Предтечи Зверя. Алёна - Леонида Подвойская

– Не замазав кровью!

– Ну ладно… Проехали. Продолжай.

– Так вот. Ты, кроме того, ускорила возмездие. И всё! Ты вспомни кто был с тобой на арене! Всем им - возмездие.

– Возмездие?!!! Индейцы сварили Уго! В каком-то трюме забили насмерть Фернандо. За что? Какое уж тут возмездие?

– А зло вторую щеку не подставляет. Оно будет тебя кусать. И если сожрать не может тебя, будет жрать твоих родных, друзей, слуг. И с Уго не всё так просто. В чём-то он тебя эээ… Он был из тех, кто ненавидел племя Сердца. С тех самых пор, как…

– Слышала я эту историю. Не верю, чтобы Уго подлецом оказался.

– Почему - подлецом? Тебе он ничего плохого не желал. Но случаем проникнуть в тайны племени воспользовался. И в конце концов ведь добился своего…

– Почему меня зло сожрать не может-то? Ты мне объяснишь? - перебила Алёна этот рассказ. Слушать было противно и больно.

– Ты же эта… фея. Или бич божий кое для кого. Или ангел милосердия. Вон, как для Эдди! Знаешь, у зверей есть свои регуляторы численности популяций. Как только их становится излишне много, на них нападает какой-нибудь мор. Видимо, и здесь так. Когда зла становится излишне много, когда обычными способами с ним не справиться, должно появиться что-то особенное, нечеловеческое, способное это зло утихомирить. До обычных пределов.

– И ты будешь ждать такого нечеловека?

– Да, я буду ждать такую симпатичную фурию, такую добрую и злую, гордую и простую, такую обаятельную нелюдь. Такую фею. Такую ведьмочку. И продам, нет, отдам тебе душу по первому требованию.

– Ладно, - улыбнулась Алёна. - Значит, и у ведьмы есть шанс на личную жизнь?

– Есть - есть. Но, только со мной. Ну, вот и прибыли. Пойдём, проведу. Давай свой баул. А говорят - деньги не тяжёлые.

Уже очень странно пройдя все контроли, у трапа, Дик махнул рукой и со словами: " хоть убей!" - сгрёб возлюбленную в объятья. И губы у него оказались приятными. И поцелуй получился нежным, ароматным.

– Вот почему хитрец не курил сегодня и всю дорогу жвачку жевал. Готовился, пройдоха, - улыбнулась она мальчишеским уловкам тайного агента. Но Дик уже поставил её на трап.

– Я дождусь! Только…, - он наклонился к розовому ушку девушки и щекотливым шёпотом попросил: Только не убивай слишком много и просто так. И… и прости… Всё. Иди.

Вспоминая это прощание, девушка улыбалась. Хорошо он всё объяснил. Но… Но почему она должна была всё время вращаться среди убийц? Да что же это? Все там убийцы что ли? Или действительно, меня притягивает к неприятностям, а неприятности - ко мне?

Догадка не замедлила подтвердиться. Натали разнесла обед и, держа в руках поднос с кофе, приоткрыла дверь в кабину экипажа. И в этот же момент к двери метнулась высокая худая фигура. Ранее спокойно сидевший пассажир, не привлекавший особого внимания на фоне новых русских, выбил поднос и оттолкнул стюардессу. Горячий кофе обварил спящего рядом с Алёной бычилы. Тот, взревнув спросони, начал подниматься, автоматически сунув руку за пазуху, к деньгам. По - своему поняв этот жест, террорист выстрелил. И ещё. А третий раз - в стюардессу, вцепившуюся острыми ногтями в его лицо. Всё произошло в доли секунды. Ещё дышал сосед Алёны, ещё оседала на пол стюардесса, на в кабине экипажа раздались новые выстрелы, и дверь захлопнулась. И почти сразу же нос самолёта начал задираться, потом лайнер начал медленно валиться на бок, а затем нос опустился и в иллюминаторах стала вращаться огромная воронка, в которую стало неумолимо затягивать обречённую птицу.

"Так вот за что он извинялся! Знал! Или подозревал. Поэтому меня на этот рейс? Ну, Крысёныш, ну, Шлёма, ну погоди. Я тебе покажу поцелуй Иуды! Дай только выцарапаться!" - промелькнула у Алёны догадка. Но сейчас было не до этого. Лайнер падал и падал страшно, закручиваясь в гигантской спирали. Крики ужаса, казалось во - вот разорвут самолёт на части. Рёв отчаяния быков, только что считавших себя хозяевами жизни, перемешивался с воем их подружек. Пронзительно визжали дети. Только вот старики… Несколько пожилых пар взявшись за руки, закрыли глаза, собираясь умереть достойно. И вон, мама молча прижала к груди девочку. Алёна вскочила с кресла и метнулась к двери в кабину экипажа. Это было нетрудно - нос самолёта опустился вниз. У двери лежала миниатюрная стюардесса, прижимая руку к расплывающемуся на рубашке кровавому пятну.

– Закрылся изнутри, - прошептала она.

Алёна кинулась сквозь дверь.

Террорист сидел в левом кресле, молитвенно сложив руки. В правом завалился в сторону ещё молодой летчик. Пожилой, наверняка - командир корабля - лежал в проходе. Мёртвый.

– Зачем, урод? Но зачем? - вырвалось у Алёны.

Лицо фанатика вытянулось от изумления. Но, недолго раздумывая, он оскалился и навёл на девушку своё оружие. Это было его последнее осмысленное движение. Просто нельзя было медлить. Девушка кинулась ко второму пилоту. Он был жив, но раны были страшные.

– Это ничего. Ну, милый, давай! - Алёна для верности положила ему на плечи руки и послала живительную волну. Нет! Некогда! И она пустила не волну - цунами. Пилот открыл глаза и, тотчас схватившись за штурвал, потянул его на себя.

– Нет, - прошептал он. Нет, он бы и сам вывел… он же хотел не этого… Повреждено…

– Что? Что повреждено? Быстрее!

– Управление. Электроцепи управления. Наверное, когда стрелял.

– Где, где, где выход этой цепи? Где провод?

– Блок здесь. Но… бесполезно. Если где-то проводка…

– Управляй, ну!

Оставив одну из рук на плече лётчика, Алёна положила вторую на блок, закрыла глаза и попробовала мысленно пройтись по проводам. Заблудившись, открыла глаза и увидела, как быстро приближается вращающаяся каруселью земля. В отчаянии она просто пустила по проводам свои лучи - как пускала их по нервам исцеляемых людей. И нашла! Нашла разрыв! Но в это время начал заваливаться набок лишённый её силы лётчик. В самолёте тревожно загудела какая-то сирена, а крики ужаса уже просачивались в закрытую кабину экипажа.

– Давай, управляй, - вернула своё поле лётчику девушка. Она уже отследила повреждённые провода и на их соединение могла тратить только часть своей энергии.

Лётчик вновь потянул штурвал и самолёт подчинился. Стало замедляться вращение ужасной карусели.

– Высота… Высота…, - стонал пилот. Он до скрипа сжал зубы, и тянул штурвал, словно физически вытягивал лайнер из смертельной спирали. - Закрылки! - потянул он рычаг - Шасси!

– Мы так садимся? Куда? - испугалась девушка за умственное состояние лётчика.

– Мы так тормозимся! Уйди! Не мешай! - уже крикнул лётчик. Одна сирена замолчала, но тревожно заквакала другая.