Лекции по общей психологии - Лев Ительсон

Как уже указывалось ранее, такие модели регулярных сенсорных искажений, используемые мозгом для целей их перцептивной коррекции, можно назвать сенсорными эталонами константности.

Какая же из описанных гипотез верна? Ведь все они опираются на факты. По-видимому, при перцептивной коррекции работают все рассмотренные способы исправления сенсорных искажений — и реконструкция верного образа предмета на основе учета прошлого опыта, и компенсация искажений на основе учета свойств рецепторов, и выбор решений на основе сопоставления сигналов различных органов чувств. Задача извлечения объективной информации о свойствах реальности настолько важна для организма, что ее решение обеспечивается целым набором различных параллельно действующих, дублирующих и контролирующих друг друга функциональных механизмов.

Мы уже видели, что этот принцип дублирования, взаимного дополнения и взаимокорректировки природа использует для регуляции всех жизненно важных функций организма (например, в сочетании гуморальной, вегетативной и центральной нервных систем, в параллельной работе двух полушарий головного мозга, в множественности рецепторов и т.д.).

Недавно кибернетика математически показала, что именно этот принцип позволяет решать задачу получе-ни я надежных систем из ненадежных элементов. Что касается природы, то, как видим, она открыла этот принцип задолго до кибернетики.

Рассмотрим теперь вторую линию борьбы мозга с помехами, которые вносят в отражение реальности органы чувств, а именно способы его борьбы с потерями информации. Иными словами, выясним механизмы перцептивного восполнения потерь сенсорной информации, обеспечивающие конструктивность восприятия.

Для этого рассмотрим сначала, в каких случаях и в каких формах появляются у восприятия элементы, отсутствующие в исходных чувственных данных, точнее — элементы, которые не могут быть построены только на основе сенсорной информации, получаемой от объекта в момент восприятия.

Такие перцептивные дополнения могут быть модальными — «открытыми», т.е. относящимися к видимым частям объекта, и амодальными — «закрытыми», т.е. относящимися к заслоненным, перекрытым частям воспринимаемого объекта.

Отличительной особенностью модальных дополнений восприятия является то, что человек не замечает никакой разницы между частями чувственного образа, которые «добавлены из головы» и которые отвечают фактическому сочетанию действующих раздражителей.

Классическим примером такого дополнения может служить заполнение в восприятии того участка окружающего мира, который проецируется на слепое пятно.

Эта область сетчатки нечувствительна к свету и не посылает поэтому никакой информации в мозг. Однако, никакой пустой «дыры» в окружающем мире мы не замечаем. Мозг заполняет ее на основе информации, получаемой от окружающих участков. Доказательством может служить эксперимент с рисунком 23.

Если на расстоянии 10—15 см, закрыв пра-

Рис. 23

вый глаз, смотреть левым на крестики, то черная полоска воспринимается как непрерывная. Белые круги проецируются как раз на слепое пятно. Поэтому мы его не видим, а восприятие дополняет эту «дыру», продолжая на нее полоску. Аналогичное явление можно наблюдать на втором рисунке (исчезает крестик).

При амодальных дополнениях «перцептивная добавка» выступает несенсорно как некоторое «перцептивное знание». Например, когда перед домом стоит дерево, мы не видим частей здания, заслоненных этим деревом. Однако, дом не воспринимается, как «разрезанный надвое». Восприятие как бы знает, что он завершается за перекрытием. Дом все равно воспринимается как целый (см. рис. 4).

Как модальные, так и амодальные дополнения могут осуществляться в формах:

а) заполнения (примеры: заполнение области, проецирующейся на слепое пятно; заполнение пробелов в точечных фигурах; феномен «прозрачности» узкого объекта, помещенного близко перед глазами при бинокулярной аккомодации на бесконечность; феномен «прозрачности» полоски, перекрывающей движущуюся фигуру и др.);

б) расширения (примеры: кажущееся продолжение во все стороны цветной поверхности, рассматриваемой через отверстие; продление прямых в соответствии с их направлением, наблюдаемым через отверстие и др.);

в) завершения (примеры: уже упоминавшееся целостное восприятие объекта при его частичном перекрытии; продолжение фона за объект; феномены «удвоения», т.е. разложения сложной фигуры на две простых, из которых одна перекрывает другую и др.).

Как же происходят такие перцептивные дополнения? Чтобы ответить на этот вопрос, проведем эксперименты, в которых будем постепенно уменьшать количество сенсорной информации, получаемой человеком от объекта, и пронаблюдаем, как механизмы восприятия будут справляться с этим все возрастающим дефицитом информации.

Такие эксперименты были проведены нами в лаборатории психологии Владимирского педагогического института. Варьирование количества сенсорной информации, получаемой от объекта, достигалось тем, что изображения различных предметов демонстрировались на экране тахистоскопа с разными экспозициями (от 0,01 сек до 0,60 сек). Чем короче время демонстрации изображения, тем меньше сенсорной информации о нем успевает поступить в мозг. (Чтобы результаты не искажались инерцией ощущений, сейчас же за изображением демонстрировалось «забивающее» поле в виде мраморной сетки). Сами демонстрируемые изображения определенным образом деформировались. Например, у них отсутствовала какая-нибудь необходимая часть (предположим, у изображений животных — голова), или был частично разрушен контур, или давалась только какая-то одна отличительная часть объекта и т.п.

Результаты эксперимента оказались следующими:

1. При слишком малом количестве поступившей сенсорной информации (экспозиции меньше, чем 0,34— 0,39 сек) восприятия вообще не возникало. Испытуемый просто ничего не видел, кроме промелькнувшей на экране вспышки света.

2. При некотором увеличении объема поступающей сенсорной информации (экспозиции 0,330—0,410 сек) возникает ошибочное узнавание. Например, демонстрировалось изображение слона (без головы), а испытуемому кажется, что промелькнуло «что-то вроде автомобиля». Вместо человека (без головы) видится «что-то, кажется, цилиндр» и т.п.

3. При дальнейшем увеличении экспозиции (0,380— 0,425 сек) появляется верное, но обобщенное узнавание («какое-то животное»).

4. При увеличении экспозиции до 0,425—0,480 сек возникает модально дополненное целостное восприятие. Испытуемый видит слона, но не замечает, что в изображении отсутствует голова. Вернее, он отчетливо видит и фактически отсутствующую голову. Аналогично контурное изображение оленя, которое снизу разорвано (часть брюха и задние ноги отсутствуют) видится целым и замкнутым и т.п.

5. При экспозиции, дольше 0,440—0,540 сек восприятие правильно отображает рисунок. Испытуемый видит слона без головы, оленя, у которого недорисовано брюхо и т.п. Перцептивное дополнение здесь приобретает амодальный характер.

Итак, модальное перцептивное дополнение возникает в наших экспериментах лишь при экспозициях не меньше, чем 0,425—480 сек, и исчезает при экспозициях, длительнее чем 0,440—0,540 сек.

Почему же оно имеет место только в этом интервале? Мы помним, что длительность экспозиции определяет объем сенсорной информации об изображении, которую успевает получить испытуемый. Значит, включение механизмов перцептивного дополнения как-то связано с объемом текущей сенсорной информации об объекте. Но как?

Чтобы ответить на этот вопрос, рассмотрим, что предшествует появлению модального перцептивного дополнения и что следует после его исчезновения. До него идет, как мы видели, узнавание, сначала ошибочное, затем обобщенное. Но узнавание предполагает знание. На перцептивном уровне психики «знать» означает иметь в перцептивном словаре соответствующий эталонный образ. Поступающая сенсорная информация, по-видимому, как-то соотносится с этими эталонными образами. При этом, как мы уже видели, эталонные образы фиксируют какие-то общие перцептивные признаки, характерные для целого класса объектов. А текущее восприятие добавляет в образ индивидуальные сенсорные свойства, отличающие данный конкретный объект.

Во втором варианте эксперимента текущая сенсорная информация еще очень недостаточна. Выхваченные в ней признаки часто оказываются случайными, входящими в эталонные образы, которые не имеют прямого отношения к демонстрируемому объекту. Тогда-то и возникает переживание узнавания объекта, не имеющего никакого отношения к демонстрируемому (ошибочное узнавание).

Когда объем текущей сенсорной информации увеличивается, он становится достаточен для обнаружения подходящего эталонного образа. Возникает верное узнавание. Но информация об индивидуальных отличительных свойствах объекта еще недостаточна. Узнавание носит обобщенный характер.