Проклятие Низвергнутого бога - Дэн Черненко

Неожиданно для себя он горько рассмеялся. «Я не могу настоять на выполнении любого отданного мной приказа. В конце концов, я всего лишь король Аворниса. А Грас?

Если король Грас отдавал приказы, люди их выполняли, иначе... Но даже он предпочитал не отдавать приказы, в выполнении которых сомневался. Вспомнить только закон о захвате крестьянских земель».

– Над чем ты смеешься? – спросила Сосия.

– Так, ни над чем.

Жена внимательно посмотрела на него.

– Когда ты так говоришь, то обычно недоволен моим отцом. Думаешь, я не замечала?

– Замечала, я полагаю. – Ланиус чувствовал какое-то унылое смущение, словно его застали за рассматриванием непристойных картинок. – Просто очень тяжело торчать во дворце и ничего не делать, только играть с котозьянами и копаться в архивах.

– Мне очень жаль, – едва слышно произнесла женщина.

– Правда? С какой стати? – Он набросился на нее, потому что Сосия была рядом и не могла ответить. – Твой отец – настоящий король Аворниса, только он может заниматься настоящими делами.

– Почему мне жаль? – переспросила она, не повышая голоса. – Потому что я – твоя жена. Потому что я не хочу видеть тебя несчастным.

– Почему? – все еще язвительно спросил Ланиус. Сосия покраснела, и ему стало стыдно за свои слова. Он знал, что серьезного ответа такое обвинение не заслуживало, но услышал именно такой.

– Почему? Потому что я люблю тебя, вот почему. Юный супруг молча уставился на нее. Он рассчитывал услышать какой угодно ответ, только не этот. Да, они были женаты по приказу Граса, но не по любви, как со стороны Ланиуса, так и со стороны Сосии. Они старались доставить друг другу удовольствие в постели. Он не считал, что для этого была необходима любовь, полагал, что так должны поступать вежливые люди, оказавшись в сложной ситуации. У них был сын. Ничего удивительного, учитывая, сколько ночей они проводили вместе. Ланиус любил Крекса и знал, что Сосия тоже его любит. Но то, что она любит его...

Он хотел ограничиться ни к чему не обязывающим «не знаю, что и сказать», но, к счастью, быстро понял, что это будет ошибкой. Был один правильный ответ, и он произнес его:

– Я тоже люблю тебя, Сосия, очень давно люблю, просто не знал, что об этом нужно говорить.

Был ли он искренен? Неизвестно. Увидев, как засияло ее лицо, Ланиус понял, что поступил правильно.

– Почему ты никогда не говорил мне об этом? Хорошо, если гнев не отразился на его лице... Теперь ему предстояло найти еще один ответ! К счастью, Ланиус нашел его достаточно быстро, причем, как ему показалось, слова, по крайней мере, наполовину соответствовали истине.

– Я боялся. Если бы сказал нечто подобное, а потом оказалось, что ты меня не любишь, я не смог бы жить дальше.

Сосия взяла его за руку.

– Странно, – произнесла она едва ли не шепотом. – Я боялась того же. Только поэтому я молчала так долго, даже после рождения Крекса. Я знала, что должна сказать это сейчас, иначе мы не смогли бы доверять друг другу.

Он крепко обнял ее.

– Спасибо.

У него появился человек, которому он мог доверять... Ланиус не мог вспомнить, когда испытывал подобное чувство – кажется, никогда в жизни, – и обнял Сосию еще крепче. Может быть, это действительно любовь. Он все еще не был уверен, так как не знал, с чем сравнивать.

Грас выехал из города во главе армии в окружении трепетавших на ветру зеленых знамен Аворниса. Обернувшись, он увидел стоявших на крепостной стене королеву Эстрилду, королеву Сосию и короля Ланиуса. Стоявшая рядом с Сосией служанка держала на руках Крекса. Грас помахал им рукой. Взрослые помахали в ответ, даже Ланиус. Грас улыбнулся. Они ладили гораздо лучше, и это облегчало жизнь.

Принца Орталиса не было. В другой ситуации это, несомненно, разозлило бы Граса, но он знал, что сын отправился на охоту. Точнее, оба его сына отправились на охоту. Занятие охотой Ансера нисколько не волновало его. Внебрачный сын был добрым юношей, а Орталис...

Король вознес нечто похожее на благодарение небесам. Увлекшись охотой, Орталис перестал насиловать служанок. У него даже завязались длительные дружеские отношения с одной из них, впервые в жизни. С ним стало легче общаться, он стал, честно говоря, менее отвратительным. Государственные дела его по-прежнему не интересовали, но Грас был слишком доволен произошедшими переменами, чтобы выказывать недовольство оставшимися недостатками.

Ехавший рядом генерал Гирундо что-то сказал, но Грас был слишком увлечен своими мыслями.

– Извини, – произнес он. – Повтори еще раз. Я задумался.

– С каждым бывает, ваше величество, – сказал Гирундо с вечно готовой улыбкой. – Иногда я радуюсь, что моя голова крепко сидит на плечах, иначе давно потерял бы ее. Я сказал, что надеюсь на то, что в этом году нам не придется слишком яростно сражаться с фервингами.

– Было бы неплохо, – согласился Грас. – Рассчитывать не приходится, но было бы весьма неплохо.

– Как вы думаете, Дагиперт проживет еще долго? – поинтересовался Гирундо.

– Может умереть завтра, может прожить еще пятнадцать лет. – Король пожал плечами. – К несчастью, он еще очень силен. Когда пару лет назад мы сразились с ним один на один, он был гораздо ближе к тому, чтобы убить меня, а не наоборот. – Грас огляделся и понизил голос: – Рад, что ментеше не удалось вырастить похожего на него принца, иначе у нас было бы гораздо больше неприятностей на юге.

Его ни на минуту не оставляла мысль, что его слова мог слышать Низвергнутый. Самому ему это казалось невозможным. Впрочем, после колдовства Алсы он стал понимать, что к свергнутому богу нельзя подходить с человеческими мерками.

Если злейший враг Аворниса и слышал его слова, то не подал виду. Грас почувствовал некоторое облегчение. Однако... Низвергнутый мог подслушать и затаить злобу на несколько лет. Его время текло в отличном от человеческого измерении.

Грас отбросил в сторону грустные мысли и стал наслаждаться чудесным весенним днем. Вокруг города пышно зеленели луга и поля. Прилетевшие с юга птицы выводили трели с крыш домов и изгородей и гонялись за насекомыми. Грас задумался, почему птицы предпочитали отправляться на зиму в царство Низвергнутого, но потом вспомнил, что они поступали так задолго до того, как боги прогнали презираемого всеми с небес. Птиц было не в чем винить.

Гирундо в отличие от него думал только о предстоящих сражениях.

– Нам не избежать войны с Дагипертом. Что он придумает на этот раз?

– Ничего хорошего, – ответил Грас, заставив генерала рассмеяться. Король тоже усмехнулся, хотя в его словах не было и доли шутки. – Предпримет все, что угодно, лишь бы навредить Аворнису. Сколько лет он посвятил этому. Почему что-то должно вдруг измениться?