Темное искушение - Бренда Джойс

Она всматривалась в пейзаж за окном, пытаясь определить, куда же он ее привез, но было так сумрачно и туманно, что Клэр даже не могла определить положение солнца. Она не представляла, где находится.

Она помедлила, дрожа от страха, который все никак не проходил. А затем отвернулась от окна. Клэр попыталась нацарапать ногтями крест на каменной стене. Он получился едва заметным и блеклым, но странно успокаивающим. Сейчас она нуждалась в помощи Господа. И в помощи Древних тоже.

Она почувствовала его приход.

Клэр насторожилась, из-под двери башни проникал леденящий холод, но то был не ветер с моря. Черная дверь отворилась и вошел Морей. Он не торопился закрывать за собой дверь и улыбался ей.

— Где я? Что вы хотите? — спросила Клэр. И увидела на его шее камень своей матери.

— Ты в Торе, Клэр. В моем доме на Оркнейских островах.

Глаза Клэр расширились.

— Вы убили мою мать.

— Как ты догадлива, Клэр. Да, я. Не устоял перед такой красотой.

Он прикоснулся к амулету.

— Почему?! — крикнула Клэр, сжав кулаки, ее страх перешел в ярость. — Ведь это было не случайно, верно? Вы выбрали ее неспроста, черт побери!

— Я преследовал Александра, — тихо произнес он.

Клэр понемногу стала понимать. Ее отца звали Алексом.

— Что?!

— Я выслеживал твоего отца, Клэр, а он выслеживал меня. Мы занимались этим сотни лет. Он привел меня к твоей матери. Их связь была случайной, но он, ясное дело, как и Малкольм, протянул ей руку помощи. Как глупо. Повелитель должен быть умнее.

Клэр затаила дыхание.

— Скажите мне, кто он!

— Но ты уже встречала Александра из Лахлана. Я полагаю, тебе он известен как Иренхат.

Клэр вскрикнула. Это было так потрясающе, так невероятно. Она припомнила, как он смотрел на ее амулет, его желание помочь ей и обучить боевым навыкам, неожиданное приглашение на Черный остров.

— О, боже!

— Богов здесь нет, Клэр. Ни один из них не осмелится войти в мой дом.

Клэр вновь затрепетала.

— Иренхат объединится с Малкольмом и вместе они уничтожат тебя! — крикнула она.

— Я перестану на него охотиться лишь, когда он полностью овладеет своей силой. Таковых как он, много. Я подозреваю, что ты тоже обладаешь некоторыми способностями, но пройдут десятки лет, прежде чем ты осознаешь их. Несмотря на его силу, он сотню раз безуспешно пытался убить меня. Как и все Повелители до него, он направлял свои усилия на борьбу с Димхаанами, которых мог убить. Даже если бы он выследил меня, то был бы не в силах одолеть. Ни один из ныне живущих Повелителей не способен на это.

Она облизнула губы, сердце ее лихорадочно билось.

— Каковы ваши намерения? Как бы то ни было, я не думаю, что вы пустились во все тяжкие из-за застарелой неприязни к Иренхату. И не из-за Малкольма все это. Дело во мне.

— О, я бы и не на такое пошел, чтобы вывести из себя твоего отца! Кроме того, мне нравится обращать начинающих Повелителей, Клэр. Не заблуждайся. Со временем из них выходят самые мощные Димхааны. Но ты права. Я забавлялся с Малкольмом. Полагал, что он уступит своей страсти, а, следовательно, попадет в мою власть, но это не важно. На свете есть много других Повелителей. Нет, мне нужна была именно ты. Я понял это, когда увидел тебя ребенком.

Клэр ужаснулась.

— Я лучше убью себя, — медленно сказала она, — Чем позволю вам прикоснуться ко мне.

— Нет, не убьешь. Дочери Повелителей представляют для меня особую ценность. Они вынашивают для меня великих и могучих сыновей-Димхаанов. Я даже позволю тебе вернуться к Малкольму с моим ублюдком. Ты сможешь растить и любить его, и в один прекрасный день увидишь, как он будет поклоняться мне.

— Вы безумец.

— Нет, Клэр, я дьявол.

Клэр прижалась спиной к стене. Она потрясенно качала головой.

— У меня много обличий, — мягко сказал он. — Ну, давай, дорогая, — произнес он и его глаза засияли, но не серебристым, а алым светом.

Клэр отвела взгляд.

— Эйдан не демон!

— Ах, да, у него, возможно, какой-то генетический дефект. Его мать была слишком набожна, я полагаю, что причина в этом. Как бы то ни было, я его не бросаю. И никогда не оставлю его. Он единственный из множества моих детей осмелился бросить мне вызов. Взгляни на меня, — промурлыкал он.

Клэр поняла, что близка к поражению, и ее жизнь никогда не будет прежней. Этот человек уже убил ее мать. Беспомощная, она взглянула в его горящие глаза, но сделав это, начала молиться. К ее величайшему удивлению, слова, возникавшие в ее сознании, были не английскими, и даже не латинскими — это был гаэльский.

Клэр неделями слушала, как горцы разговаривали между собой на своем родном языке, но она не была настолько одаренной, чтобы так быстро выучить язык. Она не знала, откуда знает эту молитву, но понимала каждое произносимое слово. Она обращалась к Фаоле, своенравной богине, потомком которой объявил себя Малкольм, за помощью и защитой.

Морей, кажется, развеселился.

— Она не поможет тебе. Даже такая смелая богиня, как она, никогда не посмеет противостоять мне тут. Здесь моя власть абсолютна. Здесь даже Древние страшатся меня.

Клэр дышала часто и тяжело. Краем глаза она заметила окно башни.

— Я же говорил, что не позволю тебе умереть. Ты не прыгнешь. Ты не хочешь этого.

Хочу, — подумала Клэр и закрыла от него свой разум.

— Ты не можешь заблокировать от меня свои мысли, — он произнес это спокойно, даже весело. — Моя власть безгранична. Твоя сила ничтожна в сравнении с ней.

Она может и должна. Клэр решила прыгнуть вниз.

— Я не позволю тебе прыгнуть, — заявил он, с легкостью читая ее мысли.

И окно исчезло, превратившись в камень. Клэр задохнулась от ужаса. Определенно, смерть была ее единственным избавлением.

Внезапно Клэр ощутила его мысли. Молитва удерживала их в глубине ее сознания, но сейчас Клэр позволила им проникнуть в голову.

Разве не достаточно споров? Теперь ты знаешь правду. Все уже сказано. Ты можешь быть спокойна, моя дорогая, я верну тебя Малкольму с моим бастардом в утробе, когда закончу. Иди ко мне, Клэр.

Он протянул ей руку.

Ты же хочешь подойти ко мне. Ты жаждешь моих прикосновений, моих ласк, моей силы. Ты жаждешь наслаждения, которое я дам тебе. Иди.

Клэр оцепенела. На мгновение она увидела себя содрогающуюся от нечеловеческого экстаза в объятиях красивого мужчины. Ее тело отяжелело, плоть набухла от желания. Горячий, густой воздух обволакивал ее, вращаясь с такой силой, что Клэр казалось, ее к нему подталкивает ураганный ветер.

— Я доставлю тебе куда больше удовольствия, чем Малкольм. — шептал Морей. — Ночь за ночью, день за днем. Иди сюда. Вот умница.