Два крыла. Русская фэнтези 2007 - Елена Медникова

Бас остался с телефонной трубкой в руках, пиликающей противными гудками.

— Оооо, — сказал он. — Ооооо!!!!

Он машинально двинулся было на кухню заваривать чай, но остановился на полдороге. Алиция… Черные от ужаса глаза, протянутые к нему руки… Что же делать теперь?

Конечно, это сон, только сон, но он ведь теперь не успокоится, пока не выяснит, что с ней.

Мама, мама, ну почему так не вовремя?

Спать Басу не хотелось абсолютно. Выдранный насильственно из сна в реальность, получив двойной стресс, внутри сна и снаружи, он был бодр как никогда. Хуже чем бодр. Нервы ощущались внутри организма физически, как гитарные струны на излишне закрученных колках, тронь — лопнут. Снотворное? Но он уже выпил сегодня две таблетки…

Бас расправил скрученные простыни, лег, проглотил еще два горьких, не желающих проскальзывать в горло шарика. Через час — еще два. И так и не сомкнул глаз до рассвета.

День он промучился на работе, совершенно не понимая, что вокруг него происходит. «Если ад существует на самом деле, — тупо думал Бас, — он похож на офис. Главное — непременно надо делать вид, что с тобой все в порядке». Он старательно запрещал себе представлять, что с Алицией могло случиться что-то плохое. В конце концов, она же фея! Но все равно мысли лезли в голову и было страшно.

В обед пришла эсэмэска от Наташи, что она хочет с ним встретиться и поговорить о чем-то ужасно важном. Бас стер сообщение.

По дороге домой он едва не заснул в маршрутке и с вялым интересом задумался, что было бы, если бы заснул? Хотя скорее всего ничего хорошего. Его бы слишком быстро разбудили.

Дома Бас неимоверным усилием разделся и рухнул на кровать. Последней мыслью угасающего сознания было: «Где я окажусь? Неужели над морем?»

Дворец был именно таким, как Алиция описывала. Хорошеньким. С перламутровыми стенами и мозаичным полом. И фонтан журчал где-то неподалеку.

Размерами дворец был в самый раз для фей. Поэтому Бас обнаружил себя сидящим перед Алицией на корточках в комнате, где он не смог бы выпрямиться во весь рост. Очень глупо.

И все равно первое, что он ощутил, была радость. Жива! Его маленькая фея жива, с ней ничего не случилось — а остальное не важно.

Алиция смотрела на него молча, сверху вниз.

— Ты жива! — выдохнул Бас. — Жива! Как тебе удалось?.. Тебя вытащили? Ох, прости, я несу чушь, просто я так счастлив, что ты спаслась!

— Твоей заслуги в этом нет, — холодно произнесла Алиция. — Мне пришлось вызвать грифонов, а ты прекрасно знаешь, что я этого не люблю!

— Милая, — ошеломленно пробормотал Бас, — я даже не знал, что ты это умеешь!

Тутегоос-нило.

— Значит, тебе не надо было оставаться на острове? Ты могла улететь? Заинька моя, ты осталась ради меня? Чтобы мы были вместе?

Бас протянул к фее руки. Алиция отступила на шаг.

— Ты… очень сердишься? — дрогнувшим голосом спросил он.

— Сержусь? — презрительно переспросила фея. — Нисколечко. Ты глупец, конечно, но вы все такие. Однако я хотела бы знать, как именно ты собираешься выполнять свои обязанности по брачному договору.

— Какие… обязанности? — не понял Бас. — Я разве…

— Мы заключили договор, и он был скреплен дубовой печатью, — отчеканила фея. — Возможно, тебе следовало прочесть договор перед тем, как на него соглашаться, но ты чересчур торопился. Я думала, ты хотя бы в общих чертах знаешь, каковы обязанности сторон. Что ж… это не единственный пункт, по которому я в тебе ошиблась.

— Ну и какие… — пробормотал Бас. — Что я должен делать?

Ему стало как-то тоскливо и зябко. Любимый сон снова оборачивался кошмаром, на сей раз другим — но не менее отвратительным.

— Ты должен снабжать меня всем необходимым, — сказала Алиция. — Всем, что я пожелаю. Драгоценности, одежда, лакомства. Поддерживать в сохранности мой дворец. Доставлять меня в любое место. И вообще выполнять все мои желания.

— Очень хорошо, — безрадостно усмехнулся Бас. — Наверное, ты права. А какие обязанности у тебя?

Фея засмеялась. Ее смех больше не был серебряным и хрустальным, это льдинки бились о льдинки в царстве вечного холода, и Бас совсем замерз.

— Я обязана высказывать свои желания, — сказала она надменно. — Чтобы ты мог их выполнять. Отныне и во веки веков, раб.

Бас почувствовал, что сыт по горло этим представлением.

— Ага, щаз, — сказал он ядовито. — Хорошенький договорчик, спору нет. И как ты заставишь меня его выполнять?

Алиция топнула ногой. Глаза метнули фиолетовые молнии.

— Нареё, дин, туута! — крикнула она.

С шелестом превратились в песок, осыпались стены дворца. Бас обнаружил себя сидящим на голой земле, высохшей и твердой, как камень. Он поднялся, разминая окоченевшие ноги… вернее, он попытался подняться — и остался сидеть.

— Построй мне дворец, тотчас же! — потребовала Алиция. — И я разрешу тебе двигаться. Построй такой же, как я тебе показала… нет, лучше!

— Но я не могу, — пожал плечами Бас.

— Можешь! — топнула ногой фея. — Я разрешаю. И приказываю!

Бас с сожалением смотрел, как искажаются черты той, которую он совсем недавно любил, как она становится чем-то похожа на ту седую мегеру, которая их поженила…

— Да нет, ты не поняла, — терпеливо сказал он. — Я не могу, потому что не умею. Понимаешь? Это ведь только сон, поэтому у меня кое-что получалось. Но получалось не всегда, случайно… или от большой любви. Но не по обязанности в силу договора. По обязанности я не смогу ничего.

— Что? — жалким голосом сказала Алиция. — Ты… ты говоришь правду? Мамочка! Он говорит правду! Он не может!!!

— Прости, — искренне сказал Бас. — Мне жаль, что я не оправдал твоих надежд. Нам лучше развестись, верно?

— Ах, я несчастная! — воскликнула Алиция. — Он не умеет управлять своими снами! Мамочка, он… не разумный? Я полюбила животное?!

Ее прекрасные фиалковые глаза наполнились слезами. Бросив на Баса последний заплаканный взгляд, фея крутнулась на пятке и превратилась в маленький смерчик. Смерчик вильнул по земле — и умчался прочь, а Бас так и остался сидеть на месте, не в силах встать.

— Ваш брак объявляется недействительным, — сухо сказала первая мегера.

— Поскольку сокрытие факта неумения управлять снами с твоей стороны признано неумышленным, ты даже не будешь наказан, — с отвращением произнесла вторая мегера.

Третья не сказала вообще ничего. Она окинула Баса таким презрительным взглядом, что он поежился, и занесла дубовую печать над берестяным документом.

Хрясь!

Тетка приложила печать и сразу отняла ее. Остался черный, словно обугленный отпечаток, и тотчас береста вокруг него взялась ярким пламенем. Ошеломленный Бас смотрел, как весело пылает фейский документ. Вот грамота превратилась в горстку пепла, три мегеры наклонились над ним, дунули — и пепел разлетелся.