Последние сто дней рейха - Джон Толанд

Венк, все еще в гипсе, получил в свое распоряжение штаб, несколько карт и 200 000 солдат (на бумаге), а также приказ Гитлера начать мощное контрнаступление из района, где закрепились войска Симпсона с тем, чтобы пробить трехсоткилометровый коридор к Руру. В случае успеха это позволило бы соединиться с группой армий "Б" Моделя и отрезать Монтгомери от Брэдли.

13 апреля Гитлер вызвал моложавого офицера по оперативным вопросам полковника Гюнтера Рейххельма и назначил его начальником штаба Венка. "12-я армия должна ударить клином между английскими и американскими войсками и соединиться с группой армий "Б". Вы должны выйти к Рейну!" Для человека, который знал о полной деморализации войск в районе Рура не понаслышке, это звучало полным абсурдом. Более того, Гитлер хотел перенять тактическую уловку русских: "Они просачиваются через нашу линию обороны ночью с минимумом снаряжения". Фюрер приказал Рейххельму собрать 200 автомобилей и использовать их ночью, чтобы выйти в тыл противника, создать там панику, таким образом подготовив условия для прорыва 12-й армии.

Модель даже не сообщил своим солдатам об оптимистических ожиданиях Гитлера насчет 12-й армии. Он знал, что Венку вряд ли удастся соединиться с ним. 300 000 солдат группы армий "Б" были окружены на пятачке диаметром в сорок пять километров, а продовольствия и боеприпасов оставалось не более чем на три дня. Ситуация была настолько безнадежной, что новый начальник штаба Моделя генерал Карл Вагенер начал настаивать на том, чтобы Модель попросил у ставки разрешения на капитуляцию. Просьба из уст Моделя, храброго солдата, могла повлиять на решение верховного командования закончить и так уже проигранную войну.

"Я не могу выступить с такой инициативой", - ответил Модель. Сама мысль о капитуляции была ему отвратительна, однако к концу дня стало очевидно, что она неизбежна. Три стратегически важных города между его окруженными армиями и Берлином - Ганновер, Брюнсвик и Магдебург - пали под натиском американцев. Голосом, который Вагенер едва признал, Модель заявил, что считает личным долгом спасти своих людей и решился на шаг, не имевший ранее прецедентов: своим приказом он решил распустить группу армий "Б" и спасти войска от позора капитуляции. В первую очередь он дал указание Вагенеру демобилизовать самых молодых и самых старых солдат и разрешить им вернуться домой гражданскими лицами. Через семьдесят два часа у остальных оставался выбор: они могли пробираться домой, сдаться индивидуальным порядком или прорываться с боями.

На следующий день, 15 апреля, союзники разбили Рурский "котел" на две части. Когда Гитлер узнал об этом, то немедленно отдал приказ окруженным войскам снова соединиться. Модель лишь мельком посмотрел на полученное сообщение и не стал обращать внимания на бесполезную команду. Выполнять приказ не имело смысла. К концу дня с окруженными войсками в восточной части "котла" было покончено.

В конце марта Эйзенхауэр считал, что одна из причин, по которым следует обойти Берлин, заключается в том, что русские находятся ближе к городу и наверняка подойдут к нему первыми. Две недели спустя войска Симпсона и Жукова находились на одинаковом удалении от рейхсканцелярии, и утверждение Симпсона о том, что он может дойти туда, не были пустой похвальбой. За исключением разрозненных подразделений немцев - а большая их часть могла оказать лишь незначительное сопротивление, а то и вообще никакого, - между ним и Гитлером не осталось препятствий, за исключением приказа Эйзенхауэра.

Битва в Европе подходила к решающему и вполне предсказуемому концу. Утром 17 апреля неординарный план Моделя стал претворяться в жизнь и остатки группы армий "Б" перестали существовать росчерком его пера. Битва в районе Рура закончилась. Маленький отважный фельдмаршал повернулся к офицерам штаба и спросил: "Все ли сделано для того, чтобы оправдать наши действия перед лицом истории?". Он помолчал, и произнесенные им слова не только стали ответом на немой вопрос, но и предопределили его собственную судьбу: "В древности проигравшие полководцы принимали яд".

Модель оказался прав относительно помощи Венка. Для только что сформированной 12-й армии не было никакой возможности прорваться в Рур. По сути дела, Венк даже не предпринял попытки начать бесполезное контрнаступление. Он сделал все возможное, чтобы держать оборону на рубеже реки Эльбы, но на левом фланге ему уже угрожали быстро продвигающиеся войска Ходжеса. Венк приказал генералу Максу фон Эдельсхейму прикрыть этот фланг у Галле и Лейпцига. Однако к 17 апреля Ходжес уже захватил Галле и отрезал от Венка Лейпциг.

Лейпциг - историческая святыня, а также один из важнейших промышленных центров Германии. Именно здесь, в церкви Св. Томаса - в той самой, где Бах двадцать семь лет играл на органе и был похоронен и где крестили Вагнера, Мартин Лютер прочитал свою первую проповедь. В этом городе также находился один из самых почитаемых памятников Германии, массивный монумент "Битвы народов", посвященный павшим в знаменитой Лейпцигской битве 1813 года. В высоту он достигает ста метров, и немецкие статистики высчитали, что для транспортировки цемента, камня и других материалов для его постройки понадобился бы состав длиной 55 километров. Памятник казался больше похожим на крепость, каковой ему предстояло стать через несколько дней.

Гарнизон Лейпцига состоял всего из 750 солдат 107-го моторизованного полка и одного моторизованного батальона численностью 250 человек. Имелось также несколько батарей из 14-го зенитного дивизиона, несколько батальонов фольксштурма, а также 3400 полицейских под командованием генерал-майора Вильгельма фон Грольмана, начальника полиции города. Обороной города руководил полковник Ганс фон Понцет.

Грольман был полицейским, а не кадровым военным, и был категорически против использования юных фолькштурмовцев в бессмысленном бою. Ему это казалось равносильным убийству детей. "Полицейскими командую я", - сказал он Понцету, не имея абсолютно никаких намерений отправлять своих людей на иные цели, за исключением выполнения полицейских функций. - Наши силы слишком недостаточны для эффективной обороны, поскольку у нас нет тяжелого вооружения". Таким образом, по его мнению, оборона города совершенно бессмысленна, поскольку ставит под угрозу жизни 750 000 тысяч жителей города.

Когда Ходжес начал окружать город силами 2-й и 69-й пехотных дивизий, Грольман и Понцет все еще не пришли к взаимному соглашению. В то время как полковник создал очаг сопротивления в районе городской ратуши, разместив там основные силы, и тайно направил 300 лучших своих людей к огромному памятнику, Грольман готовился к сдаче.