Сопротивляйся, меня заводит! - Айрин Лакс

внес веское уточнение Адам. – Он все ломал голову, как бы намекнуть Ларе на то, что он к ней неровно дышит, потому что она намеки типа не понимала, а подарки воспринимала как должное. Я посоветовал ему, мол, поцелуй ее при всех, застолби! Этот совет вышел боком.

– Как? Она его отвергла? Не стала целоваться?

– Хуже! – помрачнел Адам и замолчал. – Поклянись, что ты трепаться не будешь! На крови.

– Что-что?! На крови поклясться? Адам… Я… Я же девушка! Какие клятвы на крови?!

– Девушка-девушка, а татуировка на весь рукав. Почему бы и не поклясться?! – поинтересовался Адам.

– Я себя резать не стану. Просто я обещаю, что не буду насмехаться. Господи, да скажи ты мне уже, почему Якуб целоваться не хочет! – стукнула Адама по каменному бицепсу кулачком.

– Растреплешь – в порошок сотру! – еще раз напомнил.

– Помню! Говори!

– Не торопи меня, Оса! Дай с мыслями собраться… В общем, как-то мы всей компанией собрались на вечеринку за городом. Открытый воздух, костры, уличная дискотека. Якуб тоже должен был приехать, но задержался немного, его друг в аварию на мотоцикле попал, Якуб провожал его в больницу, но обещал приехать. Разумеется, красотка Лара тоже была там, на вечеринке. Случилось кое-что… К нам подвалила еще одна компания, тоже из универа, но сплошь мажорики. Выпивка, травка… Один из них не сводил глаз с Лары. Сначала все шло нормально, потом они предложили сыграть в карты на желание. Лара продула тому мажору, что пялился на нее. Сынок кого-то из богатеев. Он выдал желание: отсосать ему… Лара могла бы и отказаться, но вдруг согласилась. Короче, они встали, отошли за здание… Вернулись через несколько минут, мажор поправлял штаны, очень довольный собой. Девушка села пить коктейли,. Видно было, что ее прическа растрепана. Брат появился, черт бы его побрал, именно в этот момент! С цветами подмышкой! Он прямиком направился к Ларе и поцеловал ее! Конкретно так засосал…

– О черт, – ахнула я.

– Пиздец, если быть точнее! Лара не ожидала, она явно уже нацелилась на мажорика, думала, сын заместителя мэра теперь будет с ней тусить, а он начал ржать, дружки подхватили! Выдали нехорошее слово.

– Даже гадать не стану, какое там слово.

– Ничего хорошего… – помрачнел Адам. – В общем, Якуб еще в драку кинулся, проломил череп тому придурку, собрал себе массу неприятностей! Из универа его с позором турнули, еще и в семье сложности были из-за того, что на нас повесили сумму за лечение того утырка. Полный абзац… Со временем из неприятностей мы выкарабкались. Но Якуб девушек не целует. Точка. Все, теперь угомонишься?

– Блин… Блин… Блин… – повторяла я, вспомнив, как утром после минета полезла к Якубу целоваться.

Наверное, это напомнило ему о неприятном. Теперь мне стало многое ясно: гордый Якуб точно бы сам подобное о себе не рассказал. Поэтому вопрос с поцелуями отпал, и я поняла, что я зря накручивала себя. Причина была не во мне, а в прошлом негативном опыте.

Но унывать я не стала. После новой встречи с Якубом, после того, как я услышала, что он хочет быть со мной по-настоящему, я была готова ждать, сколько угодно…

* * *

В кондитерской пришлось сидеть довольно долго, я перепробовала, наверное, все десерты, пока ждала Якуба, начала бояться, что не смогу встать из-за стола и застегнуть жакет.

– Все, хватит! В меня больше не влезет! – взмолилась я. – Может быть, эти пироженки ты сам доешь, Адам?

– Кто? Я?! Я сладкое вообще не ем! – ответил здоровяк.

– Заметно! – фыркнула я, наблюдая, как он в два присеста смел рулет со сливочным кремом.

– Что за тон? – сощурился Адам.

– У тебя усы от крема, – я показала на свои губы и протянула Адаму салфетку, чтобы он вытер себя сам.

Я могла бы и помочь ему справиться, но чувствовала, как часто в наше сторону смотрела девушка-владелица кондитерской. Мне показалось, что она неровно дышит к Адаму, у них были явно не приятельские отношения. Признаться, я даже представить не могла ту, которая могла бы удержаться и не влюбиться в харизматичных братьев. Все-таки они оба классные, но по-разному. Мой Якуб… Ох, я снова вздохнула, искренне желая увидеть его как можно скорее.

Внезапно мой затылок защекотало, волосы приподнялись, потом горячая волна спустилась вниз по шее и разлилась патокой по телу. Я обернулась и увидела Якуба. Он стоял за окном, наблюдая за мной через стекло!

Я мгновенно подскочила, подхватила сумочку.

– Якуб приехал.

– Иди к нему, я расплачусь за заказ. И не вздумай говорить, что я тебе о поцелуях растрепал! – напутствовал меня Адам, говоря вслед что-то еще.

Но я уже не слушала, ноги несли меня вперед, к любимому.

Я выбежала на улицу и застыла напротив Якуба. Он стоял, сложив руки под грудью, и сверлил меня тяжелым взглядом, полным нетерпения.

– Якуб!

Слова замерли на губах. Я хотела сделать шаг ему навстречу, но не могла этого сделать. Ноги вросли в асфальт, тело дрожало от судорог. Мужчина сам шагнул ко мне и схватил в охапку, тесно-тесно прижал к своей груди, обнял, вбил в грудную клетку с размаха и задержал.

Я глухо зарыдала, вцепившись в него руками, приподнявшись на цыпочки, обхватила за шею, повисла. Якуб подхватил меня под попкой, придерживая. Я обвила ногами его торс и продолжала плакать у него на плече.

– Пчелка! Сумасшедшая моя! – отвесил шлепок по заднице. – С ума свела! Не отпущу тебя. Не отпущу! С этого момента больше не отпущу.

– Прости! Я так скучала по тебе, так скучала! Ждала, что ты вернешься, а от тебя не было ни строчки! Почему от тебя не было ни строчки?! – заплакала я.

– А почему ты мне снова про договор говорить начала? – поинтересовался Якуб. – Перед отъездом! Душу мне измочалила! Впрочем, я