Persona Non Grata - Иван Максименко

— Уверен, что тут не слишком тесно? — прокряхтел иорданец, впихнув в темную нишу сначала рюкзак и чемоданчик, а затем и собственное туловище.

— Места хватит, Хаджи, тут все прикрыто кустами, нас и с двух шагов не заметить. Ползи глубже.

Беглецы окопались и замерли, внимательно прислушиваясь к каждому шороху. Винтокрылые машины все так же надоедливо гудели под облаками; вестлендерские спецназовцы рыскали по склону около выхода из пещеры, не понимая, как двое арабов смогли в очередной раз обхитрить и их, и тепловизионные камеры вертолетов.

Фарис скрытно выглядывал из щели между камнями, наблюдая за обстановкой. Еще минут пятнадцать все выглядело совершенно спокойно, затем между деревьями вдруг зашуршала крупная тень, и из кустов вылез вестлендерский спецназовец. Он присел на колено, всего в пяти шагах от каменного укрытия, осматривая в оптический прицел автомата окрестные заросли.

По скулам Фариса, не сводившего глаз с солдата, волнами забегали желваки, хотя по его суровому, лишенному эмоций лицу было трудно определить, что он в этот момент испытывал сильнее — чувство страха или напряжение. Он осторожно засунул руку под куртку и вытащил пистолет с глушителем на тот случай, если спецназовец подойдет слишком близко.

Вестлендер поднялся с колена, шагнул вперед, но тут же остановился, заметив в траве, прямо перед собой, блеснувшую на солнце проволоку, тянувшуюся к кустам. Он обошел препятствие, оглянулся по сторонам, пребывая в легкой нерешительности, и, развернувшись, пошел обратно к основной группе.

Телохранитель Абдуллы, уже приготовившийся нажать на спуск, облегченно вздохнул и опустил пистолет. Спецназовец и не предполагал, что своим решением он не только дал еще один шанс беглецам, но и сохранил собственную жизнь.

— Они идут дальше, на юг, — прошептал Фарис, увидев за деревьями нескольких солдат.

— Они нас не заметили, Фарис?

— Нет, к соседнему холму пошли. Не заметили. Мы еще подождем, у вертолетов должно рано или поздно закончится горючее, тогда пойдем дальше.

— Куда будем идти?

— По восточному склону попробуем пойти, Хаджи. Параллельно ручью.

Беглецы лежали, скорчившись в своей импровизированной каменной берлоге, терпеливо дожидаясь ухода вертолетов на дозаправку. Спецназовцы преодолели тем временем заминированный склон соседнего холма и заняли позицию у его вершины.

— Хаджи, по-моему, вертолеты улетают обратно, я проверю, — шепнул Фарис, прерывая затянувшуюся молчаливую паузу, и подполз к проему между каменными глыбами, чтобы посмотреть на небо.

Вестлендерские вертолеты действительно взяли обратный курс и, постепенно сузившись до маленьких черных точек, исчезли из виду. Над лесом воцарилась тишина, даже послышалась соловьиная трель.

— Вокруг никого нет, Хаджи. Пойдем, пока нет вертолетов, — высунувшись по пояс из укрытия и оглядываясь по сторонам, сказал телохранитель.

Абдулла схватил рюкзак и чемоданчик и подался следом за своим спутником. Фарис шагал впереди, выбирая только ему одному известный маршрут. Неожиданно он дал знак хозяину остановиться и опустился на колени.

— Что там? — спросил Абдулла и присел на корточки.

— Растяжку снимаю. Возьму гранату на всякий случай, может пригодиться, — отделив проволоку, привязанную к предохранительной чеке гранаты, прикрепленной к деревянному колышку, всаженному в землю, пробормотал Фарис.

Беглецы прошли еще метров двести пятьдесят, огибая восточный склон холма, просовываясь между извилистыми берегами журчащего внизу ручья и спецназовцами, угнездившимися над ними, всего в семидесяти шагах, под самой вершиной.

— Фарис, вертолеты возвращаются. Надо опять где-нибудь спрятаться, — услышав в небе приближение до боли знакомого гула, сказал иорданец.

— Еще немного походим, Хаджи, и тогда спрячемся, у нас есть еще пара минут. Главное — уйти как можно дальше. Ты пригнись, а то солдаты прямо над нами стоят, в засаде ждут.

— Где? — Абдулла закрутил головой, безуспешно пытаясь глазами разыскать солдат среди зеленой гущи.

— За длинным валуном между деревьями один солдат крался. Ты только не высовывайся слишком, Хаджи. Идем дальше.

Вертолетный гул становился все громче и плотнее, быстро догоняя двух арабов.

— Хаджи, заляжем временно в ложбине, там зелень гуще.

Иорданец поспешил за своим телохранителем и забрел в тесную ложбину, поросшую плотным кустарником, скрытую в тени склонившегося над ней дерева. В этот момент по вершине холма начало клубами стелиться жидкое облако желтоватого дыма, обозначившее расположение вестлендерских спецназовцев.

— Вон где солдаты засели. До них где-то шагов шестьдесят-семьдесят должно быть, — подумал вслух Фарис, разглядывая желтое облако, разгоняемое вихрями от лопастей, пролетевших над высотой вертолетов.

— Вертолетов опять два.

— Один белый, такой же, как тот, который нас из пулеметов долбил, второй — зеленый. У них, вроде, ракет нет, только пулеметы.

— Они нас и из пулеметов могут легко прихлопнуть. А что будем делать, если солдаты к нам спустятся?

— Пойдем дальше, Хаджи, по склону. Если солдаты на нас попрут, вертолеты стрелять не станут, — ответил Фарис, глядя на вершину холма.

— А как мы из этого леса вообще выберемся, Фарис? Авиация нас в покое не оставит.

— Нам бы только выбраться из оцепления. Захватили бы машину, попробовали бы прорваться к границе.

— Фарис, на дорогах везде посты стоят. Далеко нам не уехать.

— Будем менять машины, обходить посты пешком, если придется. Посмотрим. Как Аллах повелит… — телохранитель вытащил из кармана два пустых магазина и горсть патронов, завернутых в полиэтиленовый мешочек. — Я пока магазины патронами заряжу.

— Ты уж на Аллаха слишком не надейся, нужно какой-то план придумать, — нахмурился иорданец.

— У тебя в Живице совсем не осталось людей, которые могли бы нам помочь?

— Нет, Фарис, какие помощники? На них и раньше-то нельзя было положиться, а сейчас и подавно. Может в Копродине что-нибудь получится, не знаю. Я вообще уже не знаю что делать, — глубоко вздохнул Абдулла.

— Ничего, Хаджи, что-нибудь придумаем. Раз до нас до сих пор не добрались, значит, Аллах все еще к нам благосклонен.

— Чего это ты вдруг Аллаха стал так часто вспоминать, Фарис?

— Когда в самого себя трудно поверить, во Всевышнего поверить легче.

— Знаешь, ты этими странными мыслями голову не забивай, давай лучше думать, как отсюда выбраться.

— Думаю, Хаджи, думаю… — ловко всаживая патрон за патроном в изогнутый автоматный магазин, пробормотал телохранитель.

Операция по ликвидации Саллеха Абдуллы, которую планировали закончить всего за пару часов, используя минимальное количество людей и техники, чтобы не поднимать лишнего шума, продолжалась уже вторые сутки, причем было абсолютно непонятно, когда закончится эта своеобразная игра в прятки, в которой иорданец и его телохранитель пока бесспорно выигрывали.

Вестлендерские генералы и начальники разведки были крайне недовольны тем, что творилось в лесу под столицей Живицы. Время шло, а результатов по-прежнему не было, не говоря уже о раненых солдатах и подбитом вертолете. Это косвенно ставило под удар репутацию не только миротворческой миссии ООН в регионе, но и самого НАТО — выходило, что вся его огромная армада оказалась бессильна перед двумя бандитами, вооруженными всего лишь одним старым автоматом.

Погоню за Абдуллой внимательно отслеживала не только имагинерская пресса, но и многие ведущие европейские телеканалы и газеты. Все вспомнили подзабытые и часто пренебрегаемые факты о добровольцах из Ближнего Востока, сражавшихся на Балканах в девяностые годы, о содействии, которое им оказывали иностранные спецслужбы, о том, что иорданец отмывал деньги международных террористов, о все новых и новых мечетях, в которых проповедовался радикальный ислам, о бездействии местной власти и о многом другом.

Зрелищное преследование не удостоили вниманием только вестлендерские журналисты, ограничившиеся скупым упоминанием о том, что в маленькой Живице, находящейся где-то в Восточной Европе, на Балканах, международные миротворцы пытаются поймать двух преступников.

— Хаджи, вертолеты снова меняются, надо спешить. По склону пойдем. Дальше, за холмами, большая деревня вроде стояла, да?

— Да, там деревня кафиров[15]. Только она на другой стороне холма, — выбираясь из ложбины, сказал Абдулла.

— Если там нет солдат, мы можем попробовать зайти в какой-нибудь из крайних домов, машину взять.

— Это большой риск, Фарис. Там открытое пространство, с воздуха нас быстро вычислят, да и соседи могут увидеть.

— Если успеем незаметно выйти из окружения, у нас будет время, чтобы зайти в деревню. Они вряд ли ожидают, что мы посмеем туда сунуться. Да и скоро начнет смеркаться, в сумерках им труднее будет нас заметить.