Я, робот - Айзек Азимов

С необычной осторожностью Блэк встал на ноги, на Него. Его слегка покачивало: в почти полной невесомости непроизвольные движения мышц постоянно выводили его из равновесия, тянули то в одну сторону, то в другую. На Гипербазе было искусственное гравитационное поле, оно придавало телу устойчивость. Оказывается, он способен настолько отвлечься от ситуации, чтобы вспомнить об этом и оценить. Солнце скрылось за скалой. Расположение звезд заметно изменилось: астероид совершал полный оборот вокруг своей оси за час.

С места, где он стоял, был виден «Парсек», и он начал медленно, осторожно, почти на цыпочках приближаться к нему. (Без вибрации. Только без вибрации, умолял он сам себя.)

Быстро, почти незаметно для себя Блэк прошел расстояние, отделявшее его от корабля. Он стоял у поручней, ведущих к внешнему люку.

Здесь он помедлил.

Корабль выглядел совершенно обычным. По крайней мере если не считать дважды опоясывающих его спиралью стальных выступов. Сейчас именно на них могут образоваться полюса гиперполя.

Им овладело странное желание дотянуться до одного из них и погладить. Порыв иррациональный, вроде мысли: «А что, если прыгнуть?», которая почти всегда приходит на ум, когда стоишь на крыше высокого дома и смотришь вниз.

Блэк сделал глубокий вдох и, расправив пальцы обеих рук, легким-легким касанием приложил ладони к стенке корабля. Он весь покрылся испариной.

Все по-прежнему!

Блэк обхватил рукой нижний поручень и осторожно подтянулся. Жаль, что у него нет опыта действий в условиях нулевой гравитации, как у строителей кораблей. Чтобы преодолеть инерцию, а потом суметь остановиться, нужно точно рассчитать силы. Будешь тянуть лишнюю секунду — потеряешь равновесие и завалишься на стенку корабля.

Он лез медленно, цепляясь кончиками пальцев, занося бедра и ноги вправо, когда поднимал левую руку, и влево — когда правую.

Пройдя десяток ступеней, он нащупал внешний люк. Замок был помечен крохотным зеленым пятнышком.

И снова Блэк помедлил в сомнении. Сейчас он впервые введет в действие механизмы корабля. Он мысленно пробежал глазами монтажные схемы и чертежи проводки. Если нажать на кнопку замка, энергия микробатареи откроет массивную металлическую плиту — внешний люк.

А дальше что?

Что толку гадать? Не зная, в чем неисправность, последствий расхода энергии предугадать нельзя. Он вздохнул и нажал на кнопку.

Отсек открылся легко, плавно и бесшумно. Блэк еще раз взглянул на знакомые созвездия (они были на месте) и шагнул в тускло освещенную пустоту. Внешний люк закрылся за ним.

Следующая кнопка: она открывает внутренний люк. И снова он заколебался. Когда внутренний люк откроется, давление внутри корабля чуть-чуть понизится и пройдет несколько секунд, пока электролизеры не доведут его до прежнего уровня.

Ну и что?

К примеру, задняя обшивка чувствительна к давлению, но не настолько же.

Блэк снова вздохнул, уже не так глубоко (страх постепенно притуплялся), и нажал кнопку. Внутренний люк открылся.

Он вошел в командный отсек «Парсека», и у него забилось сердце: первое, что бросилось ему в глаза, был смотровой экран, усеянный звездами. Он заставил себя всмотреться.

Все по-прежнему!

Вот Кассиопея. Расположение звезд обычное, а он находится на «Парсеке». Что-то подсказывало ему, что худшее позади. Пройдя такой путь, он остался в пределах Солнечной системы и не потерял рассудок. Уверенность постепенно возвращалась к нему.

На «Парсеке» царило какое-то неестественное безмолвие. Блэку часто приходилось бывать на кораблях, и всегда там были какие-то признаки жизни, хотя бы шарканье ног или стажер что-то напевал себе под нос. Да тут даже сердце бьется неслышно.

Робот сидел в кресле пилота спиной к Блэку. Он ничем не показал, что осознает присутствие человека.

Блэк оскалил зубы в свирепой улыбке и резко сказал:

— Отпусти рычаг! Встань!

Собственный голос, прозвучавший в тесном помещении, оглушил его.

Он не подумал о том, что голос вызовет в воздухе вибрацию, но звезды за смотровым экраном были на месте.

Робот, конечно, не шелохнулся. Восприятие чего-либо было ему недоступно. Даже Первый Закон был ему сейчас нипочем. Он будто застыл навеки в середине действия, которое должно было, по замыслу, совершиться мгновенно.

Блэк помнил приказ, четкий и ясный: «Крепко схвати рычаг. Притяни его к себе, держи крепко. Крепко! Держи до тех пор, пока с пульта управления не поступит информация, что ты дважды пересек гиперпространство».

Что ж, гиперпространство он не пересек еще ни разу.

Блэк осторожно приблизился к роботу. Тот сидел, крепко держа рычаг между коленями почти в положении пуска. Полный контакт должна была обеспечить температура его металлических рук, служивших как бы термоэлементом. Блэк машинально перевел взгляд на показания термометра на пульте управления. Температура рук робота была 37 градусов по Цельсию, как и положено.

Блэк злобно подумал: «Здорово. Я один на один с этим истуканом и совершенно бессилен».

У него было одно желание — взять лом и разбить робота вдребезги. Он с удовольствием представил себе эту картину и ужас на лице Сьюзен Кэлвин (если это ледяное изваяние вообще способно испытывать ужас, то разве что при виде разбитого робота).

Как и все позитронные роботы, этот обреченный был собственностью «Ю. С. Роботс», там он был сделан и там прошел испытания.

Насладившись, насколько это возможно, картиной воображаемой мести, Блэк успокоился и оглядел корабль.

К цели он не продвинулся пока ни на шаг.

Он медленно снял скафандр. Осторожно опустил его на полку. Легко ступая, обошел все помещения, проверял места стыковки поверхностей гиператомного двигателя, провода, реле.

Он ничего не трогал. Нейтрализовать гиперполе можно десятком способов, но любой шаг может оказаться губительным, если действовать наугад, хотя бы примерно не зная, в чем неполадка.

Так он снова оказался у пульта управления и в отчаянии крикнул в громоздкую, широкую спину робота:

— В чем дело? Скажи!

Ему вдруг захотелось сокрушить все разом, без разбора. Разломать все приборы и покончить с этим навсегда. Блэк приказал себе успокоиться. Пусть на это уйдет неделя — он все-таки выяснит, с чего надо начинать. Уж столько-то доктор Сьюзен Кэлвин вправе от него ожидать.

Он медленно повернулся и задумался. Все на корабле, начиная с двигателя и кончая каждым переключателем, было тщательно проверено и прошло испытания на Гипербазе. Любая неисправность почти исключена. На корабле нет ничего, что не…