Предтечи Зверя. Алёна - Леонида Подвойская

– Как же ты мог? Как ты мог, а? Я тогда одна оставалась. И братики без присмотра. Скажи, как ты мог, животное?

– Изволим дерзить? - констатировал Север. - А тебе пошло на пользу. Из деревенской тёлки - в такую фурию… - он не договорил, захлебнувшись в диком немом крике боли.

– Это начало, гад. Хочешь жить - быстро отвечай. Ну? - она убрала своё поле от нервов Севера.

– Я… Я… - задыхаясь начал негодяй, покрываясь липким потом ужаса. - Это ведь ты, значит, там… у Скопы, - запоздало догадался он. - Но я же… Ну, бизнес это. И потом… Не я же это! Не сам!

– Цезарь? - уточнила Алёна.

– Цезарь - покупатель. Босс синдиката. Бывшего. Это тоже - ты? Но с тобой, я - не сам. Это… Это…

– Ну, - добавила ему решимости девушка, прикоснувшись к его нервам.

– Клянусь, не собирался поначалу. Только когда послал своих ребят с тобой, был звонок. Не выполнить не мог.

– Кто?- подалась вперёд заинтригованная девушка.

И в этот момент в номере опять появился Шаман. Но теперь не заглянул, а ворвался. Раздалось несколько хлопков, и Север с выражением ужаса на лице упал на пол.

– Это, правда, не тот ужас, который я видел там, когда приехал за братанами, но тоже неплохо. Он много болтал. Этот много слушал - кивнул он на тут же зашевелившегося Алика. Раздался ещё один хлопок, и это тело тоже стало вновь неподвижным.

– Но Шаман, зачем?

– Ты тоже много знаешь. Он не успел сказать главного. О Тьме. Но ты бы догадалась. Извини - и Шаман навёл свой пистолет на девушку.

Алёна уже не боялась оружия. Никакого, ни холодного, ни огнестрельного, наверное - и ни ядерного. Но предстояло вернуться в зал. А в дырявой кофточке… Поэтому пистолет, не успев выстрелить, упал на пол, а за ним - и его владелец, с тем самым, воспетым им ужасом на лице.

– Помнят страх и боль? Ладно, - решила девушка, выходя из номера. - Жаль, что Шаман не договорил, кто такая эта тень. Ничего, разберёмся.

В ресторане на её появление внимания не обратили. И было отчего. На сцене пела… Алёна потрясла головой, но это было на самом деле. Перед уже упившейся блатнотой пела… Нет, не может быть! Наверное, двойник, - решила девушка, пробираясь на своё уже опустевшее место.

– Двойник под фоно? - мучилась она сомнениями. Ну, не могла, просто не могла такая певица выступать здесь. Перед этим… Этими… А именинник Сильвер уже начал подпевать. Гнусно так, голосом барина. Сорокалетний, как и положено, коротко остриженный, с невысоким лбом, надутыми щеками и уже заплывающимися глазками, он напоминал перекормленного хряка. Алёна покачала головой. Ни один из гостей Цезаря у неё тоже не вызывал симпатии, но здесь… Или грязь жизни их делает похожими на свиней, или это просто порода свинолюдей прорвалась к этому корыту? Ведь приглядитесь, приглядитесь - из каждого братка, лейтенанта, бригадира, смотрящего, авторитета - из всех, вплоть до босса, рано или поздно выглядывает свинья. Даже из тех, кто считает себя волками, даже из тех, кто мнит себя олигархами. А пока Алёна размышляла, отпивая из бокала французское шампанское, именинник взял поданную ему корзину цветов, выбрался из-за стола к певице, бухнулся на колени и, рванув на себе белую рубаху, пытаясь попасть в такт заорал:

– … отворю и помолюсь….

Он сжал в ладони здоровенный крест, висящий на толстой цепи на его короткой шее, закрыл глаза и целуя его урчал вместе с певицей:

– Дай мне Боже…

А тут ещё к Алёне подсел здоровенный амбал и, словно это в порядке вещей, положил лапу на её бедро. Когда что-то подобное сделал Принц, он хотя бы как-то скрывал это от окружающих и вообще. Да и в брюках тогда она была. И Принц - не этот жлоб. И то она тогда Принцу… А этот, поднимая свою потную ладонь вверх по ноге, ещё начал подпевать "Дай мне, Боже", явно давая понять, чего он возжелал и от Бога и от девушки. Это было настолько гнусно, что Алёна не выдержала. Вначале, перейдя с песни на мычание, свалился со стула и закатился под стол Алёнин "ухажер". Затем именинник повалился с перекошенным от ужаса лицом и выпученными, начинающими стекленеть глазами (Алёна запомнила рекомендации Шамана), а певица с протяжным визгом рванулась прочь. В дверях она столкнулась со спешащими на её же визг быками.

"Не настоящая, - облегчённо вздохнула Алёна, увидев, как свалился с головы певицы пышный парик. А фонограмма продолжала тянуть песню, пришедшуюся имениннику так некстати. А, может, и кстати. " Дай нам Боже". Дал. Только Бог ли? Несколько, видимо, близких и подчинённых именинника-покойника кинулись к нему, другие гости вскочили, осматриваясь по сторонам. Никто ничего подозрительного не видел и не слышал. Сердце? Отрава?

– Всё, кранты, - сообщил один из соратников. Как же это… Он не договорил и свалился замертво прямо на шефа. И ещё, и ещё один. Одновременно завизжав, к выходу кинулись гостьи. Благо, двери были широкие, и давки не возникло. А вот с мужчинами было похуже. Они падали, кто у выхода, кто на пути к выходу, кто за столом, а кто, спрятавшийся под столом - затих и там.

– Что там? Господи, что там? - почему-то шёпотом спрашивали Алёну путаны и гетеры, когда она, пошатываясь, вышла из зала.

– Всё там. Всё… - она потихоньку пошла к выходу.

– Правильно. Пока менты не прибыли, ходу, девчата, ходу! - скомандовала кто-то из них.

Видимо, никто из этих особ не относился к жёнам оставшихся в зале, поскольку фойе вмиг опустело. Только официанты опасливо заглядывали в зал, да две гориллы всё также стояли у входа.

– Что там? - поинтересовался тот, который впустил Алёну.

– Всё. Ищи себе нового босса.

– Во как. На самом деле - все? Ну, до приезда ментов постою. А то при разборках всё на нас свалят. А там видно будет. Охрана всегда нужна.

На улице уже вечерело. После дыма ресторанного зала даже протравленный автомобилями воздух казался упоительно - чистым. Алёна устроилась на скамейке у автобусной остановки и задумалась. С этими - всё. Будет им страх и боль. Может, тоже из этого города смотаются? Хотя, кто его знает. Поторопилась. Вагон " травки", где он? Кто-то же всё равно прихватит и начнёт торговать. Вот если бы был у нас такой, как Дикки. Чтобы изнутри сейчас, когда раздрай начнётся. И чтобы их главного, как тогда Принца. Как он говорил? "Ночь"? "Тень"? Не надо было пить. Ну да ладно. Не до этого сейчас. А может, это и есть мой "Марс".

Её размышления были прерваны завываниями сирен милицейских и медицинских автомобилей. Быстро. За мамой - пол-часа тогда добирались.

Вздохнув, она прошлась к небольшому скверику с фонтанчиком в центре и устроилась на одной из окружающих его скамеек. Толи из-за близости к центральным улицам, толи ещё почему, но здесь по аллеям бродили здоровенные спецназовцы, а потому было спокойно. Но как оказалось - не для Алёны. Пройдясь пару раз мимо столь легкомысленно одетой девицы, два шкафа в синем камуфляже и беретах остановились возле неё.