Эмиссар (СИ) - Артём Чейзер

неизлечимое. Если так пойдёт дальше, очередь к нему будет просто бесконечной, а самому "шарлатану" не будут давать и минуты на сон.

С этим определённо нужно что-то делать…

Но не сейчас.

Сегодня он весь день изучал анализы больного, как и методы лечения. Прочёл невообразимое количество разного материала, пытался вникать в какие-то глубокие научные темы.

Всё это здорово утомляло. Да и больше в голову уже ничего не лезло. Завтра нужно быть свежим…

Он лежал в кровати и думал, как справиться с болезнью? Медицинские методы совсем не подходят ему. Рак — колония генетически изменённых клеток, которые забыли о своих нормальных функциях. Они только жрут, растут и размножаются. Ведёт себя как паразит, хотя всей иммунной системой распознаётся как "свой". Слишком невелики генетические отличия.

Как бороться с этой напастью? Просто выжечь все изменённые клетки? Организм может не пережить такого серьёзного испытания. Не на четвёртой стадии, ещё и когда тело измучено всеми другими методами лечения. Починить их генетический код? Вряд ли даже лучшие учёные генетики знают, как именно это сделать. Дать больше сил иммунитету? Проблема, вроде как, не в его ресурсах. Скорее в системе опознавания "свой-чужой".

Быть может тогда доломать ДНК раковых клеток? Пусть иммунитет сам уничтожает их, постепенно. К тому же, ломать — не строить, повредить генетический код клеток ему будет гораздо проще. Не нужно будет "прицеливаться" в каждую по отдельности, он просто пройдётся по повреждённым тканям чем-нибудь мощным.

Да! Это может сработать. Конечно, потребуется больше одного сеанса, но это может сработать!

Сон не шёл. Даже хорошая идея не могла его полностью успокоить. Как он посмотрит в глаза пациенту, и скажет что-то вроде:

— Четыре дня вы прожили с надеждой, но теперь её больше нет.

Или:

— На что вы надеялись? Чётвёртая стадия — это приговор.

Или:

— Я сделал всё что мог, но вы не увидите следующей весны.

Жерар не хотел об этом думать, но не мог остановиться. А может — просто обнадёжить его напоследок? Хотя бы немного облегчить последние дни жизни человека. Уподобиться другим шарлатанам? Сказать "несите больше денежек и всё будет хорошо"? Денег он, кстати, не брал.

На странного мошенника, лечащего людей полиция вряд ли обратит внимание быстро, а вот за финансами в французском государстве следили очень хорошо.

Да и он, в целом, не нуждался. На месяц ему точно хватит, а дальше…

Кто знает, что будет дальше?

Жерар не особенно рассчитывал выжить в следующей "миссии", но и совать голову в пасть льву, как предлагал Андрэ — не собирался. Самоубийство — тяжкий грех. Даже такое, опосредованное.

С другой стороны, быть может это и вправду важная миссия? Быть может человечество нуждается в этом самом "ключе-активаторе"?

В дверь грубо постучали. Даже не позвонили, странно!

Кто бы это мог быть?

Жерера охватило нехорошее предчувствие. Может Рюу с Андрэ были правы и им заинтересовались власти?

Стали ещё и звонить, притом крайне навязчиво.

Задерживали палец на кнопке, видимо, пытаясь привлечь максимум внимания. Легче от этого не становилось и Деокс затих. Кто бы это ни был, если его не окажется дома, они уйдут.

Как будто в ответ на эту мысль по двери заколотили со словами:

— Открой! Я знаю, что ты там!

Голос незнакомый, на поведение полицейских совсем не похоже.

Жерар тихо подошёл к двери и заглянул в глазок. Разглядел немного обросшего мужчину со странной смесью эмоций на лице. И девчонку лет четырнадцати. Крайне болезненного вида. Похожа на него.

Чёрт.

К нему всё же пришли как к целителю.

Парень, правда, продолжал ломиться так, как будто пришёл его убивать.

Дверь открылась за мгновение до нового, наверняка ещё более яростного стука.

— Что у вас?

Парень даже опешил на секунду. Девчонка была белее мела.

— Ты мне скажи, доктор!

— Сегодня я не принимаю. Приезжайте завтра вечером. А лучше послезавтра.

— А лучше никогда? — верзила достал пистолет и направил Жерару в лицо, — Нет, доктор, знаю я таких как ты! Ты осмотришь её сегодня!

— Морис, на надо! Давай уедем! Мне уже лучше, честно! — запричитала девчонка. Видимо его сестрёнка.

Ну вот…

Нарвался. Жерар отступил назад, рефлекторно подняв руки.

Морис зашёл внутрь и затащил бледную девчонку. Закрыл за собой дверь.

— Вылечи её. Ты её вылечишь или умрёшь.

Несмотря на крайне неожиданный оборот событий, Деокс не дрогнул. Наверняка прежний Жерар бы запаниковал и не смог бы себя контролировать. Но сегодня он был другим. Он убивал. Он спасал жизни. Он терял союзников. Он рисковал жизнью, бегая по разрушенному городу от гоблинов, зомби и монстров. Он уже попрощался с жизнью тот раз — когда Голем Плоти отбил ему руки и собирался сожрать их безымянного друга.

А прощаться дважды — дурной тон.

— Если так, то стреляй. Я не безгрешен, но помыслы мои чисты. Я готов держать ответ перед Господом.

Секунда. Две. Три…

Выстрела, конечно, не прозвучало. Морис опустил пистолет и теперь выглядел ещё более отчаявшимся. Видимо заставить врача работать под дулом пистолета было его лучшей идеей. Или последним планом.

— Чего ты хочешь?

— Ничего. Но не могу обещать что сумею вылечить. Я приложу все усилия. Но потом вы уйдёте, у меня завтра очень важный пациент.

— Богатенький кто-то? — по инерции спросил бандит

— Раковый больной без гроша в кармане, если это важно.

Морис опешил ещё больше. Деокс перехватил инициативу:

— Разувайтесь и проходите, как Вас зовут, мадмуазель? — по-старомодному учтиво обратился к девочке Жерар. Это вполне соответствовало его образу пожилого волшебника.

— Дэни…

— Даниэль, значит. На что жалуетесь?

— Всё сразу. Температурит её и трясёт. Дёргается. Больно ей всё. Есть не может, выворачивает её сразу, — ответил первым, конечно, её брат.

— Голова ещё болит, всё время, страшно, — добавила девочка.

— Даже я понимаю, что это не грипп, док. Ей всё хуже.

— Давно это с ней?

— Дней десять, где-то так, сестрёнка?

Та только кивнула.

Звучало это всё отвратительно.

— Судороги? Боль по всему телу, даже если одежда прикасается? Светобоязнь?

— Чего? — перебил Морис.

— На яркий свет смотреть не хочется, хочется забиться куда-то в тёмный угол.

— Ну… да.

— Что да?

— Всё это есть.

Он уложил девочку на кушетку и проверил свою гипотезу. Морис не возражал, хотя Деокс опасался что будет. От людей такого типа ожидаешь чего-то подобного.

Симптомы менингита подтверждались… Дело было плохо.

— Что было 2–3 недели назад? Были на природе?

— Откуда знаешь, док? Ты же вроде целитесь, а не экстрасенс.

— У неё симптомы клещевого энцефалита. В поздней стадии… лечится он только в самой ранней. Сожалею…

Лицо Мориса изменилось.