Эмиссар (СИ) - Артём Чейзер

него всей своей массой, выбивая из лёгких лейтенанта воздух и, кажется, сломав пару рёбер.

Чернов летел кубарем пару метров, пока не стукнулся спиной об дерево. Больно, очень больно.

Там где он только что стоял, теперь поднимался труп летучего маньяка.

Поднялся…

И заговорил. В его руке было странное на вид копьё. И сам он был как будто бы… жив? Как такое возможно? Чернов точно видел, что попал. Любой маломальски опытный стрелок чувствует направление ствола в момент выстрела и сам может сказать, насколько хорошо улетела пуля. По крайней мере, на такой смешной дистанции.

Лейтенант пока не мог разобрать слов, в ушах звенело. Нет, он должен закончить начатое. Чудо, что он не выронил пистолет во время своего падения.

Ослабевшая рука медленно поднялась…

А затем пистолет выскочил из неё и лёг в руку Андрея:

— Слышишь меня? Ты вроде более-менее цел, приходи в себя и тогда поговорим. Лёх, есть ещё вода?

*****

Надо зарубить себе на носу — всегда носить оружейную карточку где-то под рукой. На рукаве? В кармане? Да чёрт его знает, где угодно. Только не в сумке. Под рукой.

Пришлось ужасно рисковать, чтобы дотянуться до копья позволяющего мне делать сумасшедшие рывки.

Эх, если бы упрямец Чернов с самого начала подошёл поближе, может обошлось бы вообще без всего этого глупого спектакля.

Я, на самом деле, рассматривал и другие варианты. Метнуть в него камнем, например. Загородиться трупом бандита. Подозвать "арестовать" меня, надев наручники. Но было ощущение, что парень просто жуть насколько не в себе. Да и наручники он мог бы запросто передать Лёхе, приказав заковать меня.

Тогда бы всё стало ещё хуже.

Сейчас меня начало колотить. Руки и ноги дрожали. Уже очень давно я не был так близко к смерти. Очень давно не рисковал так многим. Даже на той многоэтажной парковке — меня скорее хотели захватить, чем убить.

Убили бы они меня сильно позже.

Ну а об землю я бы не разбился, скорее всего. Хотя стоп, я же ещё летал на крышу. Совсем забыл, что чуть не расстался с жизнью в тот момент. Значит не так давно.

Но всё равно очень нервно. Не уверен, можно ли привыкнуть к такому риску?

— Так, слушай… без обид, но сейчас веры тебе нет. Сильно ты нервный. Я на тебя пока надену наручники, а потом сниму. Договорились?

Бледный Чернов только кивнул. Как забавно вышло, бледный Чернов! Лёха держал его на прицеле, пока я защёлкнул замок на наручниках. За спиной. Ещё и прицепив его к небольшому дереву.

Только сейчас я рассмотрел его подробнее. Парень был, кажется, даже на пару лет младше меня.

Вот уж помешательство никого не щадит.

— Убивать тебя никто не собирается, можешь расслабиться. Убить тебя, честно говоря, я мог с самого начала. Немного рисковал бы, но… оно мне не нужно. Ферштейн?

Такие же зашуганные кивки.

Аккуратно обыскал его, не нашёл никакой рации. Только телефон.

— Пока заберу. Ты это… приходи немного в себя, нам правда поговорить надо. На все вопросы отвечу, если пообещаешь дальше не разбалтывать. А мы пока пойдём и похороним мою подругу. И этого урода, тоже.

Я успел немного отойти от полицейского, когда услышал слабый голос:

— Ты его убил… зачем?

Развернулся и честно ответил:

— Они хотели меня поймать и убить. Вероятно ещё и ограбить. Много стреляли. Я уже почти сбежал, когда этот появился как будто из ниоткуда. И направил на меня ствол. Выбора не было.

Молчит.

— Знаю, что это не законно, но разве ты не поступил бы также на моём месте?

Молчание.

— Предпочёл бы умереть?

— … нет, вряд ли.

— Ну вот и я выбрал свою жизнь, а не его. Не жалею об этом, но и совершенно не радуюсь что пришлось его убить. Тебе вообще стоит перестать считать меня жутким злодеем. Как и фантастической тварью. Сейчас вернёмся и я тебе всё объясню, хорошо?

— Хорошо.

— А ты пообещаешь никому не рассказывать и я тебя развяжу. Договорились?

— Договорились.

*****

Фраза "в смешанных чувствах" не передавала в достаточной мере состояние лейтенанта, когда он помогал копать вторую могилу. К тому моменту уже прилично стемнело и они работали при свете фонаря.

Его не покидало опасение, что в последний момент его заставят копать и третью, но этого так и не случилось. Прежде чем закопать девушку, Андрей пробормотал несколько слов себе под нос. Не похоже, что его гложила вина. Скорее просто сожаление. Хотя и звучали фразы вроде "не сберёг, не учёл, не подсказал" и подобные.

Затем они уселись в машину лейтенанта и "летучий маньяк" долго говорил.

И доказывал.

Домой он вернулся заполночь. Как жить со всем этим дальше Чернов не знал.

Но вся та зубодробительная боль разума от неизведанного и необъяснимого прошла.

Впервые за последние пару недель он спал действительно хорошо.

Глава 35. Они в окрестностях родного города

Мы сидели в выключенной машине на обочине. Товарищ лейтенант уехал уже минут 10 назад, а я всё никак не мог собраться с мыслями и тронуться.

— Уверен, что сделал правильно?

— Нет, конечно.

— Тогда почему отпустил его? Я, конечно, не кровожадная сволочь, но кажется он может всё разрушить.

— Думаешь?

— Разболтает.

— Можешь вспомнить, где закопаны трупы?

— Ну, эм… в общих чертах.

— А конкретно? Картинка в голове вырисовывается? Мы же у каждой могилы провели как минимум по часу. У первой — ещё и рисковали поймать пулю.

— Нет. Ты опять промыл мне мозги? Обещал же против нас эту штуку не применять.

— Прости, промывал я ему, тебя зацепило автоматом. По другому не получилось бы. Потому и рассказываю сразу.

— Вернуть воспоминания можешь?

— Пока не умею. Я прилично подучился в этой штуке, таких проблем как с лейтенантом больше не должно быть. Да и вообще, там дело было, скорее, не в промывке мозгов, а в противоречии. Ленка же не пострадала. Думаю потому, что ей воспоминания возвращались не в кошмарах, как рассказал Чернов, а нормально встроились в канву памяти. Но возвращать пока не умею. Хочешь — снова туда прогуляемся?

— Да нет, чёрт с ним. Короче, трупы он не найдёт даже если захочет, понял. А сумка? А телекинез?

— Доказывать ему будет нечем. Сумку он видел только одну, ту которая меняет внешний вид. Ну и что ему никто не поверит, что посчитают безумцем — я тоже немного внушил.

Лёха задумался на минутку, а затем продолжил:

— Всё равно, это риск. Всего не учтёшь и что-то