Я ненавижу оборотней - Катерина Полянская

— Мм, правда? — Он улыбнулся впервые за без малого два дня. — Что-то не припомню, чтобы говорил подобное…

Правильно, это был Дахор. Но на Лана я тоже обиделась за компанию.

— Ну что ты расстраиваешься? — проворковал Ланхольт и отогнул край одеяла, чтобы видеть мое лицо. — Мы же все решили, так? Завтрашнее сборище — не более чем формальность. Или ты мне не доверяешь?

Вопрос, ответа на который не подразумевалось. И у меня просто не хватило силы духа заикнуться про какую-то там самостоятельность.

Сухих губ коснулся нежный короткий поцелуй, я оглушительно чихнула, почуяв магию, и… мгновенно уснула. Желая завершить неприятный ему разговор, оборотень просто меня усыпил.

Боли не было, но и сил тоже. Просто моргать стоило огромных трудов.

Арнелла напоила меня травяным чаем и последний час безуспешно пыталась отвлечь болтовней. Ее оставили присматривать за мной. Гьета уехала в человеческую общину вместе с Ланом. Лично мне казалось немного странным, что оборотни решают свои проблемы на территории людей, но из слов Арнеллы следовало, что до образования общины волки все вопросы разрешали силой. Теперь стараются договориться. Выходит, люди им все-таки нужны.

Вливавшаяся серебряными нитями в кровь магия больше не была клеткой, она стала частью меня.

Терпеть осталось недолго. Завтра можно будет снять ошейник.

Время тянулось мучительно. Сначала я злилась, после полудня начала беспокоиться, еще через три часа стало страшно. До мурашек по коже и цветных кругов перед глазами. Ну что там у них? Почему так долго? Разбирательство пошло не так? Не смогли договориться? С мамой что-то?

— Не волнуйся, — успокаивала меня Арни. — Ланхольт — рассудительный и действительно любит тебя. Он плохого не сделает.

Сомнений в белом волке не было, но страхи сводили с ума. Да лучше бы мне еще один день боли вытерпеть, чем маяться тут в неведении!

— Позвонить-то мог! — проворчала еле слышно.

Около пяти вечера моя сегодняшняя сиделка встрепенулась и подбежала к окну.

— Наконец-то…

Я чуть приподняла голову и, прищурившись, уставилась на дверь. Замок огромный, и стены здесь толстые, шагов по лестнице слышно не было. А внук с бабкой не спешили. Или это мне так казалось, потому что, когда чего-то очень ждешь, время всегда тянется очень медленно.

— Ну как тут наш волчонок? — поинтересовался Лан, не успев войти.

Гьета недовольно фыркнула за его спиной.

Настроение у вожака было хорошее. Это что-то значит?

— Чуть не покусала меня от нетерпения, — улыбнулась чернушка.

— Я чувствую магию, — сообщила, опережая их вопросы. — Это… щекотно.

— Хорошо.

Митрианна выплыла из-за широкой спины внука и одобрительно склонила голову набок.

— Еще все время хочется спать, и сил совсем нет, — не упустила случая пожаловаться.

Надо было в первую же секунду расспросить о разбирательстве, но слова не шли с языка. Было страшновато.

— Потерпи, — прошептал мужчина, целуя меня в уголок губ. Потом в другой. — Совсем немного осталось.

— Куда я денусь?

— Знаешь… я горжусь тобой. И восхищаюсь.

Все! Я откинулась на подушку, слабо улыбнулась и растеклась сладкой лужицей.

— Рассказывай, как все прошло! — с нескрываемым любопытством спросила я. — Почему так долго?!

Лан сбросил пиджак, расстегнул пару пуговиц на рубашке и уселся на кровать рядом со мной.

— Неплохо.

На его губы набежала хитрая улыбка.

— Мы долго подбирали оптимальный вариант, который бы устраивал всех, потом оформляли документы, после пришлось решить несколько вопросов, касающихся нынешней ситуации в городе.

— Результат того стоил? — преемница гьеты опередила меня с вопросом. — Решение в нашу пользу?

— Как сказать…

Улыбка Вимара стала какой-то особенно широкой.

— Джая так и осталась собственностью двух стай. При этом с сегодняшнего дня она считается моей невестой и ученицей леди Митрианны. Жить будет в замке.

— Как это — невеста? — слабо пробормотала я. — А меня спросить?

— Эй, ты лежишь в моем замке, в моем ошейнике и, если не ошибаюсь, все это ради того, чтобы не потерять магию и однажды стать достойной спутницей белому волку. Вожаку, — практично заметил Лан. — О чем тут еще спрашивать?

Нет, я его точно пристукну! Вот поправлюсь, и какому-то хитрохвостому жизнь сказкой не покажется!

Дальше были подробности. Гьета удалилась, все же, какой бы несгибаемой она ни выглядела, возраст никуда не денешь, и к концу безумно утомительного для всех дня она еле держалась на ногах. Так что просвещать меня остались Лан с Арни. Правда, Арнелла в событиях лично не участвовала, но местные порядки знала отлично, поэтому также оказалась весьма полезной.

В моем нынешнем состоянии воспринимать новую информацию было сложно, но главное до меня дошло.

Все обращенные оборотни считались собственностью стаи. Прямо скажем, незавидное положение. Что-то между статусом полукровок и черных волков в стае Лана.

Но мне повезло: формально оборотнем меня сделал серый, когда спасал, но так уж вышло, что при укусе мне передалось немного магии серебристых. Уникальный случай, между прочим! Вряд ли когда-нибудь выяснится, кого за это надо благодарить, и был ли он полностью серебристым, но на нынешнее положение дел это нисколько не влияет.

Добычу в моем симпатичном лице честно поделили между стаями. Бело-черные, конечно, и близко не серебристые, но только они в окрестностях владеют магией, а значит, только они могут помочь мне обернуться.

Также учли мое желание жить у серых, требование гьеты сделать меня своей ученицей и заявление Лана о его серьезных намерениях. Представляю, какой там творился дурдом!

В итоге каждый получил, что хотел, а я кучу проблем.

Но думать об этом совершенно не было сил. Надо было еще успеть задать последний вопрос:

— А мама? Что решили с ней?

— Отругали и отпустили, — усмехнулся Лан. — Ну, еще конфисковали серебряный пистолет, допросили насчет охотников. Адастис пообещал, что в Логово пришлют психолога. Думаю, дня через три отменим домашний арест.

Удовлетворенно улыбнувшись, я закрыла глаза. Справляться с навалившимися проблемами гораздо проще, когда близкие вне опасности.

— Джая, просыпайся.

Чернушка настойчиво трясла меня за плечо.

Пришлось нехотя разлеплять глаза. В комнате было темно, горел единственный ночник на столе в нескольких шагах от кровати. Там же дымилась кружка с очередным травяным чаем. Я вяло шевельнулась, прислушалась к себе и пришла к выводу, что ничего не болит. Только противная слабость так никуда и не делась.