Я ненавижу оборотней - Катерина Полянская

Если уж задумали ускорить мой оборот, могли бы для начала объяснить, что к чему!

— Что… что я должна делать? — простонала, хватаясь за подоконник.

Однако жена вожака была абсолютно уверена в своих действиях.

— Так…

Она придержала меня за плечи.

— Повернись к окну, обопрись ладонями на подоконник. Закрой глаза, расслабься и представь длинный прыжок. Ты отталкиваешься от земли, взмываешь в воздух и падаешь на четыре лапы, красивая серая волчица. Знаю, это немного странно, но поначалу без воображения никак.

Красивая и серая? Хм.

— Тихушница мелкая! — фыркнула я, закрывая глаза. — Вредина настырная!

Постаралась сделать все, как велела оборотень: расслабилась и начала представлять, как перепрыгиваю через подоконник, в полете превращаюсь в волчицу и грациозно падаю на четыре лапы. Картинка в воображении получилась эффектная.

Вот только зверюшка оказалась достаточно миниатюрная и… не совсем серая.

— Будет немного больно, — предупредила женщина, — но адреналин быстро блокирует боль.

Я ее не слушала.

— Серо-серебристая, — определила я наконец цвет пушистой шубки. А что, оригинально…

И тут меня скрутило.

Как будто все жилы завязывались в тугие узлы. Больно, адски больно! Я открыла рот, чтобы закричать, но грудь слегка завибрировала, горло резануло — и получился рык. Внутри меня рвало и сжимало, но спасительная вспышка адреналина так и не пришла. Тело все еще оставалось человеческим.

Ноги подогнулись, и я медленно осела на пол.

Кожу слегка кольнуло, а в воздухе вспыхнули едва заметные серебристые искры.

— Черт! — всхлипнула Лерика и упала на колени рядом. — Джая, представляй, как превращаешься в волка! Живо!

Честно хотела послать ее в далекое путешествие по извилистому маршруту, но, открыв рот, смогла только слабо зарычать. Тут в голове всплыл образ Онки, прочно застрявшей где-то посередине между девушкой и волчицей, и словно ушатом ледяной воды на голову обрушился страх. Нет! Только не это!

Мы так не договаривались!

Сработало. Обернуться — не обернулась, но надолго закашлялась, после чего наконец смогла нормально закричать.

Волки тут же заткнулись. В коридоре громко затопали приближающиеся шаги.

Вожак успел первым, поскольку жил в этом же доме. На ходу приглаживая волосы и натягивая пижамные штаны, он влетел в комнату и замер, ошалело вращая глазами. Дахор возник секунду спустя, хотя ему, чтобы добраться до нас, требовалось преодолеть соединяющий дома стеклянный коридор.

Меня все никак не отпускало. От боли в глазах плыло. Я лежала на боку, подтянув колени к груди, и тихонько хныкала, надеясь поскорее потерять сознание, но не тут-то было.

— Что происходит?! — дружно вопросили серый наследник и его добежавшие родители.

И только Эрнст с укором посмотрел на дражайшую половину и сказал:

— Просил же тебя не лезть!

В воздухе снова вспыхивали искры и с шипением гасли одна за одной.

Я решила прояснить ситуацию, пока и в самом деле не отключилась:

— Она… серая… с серебристым!..

Рендаллы удивленно застыли. В другое время я бы обязательно улыбнулась совершенно одинаковым выражениям их лиц, но сейчас мне было слишком плохо.

Когда серое семейство пришло в себя, вокруг меня, все еще сжимающейся и поскуливающей, засуетились и окружили заботой. Первым делом осторожно подняли и уложили на кровать. Это сопровождалось моими дикими криками и непрестанно льющимися из глаз слезами. В моменты особенно острых вспышек боли вместе с красивыми серебристыми искорками по комнате расплывались клочья серого тумана.

Смотрелось невероятно, будто звездное небо на какой-нибудь далекой планете. Но лично мне было не до созерцания прекрасного.

А Дахора эта красота так ударила, что он еще минут десять руку украдкой потирал и норовил прижать ее к чему-то холодному. Вот и правильно, не будет их тянуть к чему попало.

— Прости, прости, прости… — испуганно шептала Лерика, гладя меня по волосам.

Осознав, что сам по себе приступ не пройдет, и мне становится только хуже, вызвали доктора. Того самого Лавардана, о котором я слышала столько хорошего. Им оказался худощавый оборотень с длинноватыми седыми волосами и умным лицом с добрыми глазами. Даже несмотря на сводящую с ума боль, я сразу прониклась к нему симпатией.

Осматривать не стал, несколько раз потянул носом, выслушал сбивчивый рассказ Рендаллов и достал из кармана телефон. Подслушать не получилось, я с трудом удерживалась на грани реальности.

А вот вердикт огласили прямо надо мной, это я четко разобрала.

— Ну что там? — нервно пискнула Лерика. — Не томи!

— Чуть не угробили девчонку.

В приятном голосе проскальзывали рычащие нотки.

— Или вы не знали, что у серебристых и белых оборот зависит не от физиологии, а от магии, и чтобы он прошел без проблем, сначала будят силу, а потом уже дают волю зверю?

Лерика покаянно разревелась.

— Мы не знали, что она частично серебристая, — внес ясность Дахор.

— И что теперь? — настороженно вопросила Вита.

— Сила разбужена, но ее ничтожно мало, — принялся объяснять Лавардан. — Чтобы накопить необходимое количество, потребуется не меньше трех суток. Но процесс уже не остановить. По моим прикидкам, она обернется через несколько часов максимум.

Плохо. Очень плохо, если быть точной. Вслух этого никто не говорил, но все было ясно по тону доктора, да и мне становилось хуже с каждым ударом сердца.

— Возможные последствия? — осторожно уточнил вожак серых.

— Полная утрата дара, — проскрипел доктор. — Возможно также, что ее зверь будет слабенький.

Ну нет! По таким правилам я не играю. Мне стольких трудов стоило смириться с собственной сущностью, и вот теперь выясняется, что она может стать неполноценной? Надо было срочно брать ситуацию в свои руки.

Собравшись с силами, я приподняла голову, чем тут же привлекла к себе внимание.

— Милая, что? — тут же пролепетала Лерика.

Однако я смотрела только на Дахора.

— В замке есть ошейник, сдерживающий оборот, — выговорила на пределе своих возможностей и тут же взвыла от новой вспышки боли.

Серые обменялись нерешительными взглядами.

— Точно уверена? — спустя секунду, показавшуюся мне вечностью, переспросил Дахор.

— Да.

Не тратя времени понапрасну, меня подхватили на руки. Никогда не сомневалась в его умении принимать верные решения. Я уткнулась мокрым лицом ему в плечо и постаралась перестать хныкать. Если вспомнить, что именно Лан рассказывал про тот ошейник, в ближайшие дни меня ждет еще не такая боль.