И всё-таки я люблю тебя! Том 1 - Елена Харькова

– Нет. Этого она не говорила.

– И слава богу. Вот что я тебе скажу, девочка. Мы не желаем тебя видеть в этом доме. Ни я, ни Вадим, ни тем более Кристина. Я надеюсь, что у тебя хватит такта и ты в ближайшее время отсюда сама уйдёшь. Или мне придётся тогда встретиться и поговорить с твоей матерью. Поверь, это будет очень неприятный разговор. Я же могу ей и счёт предъявить за все эти годы. Я думаю, Анна Брониславовна за это время на тебя кучу денег истратила. Наших, между прочим, денег, которые могли бы достаться Вадиму, Кристине и мне. Ты получала от неё всё что ни пожелаешь. А Кристя, её родная внучка, довольствовалась лишь какими-то безделушками к дню рождения и на праздники. Так что, Рита, ни к чему все эти скандалы. Уходи по-хорошему.

Рита молча вышла с кухни. Она еле сдерживала слёзы.

«Что ж, я уйду. Я не буду больше разговаривать с этой дамочкой. Она мне никто. А вот когда приедет отец, я ему всё расскажу. Тогда и посмотрим, кто окажется здесь чужим. А пока придётся пожить у матери. Не хочу, конечно, её видеть. Но больше мне идти некуда».

Рита собрала свою одежду в чемодан. Она уже хотела выйти из квартиры, но в дверях её остановила Ольга.

– Подожди. Дай-ка я посмотрю, что ты там уносишь.

Она отняла чемодан и, открыв его, стала перебирать вещи.

– Что вы делаете? – ужаснулась Рита.

– Смотрю, чтобы ты ничего лишнего не прихватила.

Рита чуть не задохнулась от возмущения.

– Я не воровка! Слышите, мне ничего не надо. Заберите всё себе. Пожалуйста, забирайте. Пусть ваша Крыся за мной эти вещи донашивает.

Рита вытряхнула вещи из чемодана на пол.

– Я только вот это заберу, – Рита подняла с пола рисунок Женьки. – Эта картинка вам не принадлежит. Да возьму на дорогу рубль. Потом верну, не переживайте. Всё, прощайте! Обыскивать меня будете? Нет? Что ж вы такая растяпа? А вдруг я бриллианты Анны Брониславовны в кармане спрятала?

У Ольги вспыхнули глаза. Она хотела схватить Риту, но девочка вырвалась и сбежала по лестнице.

– Ну давай, давай побегай за мной! – прокричала Рита с нижней площадки.

– Хамка! – рявкнула Ольга и хлопнула дверью.

Рита ехала в промёрзлом троллейбусе и смотрела в оттаявший от её дыхания кружочек на замороженном окне. Она вспомнила, как почти десять лет назад её везла в таком же троллейбусе девушка из детской комнаты милиции. Только ехали они в обратном направлении, к злой ведьме Бронтозаврихе. И сейчас настроение у Риты такое же подавленное, как и тогда. Что ожидает её в том доме, который когда-то был родным? То, что мать её не ждёт, Рита не сомневалась. Вот уж она удивится! Но как она примет её? Будет ли рада? Вряд ли. Судя по всему, она матери совсем не нужна. Но Рита себя успокаивала, что жить ей в бараке придётся недолго. Скоро приедет отец, с которым она поговорит. Бабушка рассказывала, что Вадим очень дорожит своей чистой совестью. Не захочет же он замараться на этот раз. Рита надеялась, что он всё-таки примет участие в её судьбе. С ним и его семьёй Рита теперь ни за что не согласится жить. Но она рассчитывала, что отец куда-нибудь её пристроит. А если с отцом не получится, то вот-вот должен вернуться Женька. На Женьку она надеялась, честно говоря, больше, чем на отца. Уж Капитан её точно в обиду не даст! Он всё сделает, чтобы Рита жила хорошо.

«Эх, Женька, Женька! Как ты мне нужен сейчас! Мне так плохо, а тебя рядом нет. Неужели этот солёный океан для тебя важнее моих горьких слёз?!»

Рита вышла на последней остановке, а дальше она уже шла по памяти, не заглядывая в бумажку. Вот продуктовый магазин. Вот клуб. Там школа. А слева парк. Только пивнушку снесли. На её месте стоит теперь стенд с фотографиями и надписью «Гордость нашего района». Правда, местные хулиганы букву «г» переделали в «п», букву «д» в «л», а вместо буквы «р» написали «д». Получилось «Подлость нашего района».

Рита усмехнулась и завернула в парк, но не потому что ей было по пути, а просто захотелось прогуляться по знакомым аллейкам. Она знала здесь каждую тропинку, каждую скамейку. Столько раз ей приходилось в детстве бродить по этому парку в поисках пустых бутылок! Картины детства всплыли в памяти. Пьяная мать, грубые отчимы, побои, голод, вражда с мальчишками. Тогда это всё воспринималось как естественные события в жизни. Сейчас, после того, как Рита узнала, что есть другая жизнь, другие люди, другие отношения, прошлое казалось ей кошмаром. И вот сегодня ей предстояло в этот кошмар опять вернуться.

Мороз защипал Риту за щёки, застыл хрустальным инеем в волосах. В белых песцовых шубке и шапочке, в белых пуховых рукавичках, в голубых джинсах и в унтах из оленьего меха Рита выглядела как настоящая Снегурочка. Хоть одета она была тепло, но от долгой прогулки она стала всё-таки замерзать. Да, погода в этом декабре выдалась на редкость холодной.

Рита поспешила в барак. Хорошо бы поскорее выпить горячего чаю с вареньем! Девочка вспомнила знаменитое бабушкино «королевское» варенье из крыжовника, фаршированного грецкими орехами. Теперь такого ей никогда уже не попробовать. Тоска по бабушке опять пронзила сердце. Как пусто стало в душе! Будто какая-то часть самой Риты умерла.

При виде барака у Риты сжалось всё внутри. До чего же здесь всё убого! Она открыла скрипучую дверь и медленно пошла по коридору, стены которого были исписаны матерными словами и похабными рисунками. Из-за какой-то двери слышалась матерная брань. Визгливый женский голос изредка, но смачно, перебивался мужским хриплым басом. Рита в нерешительности остановилась у двери под номером пятнадцать. Тошнотворный комок от страха и отвращения подступил к горлу. Она постучала в заляпанную и, похоже, лет двадцать немытую дверь. Послышались шаркающие шаги, дверь открылась, и на пороге возникла пьяненькая физиономия тридцатилетнего мужчины. Они молча уставились друг на друга. Мужчина сально улыбнулся.

– Ты ко мне, киска? Заходи.

– Нет. Простите. Я ошиблась, – пробормотала Рита и попятилась прочь.

– А может, зайдёшь? Я тебе за это кое-что подарю. Колечко золотое хочешь? – надвигался он на неё.

Рита опрометью побежала прочь. Мимо парка, мимо школы, мимо клуба, она добежала до остановки троллейбуса. Запыхавшись, она прислонилась к столбу с расписанием.

«Бежать! Быстрее бежать от этой мерзости, вони, пошлости!»

Рита отдышалась, села на заснеженную скамейку. Подошёл троллейбус, открылись двери. Рита с тоской смотрела на людей, входящих и выходящих из него.

«Им есть куда идти. У них есть дом. А что у меня? Где меня ждут? Кому я нужна? Никому. Мне некуда идти. Что же мне делать? Где хотя бы найти мать? А может, спросить у Мишки? Он наверняка знает, куда мать переехала жить. К тому же он единственный, с кем я перед уходом подружилась. Да, нужно вернуться в барак и поговорить с ним. Интересно, какой он теперь стал?»