Прыжок барса - Майя Малиновская

- Сейчас праздники. Это пока тайна.

Эл изобразила понимание.

Они стояли на возвышении, откуда хорошо просматривалась раковина амфитеатра. Масштабное сооружение ровными ступенями стекало вниз, повторяя форму склона, полукруг сцены казался пятнышком вдалеке, внизу - Царская гавань и море до горизонта. Вид был потрясающий. Эл предположила, что этот склон был создан искусственно, чтобы с холма открывался вид на море и театр. По склону был разбит парк с аллеями. Ландшафт походил на природный. Руку человека выдавала искусственная рассадка деревьев. Ей на ум пришел остров Тома, спустя столько лет неопытный глаз не заметил бы искусственного происхождения острова. Вот и в пейзаже, что она видела, была уже едва заметна нарочитость. Природа не создает таких "продуманных" конструкций. Размах замысла был грандиозным. Чуть в сторону от центра города был еще один холм с аллеями и несколькими храмами в подражание афинскому Акрополю, а к югу за городом располагал целая цепь холмов, некоторые из них то же имели искусственное происхождение.

Ее собеседник не спешил отвечать, он следил, как девушка пожирает любопытным взглядом пейзаж, ей несомненно нравится то, что она видит. Так же она смотрела на актера и на море, так же вглядывалась в него, внимательный впитывающий взгляд. В движениях - уверенность, в облике - царственность, никакой наивности. Елена с первой встречи произвела на него впечатление, в ней была загадка.

- Царь пожелал увидеть драму, но смысл и автора представления держат в секрете. Даже мой друг, которого ты видела на берегу, не пожелал открыть мне этот секрет. Представление через два дня, ты придешь? Здесь будет многолюдно, но я могу предоставить тебе место.

- Я не одна, как ты знаешь. И разве тут приветствуется появление женщины в театре?

- Разве ты не свободна?

- Почему ты сделал такой вывод?

- Тот мужчина, которого я видел рядом с тобой, он твой муж? - Юстиниан при этом недоверчиво ухмыльнулся.

- А если так?

- Я решил, что это не так.

- И... в следующий раз, если он будет, можешь не стесняться. Я могу знакомиться и говорить с кем хочу и когда хочу.

- Не откажись пройтись со мной по аллеям вниз, здесь красиво, прогулка ни к чему не обязывает, шторма не будет.

Она кивнула.

Они шли рядом. Эл ожидала дальнейшего развития событий. Его поведение не походило на ухаживания. Он заговорил снова.

- У меня немало знакомств в Александрии, но друзей мало. Я здесь недавно, меня уговорил посетить этот город мой друг-актер, которого ты уже знаешь. Он гостил в доме моей семьи в Риме, и мы сдружились. Он давно звал меня приехать и часто писал о красотах этого города, чаще в стихах. Он слагает их с легкостью. Без знакомств и друзей в этом городе трудно вести дела. Я могу тебе помочь. В тот день на берегу ты была в дорожной одежде, но прибыла явно не ради праздника, ритуалы тебя не занимали. Едва ли женщина придет на Фарос, чтобы смотреть на море. Ты приехала в город как путешественник. Ты выглядела со стороны, как чужестранка, а твоя речь в ответ актеру выдала твою образованность, если не происхождение. На простолюдинку ты не похожа, одежда этого не спрятала. Поэзия - это искусство тонкое. Умение выразиться в стихотворной форме доступно не многим. Я просил богов о новой встрече. И она им угодна. Я верил, что ты придешь. Где ты изучала поэзию?

- Я читала и слышала много из поэзии, но не изучала. Ответ твоему другу пришел сам собой. Он взывал к Афине, быть может, богиня навеяла мне тот ответ, - сказала она серьезно.

- И Артесий так решил. Он по природе своей впечатлительный. Два дня переживал вашу встречу, более чем свое избавление от наказания. Он уже несколько раз разыграл на публике вашу встречу.

- В чем он был виновен?

- Оскорбил знатного человека Судья мог быть к нему суров. Ты снилась ему ночью, а утром он донимал домочадцев пересказом случая на берегу и своих снов и уже к вечеру это стало представлением. - Он увидел, как она улыбается, точнее усмехается его словам. Он тоже улыбнулся. - Если вы встретитесь, я подозреваю, что у него будет припадок религиозного экстаза. Так что не будь с ним суровой.

- Ты гостишь в его доме?

- Нет. Он беден, живет у кого придется, он один без жены. Я приехал сюда с римским консулом, с посольством, я не могу дать ему кров, он мне не слуга. Тебе же найдется место в моем окружении.

- Ты хочешь ввести меня в свое общество? Смело. Ты меня не знаешь.

- Мне довольно того, что я вижу. Прости мою дерзость. Я нуждаюсь в обществе, как и ты. У меня есть сестра, она приехала со мной. Ей нужна подруга. Месные аристократки смотрят на нее свысока. Она оставила мужа. Если ты почтишь визитом мой дом, я буду признателен. Приводи друзей, если тебе не удобно придти одной. Через два дня я устраиваю пир, как раз после театра. Никаких строгих правил, немного гостей. Музыка. Поэты. Философы. Я привез из Рима вино и человека сведущего в приготовлении римских блюд.

- Ты богат?

- Я не беден. Своего положения я добился сам, потому могу распоряжаться средствами без стеснения. Если тебе что-нибудь понадобиться, ты можешь обратиться ко мне, Елена.

- Ты даешь мне повод считать тебя покровителем?

- Почему бы не сделать так для приятного человека. Прости, если даю повод думать так.

- Каким же делом ты занят при консуле?

- Я разбираюсь в законах в том числе Александрийских. Я не отношусь к людям низкого сословия с презрением. Вот с Артесием мы друзья не смотря на разницу в статусе. В Риме бы меня не упрекнули в такой дружбе, в Александрии - отношения сложны, но это не заставит меня подчиняться местным привычкам. Я гражданин Рима. Нам иноземцам лучше держаться вместе. Сейчас идут переговоры между Египтом и Римом о поставках зерна на ближайшие пять лет. Я участвую в составлении этого договора. Эти годы были не слишком плодородными, как нас пытаются убедить. Это очень сложный вопрос, нам создают сложности со всех сторон, но я не имею права судить строго местные порядки, хоть я считаю их немного дикими.

- Не смущайся. Как говорили у меня на родине: упадок сменяет процветание, в том порядке, как угодно высшим силам, - уклоничиво ответила Эл. - Я тоже считаю, что нам не стоит говорить о политике, не хочу судить о том, в чем не разбираюсь. Ты что-то говорил о предвидении. И что же ты увидел во мне?

- На берегу?

- И потом.

- Если бы не твоя одежда и отсутствие украшений и знаков, в первые мгновения я увидел в тебе жрицу. И было бы не странно увидеть таковую в одиночестве.

- В уединении, - поправила она. - А если бы я выдавала себя за таковую?

- Я бы поверил, - уверенно кивнул Юстиниан. Он указал на широкую дорожку зигзагом спускающуюся прямо к амфитеатру. - Идем, я покажу тебе где искать меня среди зрителей.