Ближе к истине. О «Принципах трансформации ума» Атиши - Бхагаван Раджниш (Ошо)

Позволь этому вопросительному знаку обосноваться внутри тебя. Осмысленные вопросы будут решены, бессмысленные будут распознаны как абсурдные; и тогда, в конце концов, останется один лишь вопросительный знак.

Я счастлив. Ты говоришь: «Парадокс в том, что слова растворяются, а вопросительный знак остается».

Радуйся! Празднуй! Это знаменательный момент, это дверь в Божественное.

Второй вопрос:

Ошо,

Действительно ли существует такая вещь, как комплекс неполноценности?

Психоболтовня! Психологи заняли место богословов. Богословы устарели, в моду входят психологи. И психология создала загадочную психоболтовню, загадочные, странные слова. А когда вы произносите загадочные и странные слова, которые в действительности являются ничем иным, как тарабарщиной, джибберишем, вы получаете способность производить на людей сильное впечатление.

Знаете, откуда появилось слово «джиббериш»? Оно происходит от имени одного суфийского мистика, Джаббара. Он разговаривал тарабарщиной, поскольку пришел к пониманию того, что все, что говорится, является бессмыслицей. А тогда зачем притворяться, что в словах есть смысл?

Джаббар начал произносить настоящую бессмыслицу. Он использовал звуки, слова… Никто не мог понять, что он говорит. Каждый был волен толковать это по-своему. У Джаббара было много последователей – потому что, когда мастера невозможно понять, ученикам очень легко за ним следовать: ведь они могут предлагать свое толкование.

Например, если бы вы спросили Джаббара: «Веришь ли ты в Бога?» – он ответил бы: «Ху ху!» И тогда уже ваше дело выяснять, что означает это «Ху ху!» Какой-нибудь очень умный человек решит, что это последняя часть слова Аллаху, что мастер дал ему лишь намек, и так далее, и тому подобное…

Или он может сделать что-то нелепое. Вы спросите: «Что есть Бог?» – а он тут же встанет на голову. И теперь вам разгадывать; а все очень искусны в разгадывании смысла. Кто-то решит, что мастер дал понять, что все перевернуто вверх ногами, и поэтому все, что вы до сих пор думали, нужно перевернуть наоборот. Некоторые из учеников даже начали читать священные писания задом наперед!

Одно было хорошо: Джаббар, несомненно, наслаждался всем этим спектаклем! Должно быть, он получал огромное удовольствие, наблюдая, сколько разных толкований могут придумать люди. Английское слово «джиббериш» происходит от Джаббара.

А теперь самый модный джиббериш – психологический. Фрейд фактически создал новый язык: психоанализ – это не что иное, как новый язык. Для простых вещей, для вещей, которые понятны каждому, он находит такие сложные слова, как «Эдипов комплекс» – для такого простого факта, что каждый мальчик любит свою мать. Теперь, если вы скажете, что каждый мальчик любит свою мать, никто не подумает, что вы очень эрудированны; однако если вы скажете: «Этот мальчик страдает Эдиповым комплексом», это произведет впечатление…

Одна еврейская дама рассказывает соседке: «Психоаналитик, который лечит моего сына, сказал, что тот страдает Эдиповым комплексом».

«Эдиповым-шмедиповым! – отвечает соседка. – Все это ерунда, если он хороший мальчик и любит свою мамочку!»

И это выражение – «комплекс неполноценности»… Нет никакого комплекса неполноценности, единственное, что есть, – это феномен эго. И из-за этого феномена эго становятся возможными две вещи. Если вы эгоистичны, вы неизбежно будете сравнивать себя с другими людьми. Эго не может существовать без сравнения; поэтому, если вы действительно хотите отбросить эго, прекратите сравнивать. Вы удивитесь: куда делось эго? Сравнивайте, и оно возникает; оно существует только в сравнении. Эго – это не реальность; это фикция, созданная в результате сравнения.

Например, вы идете по саду, и вам встречается очень большое дерево. Сравните: дерево такое огромное; неожиданно вы становитесь таким маленьким. Если вы не сравниваете, то наслаждаетесь этим деревом; никаких проблем не возникает. Дерево большое – ну и что! Пусть оно будет большим, вы – не дерево. И вокруг есть другие деревья, которые тоже не настолько большие, однако они не страдают никаким комплексом неполноценности. Мне никогда не попадалось дерево, страдающее комплексом неполноценности или манией величия. Даже самое высокое дерево, ливанский кедр, даже это дерево не страдает манией величия, поскольку отсутствует сравнение.

Человек создает сравнение, потому что эго может существовать только тогда, когда оно непрерывно подпитывается сравнением. Но это приводит к двум результатам: временами вы будете ощущать свое превосходство, а временами будете чувствовать себя неполноценным. И вероятность почувствовать свою неполноценность больше, чем вероятность почувствовать превосходство, потому что в мире живут миллионы людей: кто-то красивее, чем вы, кто-то выше, чем вы, кто-то сильнее, чем вы, кто-то кажется более умным, чем вы, кто-то более эрудирован, кто-то более успешен, кто-то более знаменит, кто-то такой, кто-то этакий. Если вы будете продолжать сравнивать… миллионы людей… вы приобретете огромный комплекс неполноценности. Но его не существует, это ваше творение.

Те, кто еще более безумны, страдают манией величия. Они настолько безумны, что, сравнивая, не видят, что есть миллионы людей, которые во многих отношениях от них отличаются и во многих отношениях их превосходят. Они настолько одержимы эго, что остаются закрытыми ко всему, что их превосходит, они всегда смотрят на то, что хуже. Говорят, что людям нравится встречаться с теми, кто в каком-либо отношении хуже их самих; это дает им огромную поддержку. Людям нравятся те, кто поддерживает их эго.

Более безумный человек страдает манией величия, поскольку всегда выбирает то, что позволяет ему ощущать свое превосходство. Однако он знает, что надувает себя. Разве себя обманешь? Он знает, что выбрал лишь те пункты, которые создают в нем чувство превосходства; и он знает, что именно он не выбрал, – что осталось на полях; это ему отлично известно. И поэтому его мания величия всегда шатается: она построена на песке; этот дом в любой момент может рухнуть. Его мучает беспокойство, поскольку он построил дом на песке.

Иисус говорит: «Не стройте свой дом на песке; найдите скалу».

Более разумный человек обычно страдает комплексом неполноценности, поскольку он смотрит вокруг, он открыт для всего, что происходит вокруг, и начинает собирать идеи о том, что он неполноценен. Но и то, и другое – тени эго, две стороны эго. Человек, ощущающий свое превосходство, глубоко внутри себя несет комплекс неполноценности, а человек, страдающий комплексом неполноценности, глубоко внутри несет манию величия; он хочет ощущать свое превосходство.

Я слышал – не знаю, насколько это соответствует действительности, – что Морарджи Десаи спросил у психоаналитика – конечно же, конфиденциально:

– Почему я страдаю комплексом неполноценности?

Психоаналитик начал процесс глубокого анализа: день за днем Морарджи Десаи лежал на кушетке, выдавая свободные ассоциации. И вот однажды психоаналитик, подпрыгнув от радости, объявил:

– Сэр, я утверждаю, что вы не страдаете комплексом неполноценности, вы можете об этом не беспокоиться.

Морарджи Десаи тоже очень обрадовался.

– Но я всегда считал, что я им страдаю, – сказал он, – а теперь вы говорите, что это не так. Должно быть, вы правы, но не могли бы вы объяснить мне, почему вы утверждаете это с такой уверенностью?

Психоаналитик ответил:

– Сэр, вы не страдаете комплексом неполноценности – вы на самом деле неполноценны!

Я думаю, что, за исключением политиков, никто не является неполноценным. Я делаю исключение только для политиков. На самом деле, если человек не страдает комплексом неполноценности, он вообще не пойдет в политику. Политика – это арена для тех, кто страдает комплексом неполноценности, потому что они хотят доказать себе и всему миру, что не являются неполноценными. Посмотрите, я стал премьер-министром или президентом! Кто теперь скажет, что я неполноценен? Я доказал, что не являюсь неполноценным. Политика привлекает людей, которые очень эгоистичны и страдают комплексом неполноценности.

Художники – это противоположный полюс: они страдают манией величия. Они знают, что они творцы, знают, что они пришли в мир с некой особой способностью что-то в нем создать. Политики страдают комплексом неполноценности, они стремятся достичь все более и более высоких постов во власти, чтобы доказать себе и другим, что это не так. Художники страдают манией величия; именно поэтому они постоянно ссорятся друг с другом. Никакой художник никогда не соглашается с тем, что другой художник внес в мир хоть какой-то вклад. Они постоянно критикуют друг друга; они не могут быть друзьями, каждый их них превосходит всех прочих!

Мистик – это человек, который увидел всю глупость происходящего, всю эту игру эго. Существуют три мира: мир политика – мир политики с позиции силы, мир художника и мир мистика.