Операция "Антиирод" - Полина Каминская

Э-э, нет, братцы, до дома нам еще далеко.

Логично рассудив, что магазин “Ведун” вполне сочетается со школой ведьм второй ступени, Саша подходил к дому с уже вполне сформировавшейся надеждой.

Поднявшись на третий этаж, он пошарил в карманах, никаких ключей, естественно, не нашел и нажал кнопку звонка.

– Ого! Цветы! – удивилась Света, открывая двери. – Да еще в вазе! Откуда сие чудо?

Саша, хоть и ждал чего-то подобного, но все же слегка обалдел, поэтому стоял, как столб.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался букет, качнув цветами. – Разрешите представиться: Юрий Адольфович Бляхман.

– Здравствуйте, – оторопело выговорила Света, прислоняясь к стене.

– Я ни-че-го не понимаю! – твердила Света, шагая по комнате туда-сюда. То есть ввиду скромных размеров “хрущевских” квартир это самое “туда-сюда” выливалось в сумме шагов в шесть, не больше. Говорящая ваза стояла на столе и в меру сил пыталась участвовать в разговоре. – Что происходит?

Любимая, неужели ты думаешь, что я здесь хоть что-то понимаю? Не говоря уж о том, откуда здесь ТЫ?

Саша попытался как можно деликатней это выяснить:

– Свет, у меня с головой что-то. Наверное, переутомился. О чем мы вчера вечером разговаривали?

– Ты меня проверяешь или себя? – подозрительно спросила Света. – Вчера вечером мы отвозили Лешку в гостиницу “Европейская”. И, по-моему, ни о чем таком специально не разговаривали, потому что сразу свалились спать. А сегодня утром ты поднялся чуть свет и ускакал на работу. Даже не попрощавшись.

– Угу. – Саша почесал нос. Рано утром я ускакал на работу. Не попрощавшись. На горячем боевом коне. Выходит, я ОТСЮДА никуда не девался? С кем я разговариваю? Кто эта девушка, стоящая посреди комнаты в бабушкином переднике? И, похоже, совершенно не подозревающая о событиях, происшедших в реальном мире. Это ее двойник? Это снова мое воображение? Это ЕЕ ДУША?

В ТОЧКУ, АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ! ПОЗДРАВЛЯЮ С ПЕРВЫМ УСПЕХОМ!

– Так. Подождите, ребята. Мне, кажется, нужно немножко подумать. – Саша сел на стул и обхватил руками голову. Света заняла свое любимое место – на подоконнике. Ваза на всякий случай отодвинулась от края стола.

Только, если можно, пожалуйста, не отвлекайте меня и не лезьте в мои мысли! Дайте хоть немного побыть наедине с собой! Саша внимательно прислушался. Тишина. Кажется, послушались. Давай, давай, парень, шевели извилиной! Соображай, что здесь к чему. Так. Начнем сначала. Где мы находимся? Совершенно очевидно, что в некоем новом мире, представляющем собой коллективное творение. Мое, Светы и Юрия Адольфовича. А может быть, даже – боюсь признаться, но, похоже, во всем этом поучаствовали и наши друзья – инопланетяне, иначе откуда бы здесь взяться пресловутому карлику? Хорошо. Очень хорошо. Молодец, Саша. Можете занести в протокол наш первый вывод. Ваза на столе слегка покашляла.

– В чем дело, Юрий Адольфович? – сердито поднял голову Саша. – Я же просил: не мешать.

– Извините, пожалуйста, но я хотел только спросить: ваше замечание насчет внесения в протокол – это призыв к действию или просто оборот речи?

– Если вы впредь обещаете не перебивать меня, можете конспектировать все, что вам понравится в моих рассуждениях, – с нажимом произнес Саша.

– Благодарю вас.

– Ваши соображения я выслушаю потом.

– И за это спасибо.

Света, стараясь казаться равнодушной, прислушивалась к пикировке мужчин. Затем подняла руку с видом примерной ученицы.

– Что, Свет?

– Раз уж все взялись тебя отвлекать, я, пожалуй, тоже встряну. Не забудь, пожалуйста, в своих размышлениях уделить внимание утреннему звонку генерала Степницкого.

– А что, он разве звонил? – Нет, мужики. Инопланетяне, конечно, инопланетянами, но пока я живу в ЭТОМ мире, звонки начальства нельзя оставлять без внимания. – И что сказал?

– Он очень удивился, что подошла к телефону я. Обещал подыскать мне место в общежитии Управления, а в отношении тебя поставить вопрос ребром.

– Каким таким ребром?

– О недопустимости проживания подчиненного в доме у начальства. Особенно если подчиненный и начальник – разнополые! – выпалила Света, соскакивая с подоконника и вытягиваясь в струнку.

– О черт! – Саша подскочил к телефону. Секунду помедлил, вспоминая номер. – Лэйма, ты? Салют! Самойлов беспокоит. Выручай, старушка, на меня тут Степницкий наезжает... А? Ну, конечно, из-за Светки. Выручишь? Спасибо, друг. Мы прямо сейчас вещи и перенесем. Жму лапу!

– Что ты придумал?

– Переедешь к Лэйме. Формально. Ну, там, чтоб зубная щетка, халат, всякие ваши девчонские причиндалы, тапочки – все лежало у Лэймы. Чтоб Степницкий не придирался. А постоянное присутствие у меня объясним производственной необходимостью.

– Сашенька, – Света растерянно стояла посреди комнаты, – но у меня нет никакого халата... И что ты понимаешь под причиндалами?

– Сотрудник Жукова! – Саша вовремя вспомнил, что он как-никак Светин начальник. – Вы временно поступаете в распоряжение сотрудника Лэймы Садик Атиф для построения легенды. Деньги на приобретение причиндалов можете взять из моего личного кармана куртки. Вопросы есть? Приступайте. Квартира Лэймы – пятьдесят четыре, двумя этажами выше.

– Подумаешь, какой важный... – пробормотала Света, выходя. – У меня и свои деньги есть.

– Разговорчики! – гаркнул Саша. Света обернулась, сделала страшные глаза, но промолчала.

– Сигареты оставь! – крикнул он вслед.

Чего-то я тут, ребята, действительно немного напортачил в смысле отношений с подчиненными. Искренне надеюсь, что в своей фантазии я вложил своим ребятам достаточно здравого смысла. А генералу Степницкому – лояльности.

Все, все, все. Еще раз: сосредоточились. Пора брать инициативу в свои руки. Говорящие букеты и любимые женщины это, конечно, все здорово. Но дело – прежде всего. Для начала хорошо бы послать подальше Алексея Ивановича с его заданиями...

Я БЫ НЕ СОВЕТОВАЛ ВАМ, УВАЖАЕМЫЙ АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ...

– МОЛЧА-АТЬ!!! – мысленно гаркнул Саша. Я не желаю больше слышать этот гнусный голос в своем мозгу! Вон отсюда! ВОН!!! Саша закрыл глаза, , чувствуя, как от напряжения заломило в висках. Юрий Адольфовичэ приложите и вы свои сверхъестественные способности! Пора гнать этого гада, чтоб не лез в наши мысли. Теперь Саша попытался вызвать в сознании наиболее подходящую образную картинку этого самого изгнания. Ему привиделась комната. Пустая, огромная, с каменным полом и бегающей крысой. Шипя и огрызаясь, она пятилась в угол, скаля острые желтые зубы. Брысь, мерзкая! Саша видел и себя с тяжелым ведром и шваброй в руках. Обыкновенной грязной шваброй. Но тем позорней выглядело изгнание крысы. Загнанная в угол, она с трудом протиснулась в узкую дыру и исчезла. Вот так-то лучше, подумал Саша, заделывая дыру аппетитной смесью цемента и битого стекла. И хватит забивать себе голову пустыми спорами: есть душа, нет души, нужна – не нужна... Я для себя все давно решил. Буду спасать родное человечество. И точка. Букет на столе зааплодировал цветами.