Гоша Каджи и Венец Гекаты - Игорь Рябов

Сложно? А вы что думали? Это не вам не плюшки с чаем трескать! Дурмаш так сразу и заявил категорично, что это, дескать, невозможно. Ответом ему послужила корявая деревянная палочка, в мгновение ока превращенная деканом Эйсбриза в маленький изящный кинжальчик. Запущенный с легкой руки Электры в полет, он до середины лезвия воткнулся в торцевую стену класса. Каменную. Где кинжал благополучно и торчал до сих пор, вызывая у второкурсников истинное восхищение преподавательницей.

— Я его новые свойства еще малость волшебством приправила, — как само собой разумеющееся спокойно произнесла профессор Дурова, перед тем как приступить к детальному разжевыванию теории подобных превращений. — Если применить заклинание «Скользящей тени», не пожалев на него солидного заряда магии, то вполне можно добиться, чтобы кинжал с завидной легкостью пробил сразу несколько каменных стен толщиной не менее метра. И совсем не обязательно, что он будет тупо лететь по прямой линии. Вы можете указать ему мысленно направление, точку и силу приложения, а так же скорость удара, одним словом, будете управлять движением, словно держите кинжал, зажатым в кулаке. Но для этого вам придется еще очень много чему научиться. К выпускным экзаменам большинство из вас научится таким несложным трюкам, я в этом абсолютно уверена. А сейчас, после моих подробных объяснений, вы займетесь превращением деревянных палочек в металлические.

Именно за этим непосильным занятием ребята застали своих одноклассников. Вплоть до самого ужина они изгалялись над несчастными деревяшками в поте лица. А толку в результате — ноль целых, нехринась десятых. Даже у Ани Лекс, самой способной ученицы на курсе, почти ничего не получилось, как она ни усердствовала. Единственным прогрессом в превращении у близняшки оказался изменившийся цвет палочки с древесного на светло-серый металлик и больше ничего. Ну, еще Гордий слегка повеселил сокурсников, вымудрив слабое подобие милицейской дубинки, чего, как вы понимаете, он совсем не хотел. Случайно получилось из-за того, что в самый ответственный момент очередного произнесения заклинания фалстримец умудрился вместо требующейся фразы:

— Нурт от'таллем! — чихнуть в ее середине и получилось неудобоваримое: — Ну, апчх'таэлем.

Рука у него соответственно тоже пошла не по нужной траектории, выписывая полагающуюся по такому случаю соответствующую руну, а сикось-накось, вкривь и вкось. По форме и цвету, повторимся, палочка стала похожа на дубинку, чему Чпок несказанно обрадовался. Да вот только когда он взял ее в руки, высоко вздернув над головой, чтобы утереть носы всем остальным неудачникам, «чудо превращения» тут же стремительно скисло, показав свой привередливый характер, и растеклось по кулаку фалстримца неаппетитной, дурно пахнущей жижей. Ближние к нему соседи по партам с отвращением позажимали носы, не желая нюхать стремительно расползающийся по классу тошнотворный амбре. А Гордий недоуменно хлопал гляделками на свисающую с руки липкую массу, но уже не удивлялся, не слыша бурных и продолжительных аплодисментов. Отодрать ее оказалось не так уж и просто. Даже Электре. Понадобилось целых десять минут, чтобы изничтожить пакость и освежить воздух в помещении до приемлемой кондиции, когда стало возможным дышать хотя бы через раз, при этом не морщась, будто оказался на званой вечеринки у скунсов.

И после всего этого вы смеете утверждать, что Единый предельно серьезный и строгий бог? Вдоволь насмотревшись за год с небольшим на Чпока, да чего уж скрывать, и на многих других ребят, мы с полной ответственностью можем утверждать, что вы, леди и джентльмены, а также их родители, — в корне неправы! У Единого такое отменное чувство юмора, что остается только завидовать белой завистью, да слюнки глотать, раз он до сих пор непреклонно заявляет устами своих жрецов и послушников, что создавал всех нас по своему образу и подобию, форме и содержанию. И что получилось? Чпок? Прикол выше всяких похвал! И нам весело, и Единому не скучно. Так что вы на Единого не грешите, возводя напраслину. Он парень (правда, в наличие у него пола лично мы сомневаемся) что надо, свой в доску.

Каджи на ужине поделился этими своими неожиданно возникшими мыслями с друзьями, но они, огорченные неудачей на трансфигурации, только пожали невнятно плечами, даже не пытаясь одобрить философствование парнишки или наоборот категорично отвергнуть, как скучное и не интересное. И каждый из ребят молча уткнулся в свои тарелки, ковыряясь в них нехотя, через силу, словно просто обязаны были этим заниматься по приговору суда. Или делая кому-то одолжение, но никак не себе самим.

Когда настало время десерта, Большой зал наполнился разноголосым клекотом, уханьем и карканьем, сопровождаемый шорохом десятков пар крыльев. Прибыла вечерняя почта. Гоша не ждал ни от кого посланий так скоро. Да, собственно, кроме бабушки писать ему письма вряд ли кто будет. А потому он погрузил ложечку в бисквит, отщипнув от него изрядный кусище, едва втиснувшийся в рот.

Ворона Баретто, которой без дела скучать не приходилось, как и всегда доставила хозяину свежий номер газеты «Ведьмины сказки». Роб, парень серьезный и солидный, а потому просто обязан знать, что творится в волшебном мире, пока он находится на его окраине, набираясь ума-разума. Парнишка вежливо принял увесистую трубочку с последними, самыми свежими новостями, слухами и сплетнями, ласково погладил птицу по холке, у той аж глаза от счастья засверкали, и сунул ей под клюв в знак благодарности горсть слегка подсоленного фундука на раскрытой ладони, который ворона любила до умопомрачения. Она тут же принялась его неспешно поклевывать, в промежутках между порциями ублажая присутствующих поблизости учеников радостно-хрипловатым, весьма довольным: «Кар-р-р».

Близняшки Лекс повторно перечитывали пространное письмо от родителей, склонившись над ним, так что Анькина чернота перепуталась с ядовитой зеленью Янки. В этот раз чтение сопровождалось едкими обширными комментариями. Янку больше всего возмутило то, что ей, дескать, специально душу травят, расписывая в мельчайших подробностях вплоть до самых незначительных деталей прошедший праздник в честь годовщины училища воздушно-десантных войск. Единственное, что, безусловно, порадовало девочек, так это благополучное возвращение отца, с честью выполнившего свой интернациональный долг в Южной Осетии. И он не остался незамеченным: коллекция боевых наград пополнилась звездой Героя России. Но все эти события, и награждение, и праздник обошлись без участия близняшек, что и вызвало с их стороны бурю негодования. Хотя ради справедливости стоит заметить, что не стеснялась в выражениях, описывающих характер злодейки-судьбы, по большей части Янка. А вот Аня наоборот больше успокаивала сестренку, говоря, что будет еще и на их улице праздник. И даже больше того, они сами его себе устроят в ближайшие дни, натворив в школе что-нибудь особо прикольное. Вот тогда и повеселятся от души. Подобное обещание сразу успокоило не на шутку разошедшуюся близняшку, и девочки о чем-то тихо, но с жаром зашептались, изредка выразительно поглядывая на своих друзей.[71]