Медвежатник - Евгений Сухов

Генерал поднялся:

— Господи, какое же вы все-таки, в сущности, еще наивное дитя. Да будет вам известно, что каждый дворник в Москве находится на службе в полиции и получает от государя-батюшки жалованье. Неужели дворник осмелится пойти против своего начальства?

Глава 48

Ошметки штукатурки были разбросаны по всей комнате. Шкаф с документами перевернут, испачканные листы бумаги неряшливо выглядывали из глубины. Сейф опрокинут, а из дверцы длинными рожками торчали стальные пружины. Сейчас несгораемый шкаф напоминал огромное животное с распоротым брюхом, из которого вываливались потроха.

— Это черт знает что! — выругался генерал Аристов, ткнув обломок косяка. — Вы мне, господа, можете не верить, но я разговаривал со взломщиками ровно три часа назад. Это надо же, такая наглость! Я вскакиваю с постели, мчусь в Сибирский банк для того, чтобы усилить охрану, а он в это время спокойно взламывает хранилище в Русско-азиатском банке! Какая наглость! Знаете, откуда он мне звонил? Из кабинета директора. Забавно, не правда ли! — скривился генерал Аристов.

В комнату, приоткрыв покосившуюся дверь, протиснулся Влас Всеволодович Ксенофонтов. Он приехал к банку раньше начальника почти на целый час и успел расспросить случайных свидетелей. Грабитель ушел через запасной выход с небольшим чемоданом, и, судя по развороченному сейфу, за последние несколько часов он значительно приумножил свое состояние.

— Точно так, ваше сиятельство, — неопределенно буркнул Ксенофонтов.

— И что вы обо всем этом думаете?

— Хм… Смотрю, что это очень сильная штука — динамит… Вон как разворотило. Думаю, что он нам преподнесет еще немало сюрпризов с этой штуковиной. — Влас Всеволодович ковырнул ногтем косяк и произнес, слегка наморщив лоб: — Я тут уже кое-что посмотрел. Динамит он закрепил во-от сюда, ваше сиятельство. Посмотрите, как стенку разворотило. Дверца-то здесь двойная, и ее тоже изрядно покорежило. Да-с!

Эксперт, с седыми волосами и огромной проплешиной на затылке, что-то измерял линейкой и шевелил губами. В углу, на железном табурете, сидел сторож, крепенький мужчина лет пятидесяти. Он находился едва ли не в обморочном состоянии и наверняка со страхом ожидал появления директора банка. Ему грозило безрадостное будущее — немедленное увольнение без всяких рекомендаций. Единственное, что ему остается, так это дотянуть до пенсии сторожем в какой-нибудь лавчонке. Хотя, если разобраться, в ограблении он не виноват. Но начальству непременно нужно будет на ком-то отыграться, и первым в этом списке значится добродушный Аристарх Головнев.

— Ну как же это, господи, получилось-то? — без конца причитал постаревший за одну ночь Аристарх. — Ведь все двери проверил давеча! По всем коридорам прошелся, и никого! Это надо же такому случиться. Ну почему именно в этом банке!

— Так вы, стало быть, голубчик, никого не заметили? — переспросил Аристов.

Лицо Аристарха перекосилось от страха, как будто он ожидал, что стоящие в дверях городовые начнут выкручивать ему руки и, не особенно церемонясь с его годами, пинками спровадят в Бутырку.

— Истинный бог, никого!

— Не тревожьтесь, голубчик! Так оно и было! — растерянно произнес генерал. — Вам не стоит ни о чем беспокоиться, вас никто не подозревает.

— А я о чем говорю! — воодушевился сторож. На его лице появилась почти счастливая улыбка. Такое перерождение можно наблюдать у каторжан, попавших под неожиданную амнистию. — Ну при чем я здесь! А как шибануло, так я мигом сюда прибежал. Да разве сразу доберешься?! Пока все двери отомкнул, минут пятнадцать прошло, я только повозку увидел, когда она от банка отъезжала.

Действия медвежатника вполне укладывались в привычную схему. Он зашел в банк незадолго до закрытия и сумел спрятаться где-то в укромном месте. А когда здание обезлюдело, спокойно вышел из укрытия и взорвал сейф.

— Вы осмотрели все помещения? — спросил Аристов у подошедшего Сергея Макарова.

— Точно так, — бойко отозвался тот. В последнее время Макаров стал ощущать заметное охлаждение генерала к своей персоне. — Осмотрели все здание! На первом этаже, за портьерой, обнаружена грязь. Как установлено, оставленные следы полностью соответствуют тем, что мы имеем в казнохранилище.

— Неплохо, — покачал головой Аристов. — Что вы нашли еще?

В этот раз вопрос предназначался Ксенофонтову. Генерал замечал соперничество между двумя сыщиками, но всякий раз старательно делал вид, что ничего не происходит, полагая, что подобное рвение только на пользу делу.

— Мы тщательно осмотрели комнату… Нашли шнур, которым он запалил динамит. Рядом несколько обгоревших спичек. Видно, шнур зажегся не сразу.

— А может быть, он просто нервничал, — высказал свое предположение Аристов. Указательным пальцем генерал поддел соринку, приставшую на правое плечо, и поинтересовался: — Признаюсь откровенно, я впервые вижу такое. Неужели этот тяжелый сейф можно опрокинуть динамитом? Кстати, что он из себя представляет?

Ксенофонтов просиял. Полчаса назад он поднял с постели известного профессора химии и, ссылаясь на особую государственную значимость, потребовал разъяснить, что такое динамит.

— Представьте себе, это не что иное, как производное основание азотной кислоты. Она приобретает свойства взрывчатого вещества при смешивании с другими соединениями, — подобравшись, важно начал рассказывать Влас Всеволодович, как будто бы родился с этими знаниями. — В данном случае здесь будут древесные опилки.

— Ничего себе опилочки, — уважительно осмотрел обрушившийся потолок генерал. — Он ведь мог целый дом развалить.

— У динамита очень высокая разрушающая сила, и вместе с тем он абсолютно безопасен в обращении.

— Понятно, — протянул генерал, и его взгляд снова остановился на покореженном сейфе. — А вы часом, Влас Всеволодович, не были студентом химического факультета? Что-то больно складно вы мне об этом рассказали.

— Никак нет-с, — отозвался Ксенофонтов, — у меня другая специальность… сыскная.

— Теперь предвижу еще ряд ограблений, — нахмурился генерал Аристов. — У нашего талантливого друга наверняка мгновенно отыщется масса последователей, и взрывы загремят по всей России-матушке. Ваши предложения на этот счет? — повернулся генерал к Макарову.

— Из всех известных медвежатников на такое злодеяние не способен никто, — нашелся Сергей Гурьевич. — Это абсолютно новый типаж. А потом все наши знаменитости или сидят на каторге, или уже настолько древние, что не в силах поднять даже отмычку.

— Кстати, уважаемый, — обратился генерал к сторожу, который уже понемногу начинал приходить в себя. — А вы не приметили часом какую-нибудь подозрительную женщину?

— Никак нет, ваше высокоблагородие, — отозвался Аристарх. — Все тихо было, а тут — бах!..

— Довольно, голубчик, можете не продолжать. — Генерал жестом пресек поток красноречия сторожа.

— Я уже продумывал этот вариант, ваше сиятельство, — подался вперед Ксенофонтов и с некоторым превосходством посмотрел на Макарова. — Во всех ограблениях была замешана молодая особа, — он понизил голос, — разумеется, это вовсе не случайность. Так вот, я покопался в бумагах и обнаружил, что за последние несколько месяцев на работу управляющий никого не принимал.

— Об этом, конечно, нам лучше будет расспросить самого управляющего. Конечно, нам нельзя исключить того, что он начал действовать в одиночку. Да-с, очередное ограбление — это не самая лучшая новость для банкиров. Представляю, какой переполох начнется завтра утром. Вы еще не связались с управляющим?

— Связались. — Как бы невзначай Макаров своим огромным телом оттеснил Власа Всеволодовича, приблизившись к Аристову почти на шаг. — Он в полной растерянности! Обещал быть в банке минут через пятнадцать.

— Что ж, у нас еще будет возможность переговорить с ним. Может, он как-то прояснит нам ситуацию. Кто изготавливал этот сейф? — неожиданно поинтересовался генерал.

— О! Это очень большой специалист. Благодаря последним техническим новшествам и его мастерству сейфы такого типа не вскрывались уже целый год, — объявил Ксенофонтов.

— Наслышан, голубчик, — едва скрыл свое раздражение Аристов. — Или вы позабыли, что я генерал полиции?

— Извините, ваше сиятельство, — произнес Ксенофонтов и краем глаза уловил усмешку, скользнувшую по крупным губам Макарова. — Мы уже сообщили ему, скоро он должен быть здесь.

— Прекрасно. Думаю, у нас будет о чем поговорить.

В коридоре послышались голоса, а следом раздался рассерженный крик:

— Пустите меня! Я здесь нахожусь по просьбе полиции. Или вы думаете, мне совсем нечего делать, чтобы в четыре часа утра вскакивать с теплой постели и мчаться невесть куда!