Волчья стая - Kan

есть-таки цивилизация. И иронично — потому что вопросец еще тот, кто тут напасть мог, и на кого. Пока мы шли через болото, никаких других девок-монстров не замечали. Комары с лягушками — и те самые обыкновенные. И по ночам дежурные, включая меня, никого не видели.

Короче, похоже, это люди с людьми подрались.

— Сбегай за остальными. Отправляй их сразу к повозке. Мы тоже идем туда.

Преданно кивнув и взмахнув хвостом, девка умчалась по следу своей соплеменницы. А я достал свой многострадальный нож.

Попробовал им помахать — больно! Без напряжения-то не беспокоила рука, а задействовал как следует, так сразу прострелило. Настолько, что пальцы сами разжались и оружие на землю упало. Вот же ж…

— Что случилось? Ты как? Все хорошо? — сразу накинулась на меня Эльза.

Впрочем, единственное, чего она могла сделать — это посмотреть на мою перевязанную руку, ну и все. Зализать волчицы рану не могли. Выяснено это было в первую ночь перехода, когда я внезапно проснулся посреди ночи оттого, как Эльза пыталась, собственно, зализать. Через несколько невнятно-неловких минут моих попыток молча ее отпихнуть, я все же в итоге сдался. И в итоге все, кроме мелочи, приложили свой язык.

Не сработало. Вообще, ни капельки. У Эльзы на спине лишь шрам бледный, а у меня как было все, так и осталось. И ради чего, спрашивается, неловкость в себе давил в процессе?

— В порядке. Более-менее, — я указал на альфу. — Если будет драка, полагаюсь на тебя. Эльза, ты хватаешь мелочь и ковыляешь навстречу остальным. Всем все ясно?

Все дружно кивнули с навостренными ушками, включая волчонка. Она-то, кстати, нож уже подобрать успела начала с ним играться, пытаясь в стойки вставать. Отбирать не стал. Чего-то я подозреваю, что взрослые волчицы уже навострились драться руками да зубами, Эльзе он погоды не сделает, а мелочь может чего и сумеет выдать.

Двинулись. Направление примерное, но мимо дороги-то не пройдем, так что сойдет. Альфа шла впереди, метрах в десяти от нас, внимательно глядя в горизонт. Я больше головой крутил, высматривая со всех сторон, а волчонок держалась между мной и авангардом — посерьезневшая и подобравшаяся, а не как ребенок-щеночек. Вот и молодец, вот и чудненько.

Меры предосторожности приняли, а на пути все равно ничего не встретилось. Просто поросшая травой равнина, сочно хрустящие под ногами травинки и освежающий ветерок под пышущим жаром солнцем. Нормальное дело. А то я как-то устал от приключений, пусть хоть сейчас какое-то время будут сравнительные тишь да спокойствие.

Впереди появилась темная точка. Чем ближе — тем лучше видно, что это, вообще-то, карета. На мой неискушенный взгляд, сравнительно богатая и красивая, со всякими там кривыми в оформлении, легким серебряным отблеском и высокой крышей. Чуть позже и лошади показались — они паслись сами по себе за каретой, без всякой видимой тревоги щипая с земли траву.

— Кровью пахнет, — негромко сказала Эльза. — И правда, еще свежая.

— Что-нибудь еще чуешь? Кого-нибудь?

Она изо всех сил втянула в себя воздух — тут и ветерок аккурат в нашу сторону дул. Затем скривилась, схватилась за грудь, медленно и осторожно выдохнула. Хотел подхватить ее за плечо, но волчица выставила руку:

— Я… нормально, — пробормотала она. — Кольнуло сильно… Пахнет потом лошадиным и… И людьми, похоже. Вроде тебя, только совсем не так привлекательно….

Ремарку насчет привлекательности я пропустил мимо ушей, а вот то, что учуяла людей — это любопытно. Может, конфликт между кем-то из местных? Если так, то значит, что мы вплотную к цивилизации подобрались, раз уж тут на каретах раскатывают. И, значит, достаточно следовать в ту же сторону — и куда-нибудь, да доберемся.

Надо только все полезное с тел и багажа забрать. Им уже не понадобится.

— Держись позади и береги дыхание, — сказал я. — Мы сами все осмотрим и позовем, если безопасно. И не спорь. Садись!

Недовольно надув щечки, Эльза все-таки соизволила приземлиться задницей на землю. Я же ускорил шаг и чуть изменил направление — в подобие цепи встать, вместе с альфой. Такая-то цепь из двух человек, ага. Ну, привычку кучковаться из меня в учебке вышибли хорошо…

Поравнялись, продолжили. Неторопливо, с чувством, толком и расстановкой. Волчонок благоразумно семенила позади, так что о ней беспокоиться не нужно было.

О, вот и тела видно. Один, оказалось, кучером сидел впереди кареты, еще двое живописно развалились у колес. Кучер просто в одеждах, болотно-зеленых и с коричневыми сапогами по щиколотку, другие же явно были солдатами — на груди герб вышит, на головах шлемы железные, и мечи так и остались сжимать.

Почему-то — нетронутые. В карету двери нараспашку болтаются, с обеих сторон, так что она насквозь проглядывается, а вот тела будто бы как упали, так и остались. Будто не обыскивали.

Сойдет? Сойдет.

— Проверь их, — приказал я альфе. — Загляну внутрь.

Молча кивнув, волчица быстрым бесшумным шагом ринулась к телам. Я же, заметно громче, подскочил ко входу в карету.

Запрыгнул с разгону на подножку, взглянул внутрь. Хиленький полумрак — пусть крыша и есть, солнечные лучи услужливо залетали через распахнутые двери и небольшие окошки. Полный беспорядок. На полу валялся всякий-разных хлам в виде одежд, пузатой кожаной сумки, а венчала все это безобразие перевернутая тарелочка с чем-то непонятным, но, определенно, сладким. У стен, по ходу и против ходу, были обитые шелком сиденья, над ними висели серебристые побрякушки — птички, цветочки, все в таком духе.

И никого. Пассажиров на земле как-то не наблюдается, так что их наверняка утащили с собой неизвестные налетчики. Значит, экипаж этот полностью наш на разграбление.

Не, можно попробовать обратно лошадей привязать и поехать, промелькнула такая мысль. Но я ни малейшего понятия не имел, как это делается вообще.

— Что там с ними? — спросил я в сторону.

— Все мертвы, у всех горло перерезали, — ответила альфа. — Больше ран не видно. Хорошо сработано, аккуратно.

— Еще посмотри. Не может же быть, что кто-то к каждому сзади подкрался и прирезал.

Сам же завалился внутрь кареты, бесцеремонно топчась по разбросанной одежке. Сплошные кружева да шелка белоснежные — ехала тут женщина, видимо. Ну, понятно это было не только по виду одежды, но и по ее количеству. Много.

Логика мне подсказывала, что под сиденьями должны прятаться багажные отделения. Откуда-то ведь весь этот хлам появился. И там вполне могло остаться чего-нибудь для нас ценное. Еда, питье — ну и, если повезет, немного пропущенных при разбое денег. Мы ж в люди идем, с нищими голодранцами разговор никто не поведет.

Так что