ты? — Его брови сошлись, и я покачала головой. — Забудь, что я спросила; я не хочу вести этот разговор.

Официально, я в бешенстве. Оттолкнувшись от кровати я попыталась проскользнуть мимо него, но он схватил меня прежде, чем я смогла выйти из комнаты.

— Рыжик, — огрызнулся Касс. — Ты не думаешь...

— Нет! — Крикнула я в ответ, разворачиваясь, чтобы обрушить на него всю силу своего гнева. — Нет, Касс, ты единственный, кто не думает. Откуда, черт возьми, все это берется? Брак? Дети? За кого, черт возьми, ты нас принимаешь? Мы только что отравили заместителя мэра на глазах у сотен свидетелей, чтобы отомстить моему психованному, жестокому, одержимому бывшему. Я глава одной из самых больших и кровопролитных банд на западном побережье. Ты думаешь, я хочу оставить своего отпрыска сиротой, когда однажды мамочку убьет какой-нибудь хуев гангстер? Ты хочешь создать пешек для наших врагов, чтобы похищать, пытать, требовать выкуп или использовать их против нас? Ты хочешь, чтобы один из наших детей стал мишенью для каких-нибудь панков-гангстеров, пытающихся доказать свою правоту старому дорогому папочке, убивая их во сне? — Говоря это, я бросила острый взгляд на Зеда.

Он знал. Они с Чейзом пытались убить меня, когда мне было всего десять лет. Вот какую жизнь вели дети главарей банд. Опасную. Смертельно опасную.

Это была ни к черту не подходящая жизнь для ребенка. Я бы никогда не пожелала своего детства кому-то другому.

Касс, казалось, потерял дар речи, как и следовало ожидать. Он думал не своим умом. Во всяком случае, не рациональным.

— Очнись, черт возьми, Сейнт, — сказала я ему холодным голосом. — Я не та женщина. Я Аид, и это никогда не изменится. Либо принимай меня такой, какая я есть... либо не принимай вообще.

Паника захлестнула меня в тот момент, когда я выдвинула этот ультиматум, и я сразу поняла, что не хочу слышать его ответ. Поэтому я вырвала свою руку из его хватки и зашагала прочь, выхватив бутылку шампанского у Лукаса, когда проходила мимо.

За неимением идей получше я пошла в ванную рядом с гостиной и заперлась внутри, затем села на кафельный пол с подогревом и затряслась от беззвучных слез. Я наконец-то разрушила нашу идеальную гармонию.

41

О

ни не оставили меня там