Одиссея длиною в жизнь (сборник) - Артур Кларк

— К тому же, — доказывал доктор Андерсон, — мы уже совершали посадки на Каллисто — ничего, кроме всякого рода битого льда, там нет. Возражений не было. После двенадцати часов, необходимых для проверки пенетрометра и приведения его в готовность, аппарат номер три был запущен в затянутую облаками атмосферу Европы по невидимой траектории его предшественника.

На этот раз записывающие устройства корабля включились — на половину мощнocти. Акселерометр, установленный на зонде и рассчитанный на перегрузки до 20 тысяч g, зашкалило сразу после этого. Все приборы, установленные на пенетрометре, вышли из строя в сотую долю секунды.

После нового, еще более грустного анализа ситуации было решено сообщить о происшедшем на Землю и ждать указаний на высокой орбите вокруг Европы, задержав пока полет к Каллисто и внешним лунам.

— Извините за опоздание, сэр, — раздался голос Розы Мак-Магон (по ее имени никогда не догадаться, что девушка темнее того кофе, что она принесла в пластмассовых шариках). — Я, наверно, забыла поставить будильник.

— Нам здорово повезло, — засмеялся вахтенный офицер, — что тебе не приходится управлять кораблем.

— Я вообще не понимаю, как можно им управлять, — ответила Роза. — Все так сложно.

— О, это кажется лишь с первого взгляда, — заметил Чанг. — Разве при обучении у вас не было курса по основам астронавтики?

— Не помню — вроде был. Но для меня все это так непонятно — разные там орбиты и все остальное.

Второму помощнику Чангу было скучно. Он решил, что, просветив свою невежественную посетительницу, совершит акт добродетели. И хотя Роза не принадлежала к тем девушкам, которые ему нравились, она была, без сомнения, привлекательна; немного усилий, потраченных сегодня, могут окупиться в будущем. Ему и в голову не пришло, что девушка, исполнив свой долг и снабдив его кофе, хочет снова отправиться спать. Заканчивая свой двадцатиминутный монолог, второй помощник Чанг указал на панель управления и заключил с широкой улыбкой:

— Как видишь, все делается почти автоматически. Стоит ввести несколько цифр в бортовой компьютер, и корабль сделает остальное. Казалось, Роза устала — она то и дело поглядывала на часы.

— Извини, Рози, — с искренним раскаянием произнес Чанг. — Тебе, наверно, хочется спать.

— Нет-нет, все так интересно. Продолжайте, пожалуйста.

— Ни в коем случае. В следующий раз. Спокойной ночи, Рози, — и спасибо за кофе.

— Спокойной ночи, сэр.

Стюардесса третьего класса Роза Мак-Магон скользнула (не очень искусно) по направлению ко все еще открытой двери. Когда дверь захлопнулась, Чанг даже не обернулся.

Поэтому, когда через несколько секунд на мостике раздался совершенно незнакомый женский голос, он был потрясен.

— Мистер Чанг, не нажимайте на кнопку тревоги — она выключена. Вот посадочные координаты. Сажайте корабль.

Медленно, не веря своим ушам — не иначе задремал, и приснился страшный сон, — Чанг повернулся в кресле.

Девушка, называвшая себя Розой Мак-Магон, висела в пространстве рядом с овальным люком, держась за рукоятку затвора. Все в ней, казалось, переменилось; в одно мгновение они поменялись ролями. Застенчивая стюардесса, которая никогда раньше не осмеливалась посмотреть ему в лицо, теперь уставилась на Чанга холодным, безжалостным взглядом; он понял, как чувствует себя кролик, на которого, не отрываясь, гипнотизирующе смотрит змея. В свободной руке она сжимала небольшой, вороненой стали пистолет; впрочем, это смертоносное оружие казалось излишним — Чанг не сомневался, что ей ничего не стоит прикончить его голыми руками.

Тем не менее чувство собственного достоинства и профессиональная гордость не позволяли Чангу сдаться без борьбы. И уж по крайней мере, нужно было выиграть время.

— Рози, — произнес он, и губы едва выговорили имя, которое звучало сейчас так неуместно, — это просто глупо. Неужели ты поверила тому, что я тебе говорил? Это неправда. Я не могу посадить корабль в одиночку. Нужно несколько часов, чтобы рассчитать параметры орбиты, и мне понадобится помощь при посадке. По крайней мере, второй пилот. — Дуло пистолета не шелохнулось.

— Не морочьте мне голову, мистер Чанг. Этот корабль не ограничен скоростью, как старые ракеты на химическом топливе. Космическая скорость на Европе всего три километра в секунду. Ваша подготовка включает аварийную посадку при неисправном бортовом компьютере. А теперь постарайтесь применить это на практике: окно для оптимальной посадки в указанных мной координатах открывается через пять минут.

— При аварийной посадке такого типа, — сказал Чанг, мокрый от пота, процент риска равен двадцати пяти. — Вообще-то истинный процент риска был десять, но Чанг решил, что сейчас можно и преувеличить угрожающую опасность. — К тому же прошло уже несколько лет, и я изрядно подзабыл, как это делается.

— В этом случае, — ответила Роза Мак-Магон, — мне придется устранить вас и потребовать, чтобы капитан прислал более надежного офицера. Но тогда мы упустим это окно, а следующего придется ждать два часа. У вас еще четыре минуты.

Второй помощник Чанг понял, что проиграл; во всяком случае, он сделал все от него зависящее.

— Давай свои координаты, — сказал он.

Глава 27 Роза

Как только раздались первые негромкие хлопки включенных двигателей контроля ориентации, напоминающие отдаленный стук дятла, капитан Лаплас мгновенно проснулся. Сначала ему показалось, что это сон; нет, корабль действительно разворачивался в пространстве. Может быть, один борт перегрелся и система термического контроля слегка развернула корабль. Такое иногда случалось, и всегда по недосмотру вахтенного офицера, не заметившего повышения температуры. Он протянул руку, чтобы нажать на кнопку интеркома, связывающего капитанскую каюту с мостиком, и вызвать кто там сейчас на вахте? — да, мистера Чанга, но рука остановилась на полпути. После многих дней в невесомости даже одна десятая силы тяжести застает врасплох. Капитану показалось, что понадобились минуты — хотя прошло, должно быть, всего несколько секунд, — чтобы расстегнуть привязные ремни и выбраться из койки. На этот раз он нажал кнопку изо всех сил. Никто не отвечал.

Капитан старался не обращать внимания на стук падающих вокруг незакрепленных предметов, которые срывало с мест появление силы тяжести. Все падало и стучало, казалось, довольно долго; наконец единственным звуком, нарушающим тишину, стал отдаленный приглушенный рев двигателя, включенного на полную мощность.