Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

С усилием они открыли створки, по другую сторону которых располагались четыре ряда по четыре машины в высоту, стоящие на равном расстоянии друг от друга, — генераторы поля Геллера корабля.

Нуминистон заговорил. Его резкий голос, раздававшийся из вокс-динамиков, звучал неприятно, но Волдон был рад его услышать.

— Мы на месте. Я займусь установкой устройства.

— На часах операции осталось десять минут, — ответил Волдон. — Поторопись, чтобы мы могли уйти, как только получим пробы.

Прежде чем пропустить Нуминистона, сержант приказал Эскериону провести тщательное сканирование помещения, затем самостоятельно обследовал его вместе с братьями Галлионом и Эскерионом. Выхода было два — дверь слева и широкий коридор в стене напротив двустворчатых дверей. Он был завален мусором, и лишь у самого потолка оставался узкий промежуток.

— В потолке есть дыра, брат-сержант, — сказал Эксерион, указывая наверх силовым кулаком, — в нее ксеносам легко будет проникнуть.

Волдон наклонился назад, свет его лампы заскакал по стене. Широкую пробоину окружали свисающие остатки загнутых металлических креплений. Чернильная тьма наполняла помещение сверху.

— Я вижу ее. Это неудачное стечение обстоятельств. Галлион, следи за пробоиной. Мы не сможем полностью обезопасить помещение, но сделаем все возможное. Астомар, доложи.

— Никаких признаков врага, брат-сержант. — Новадесантник стоял в двадцати метрах позади по коридору, у дальней двери старой гардеробной, направив огнемет на дорогу, по которой они пришли.

— Если мы уже прибыли в точку назначения, кузен Волдон, то Курзону и Азмаэлю следует присоединиться к твоему брату позади нас. Они могут вступить в бой с ксеносами, на случай если те переживут пламя, а присутствие брата Азмаэля также увеличит дальность нашего ауспика.

— Да, это хороший план.

Волдон сверился с картой и раздал команды остальным. Курзон и Азмаэль прошагали мимо него, чтобы присоединиться к Астомару. Гентис и Тараэль направились к Эскериону и заняли позиции у двери, ведущей в аванкамеру гардеробной, прикрывая отступление Астомара, Курзона и Азмаэля. По взаимному согласию Аланий двинулся к куче мусора, готовый перехватить всех, кто мог пробраться сквозь расщелину у потолка, а сам Волдон отошел к двери, ведущей в сторону от зала с генератором Геллера. Сержант убрал меч в ножны и дернул дверь, слегка отогнув ее. Без терминаторского доспеха, многократно увеличивающего и без того внушительную силу сержанта, такое действие было бы невозможным. Коридор за дверным проемом оказался пустым.

— Владыка магистр Кластрин, пожалуйста, завари эту дверь.

Кластрин установил сенсорный зонд там, где указал Нуминистон, и присоединился к своему брату по ордену. Манипуляторы сервоупряжи технодесантника схватились за дверь и закрыли ее. Шипящий плазменный резак на тонкой механической руке прожигал металл по краям двери. Волдон отвернулся: настолько яркое свечение создавало помехи на сенсории.

Карта в шлеме указывала расположение его группы — символы, наложенные на схематичное изображение помещений в виде зеленой сетки. Нуминистон стоял около своего механизма, Галлион следил за дырой в потолке, иногда оглядываясь на магоса и наблюдая за его успехами. Волдон увидел, как Нуминистон активирует устройство через видеопоток пиктера Галлиона. Верхний экран загорелся, магос нажал на что-то. Из полостей в углах машины выдвинулись манипуляторы, опустившиеся на землю и зафиксировавшие зонд. Основание машины, которое Волдон сначала принял за главную точку поддержки, теперь находилось примерно в пятидесяти сантиметрах над землей.

— Я готов, — доложил Нуминистон. — Теперь нам нужно дождаться взрывов.

Волдон еще раз оценил расположение своих братьев и воинов Алания и подумал о тактических ответах на атаки с разных сторон, запоминая вероятные действия. Независимо от того, сколько раз он вступал в бой, одно всегда оставалось неизменным. Ощущение единства с броней отступало, показания сенсория отползали в глубину разума, оставляя его прикованным к месту и беспомощным внутри толстых слоев керамита, пластали и адамантия доспеха. Такая броня стала ловушкой, а затем и усыпальницей для очень многих братьев, которых он когда-то знал. Терминаторские доспехи можно было повредить, несмотря на силу и выносливость, а если их собственные направляющие духи машин погибали, то изнутри нельзя было выбраться самостоятельно. Даже если это удастся, напрашивался вопрос: куда может пойти брат? В практически лишенные атмосферы токсичные внутренности скитальца? Уже много столетий Волдон не был обычным человеком. Он не чувствовал страха, как чувствуют его другие люди, но в такие моменты все равно остро ощущал собственную смертность. Воздух в легких, биение сердец, тело, которое, несмотря на все дары, состояло из слабых костей и еще более слабой плоти, заключенной в машину, которая в целом также была слаба. Что бы ни говорили техножрецы, сила технологий по сравнению с враждебностью Вселенной была в лучшем случае скромной.

Это не были сомнения или домыслы испуганного человека. Волдон знал свои недостатки и умел их компенсировать.

— Одна лишь воля нерушима, — прошептал он. — Воля — это доспех, защищающий от любого врага. Благодаря одной лишь воле человечество по праву властвует среди звезд.

Затем эти мысли отступили, и сержант снова почувствовал терминаторский доспех частью себя. Механизмы обратной связи отправляли машинные ощущения напрямую в разум Новадесантника.

Один за другим раздались три далеких взрыва.

— Мои коллеги приступили к зондированию, — сказал Нуминистон. На видеопотоке Галлиона было видно, как магос склонился над приборной панелью. — Отлично, отлично! — Искусственный голос потерял способность передавать интонации и звучал монотонно и заунывно, хотя магос и был взволнован.

Грохот прокатился по скитальцу еще три раза. С потолка начали опадать хлопья ржавчины.

— Сколько нам нужно продержаться? — спросил Аланий.

— Пять повторов, — ответил Нуминистон. — Этого должно быть достаточно.

Скиталец задрожал в ответ, помещение зашаталось. С такой нестабильной гравитацией нельзя было ничего сказать с уверенностью, но, по ощущениям Волдона, пол провалился вниз сантиметров на десять. Сержант слегка покачнулся, однако гироскопические механизмы доспеха удержали его на ногах. Раздались далекие звуки скрежета металла по металлу, которые продолжались еще несколько секунд, после того как дрожь улеглась.

— Зондирование обостряет нестабильность этой секции скитальца, — сказал Кластрин. Он обвел лучом света по всему помещению и указал пальцем: — Смотрите, свежие вмятины. Нам лучше поторопиться.

— Держаться! — приказал Волдон. — Пространство вокруг нас может смещаться, но наша решимость останется неизменной.

Грохот зондирования раздался еще несколько раз. Вибрации сводили с ума датчик движения ауспика, заполоняя его множеством ложных данных. После каждого взрыва Волдон проверял показатели приборов и своего собственного сенсория, на случай если враги двинулись вперед, пока земля тряслась. Датчики ничего не обнаруживали.

— Брат Астомар, докладывай!

— Все чисто, брат-сержант.

— Он говорит правду, — подтвердил Азмаэль, — я тоже не могу никого засечь.

Волдон кивнул. Им еще может повезти. Возможно, движение, которое засек ауспик, было не тем, чем казалось. Может, это были падающие или парящие в пустоте обломки, может, внезапные скачки давления между отсеками. Убивать ксеносов было долгом Волдона, и он жаждал их смерти, но в ситуациях, подобных этой, лучше было проникнуть внутрь и уйти без сражения. Это было бы…

Мощный удар раздался по всему помещению, отдаваясь в помещении для генераторов, как колокольный звон.

— Именем Владыки Человечества, что это было? — прокричал Аланий.

Волдон покинул свою позицию, обойдя гигантский неработающий генератор, чтобы встретиться лицом к лицу с Нуминистоном. Сержант подошел как раз вовремя. На его глазах широкое основание устройства подтянулось вверх и нанесло по палубе новый удар. Раздался еще один оглушающий звук.

— Магос! Как это понимать?

Нуминистон склонился над устройством. Он был похож на жуткое насекомое. Тонкие руки техножреца сновали в разные стороны, нажимая на кнопки или щелкая переключателями. Магос повернул к космодесантнику шлем с множеством глаз.

— Само собой, это машина отвечает на молитвы. На поверхности тоже установлены сенсоры, но только с помощью ответа моего устройства мы можем создать реалистичное отображение…

— Выключи ее! Выключи немедленно!

— Это невозможно, владыка сержант. Пойми, нам необходимо собрать данные…