Persona Non Grata - Иван Максименко

— Мы разведданных на этот счет не получали заранее, иначе бы отреагировали. Судя по информации, которой мы пока располагаем, его заказал один из главарей местного исламистского подполья. Скорее всего, это была внутренняя разборка.

— Понятно. Ты меня сразу проинформируй, когда этого террориста поймают. И пусть твои ребята слишком не горячатся — если у них не получится его достать, пусть хоть постараются не засветиться.

— Да, конечно…

— Хаджи, сейчас вертолет как пролетит дальше, и мы пойдем, — Фарис присел на корточки под большим деревом, посматривая на бронетехнику, выглядывающую из-за зарослей у опушки леса.

— Чего-то солдат за нами не видно, может, отстали или пытаются нас окружить?

— До них шагов пятьдесят, не меньше. Они вряд ли попытаются обойти нас с флангов, тут мин много. Да и там, за лесом, прямо напротив, бронемашины караулят, видишь? Они фланг держат. Пойдем дальше, Хаджи, вертолет пролетел мимо.

Абдулла послушно потащился за своим телохранителем, лавируя между деревьями, стараясь не попасться на глаза солдатам у кромки леса. Вестлендерские спецназовцы, лишившиеся уже троих человек, двигались следом, постепенно сокращая дистанцию.

Вскоре тесная полоса закончилась, и лес снова начал расширятся, обволакивая окрестные холмы. Вертолет описал еще два больших круга над лесной чащей, затем развернулся и взял курс на город.

— Вертолет улетает, — сказал Абдулла, взглянув на небо.

— Может у него горючее кончилось, наверное, потом вернется, — выбирая, куда поставить ногу, ответил Фарис. — Солдаты уже на соседнем холме, идем.

Тишина продержалась всего несколько минут, и воздух снова задрожал, потревоженный надвигающимся гулом вертолетных винтов.

— Вот, еще один вертолет сюда летит. Давай дальше, Хаджи, пока он далеко, а потом где-нибудь временно затаимся, переждем.

Фарис взял у хозяина рюкзак и повел его по тесной тропе, ползающей плавно вверх по густо обросшему склону холма. Вестлендерские спецназовцы старались не упустить след двух невидимых арабов, идущих где-то впереди, предположительно, шагах в сотни.

— Хаджи, давай переждем пока вот в этом окопе, — увидев в небе черную точку, очень быстро увеличивающуюся в размерах, воскликнул телохранитель.

Дугообразный окоп, оставшийся в наследство от войны, на который указал Фарис, находился возле плоской вершины холма, прикрытый плотным кустарником. Он был метров пятнадцать в длину, и около ста тридцати сантиметров в глубину, и на конце упирался в землянку, усиленную сверху толстыми бревнами, засыпанными землей.

Телохранитель осторожно подошел к траншее, подозревая, что она может быть заминирована. Чутье его не подвело — в кустах возле бруствера для непрошеных гостей были заготовлены две противопехотные мины. Фарис обошел стороной ловушку (второе взрывное устройство, зарытое в землю, располагалось в шаге от первого, с тем расчетом, что противник обойдет проволоку, подсоединенную к взрывателю первой мины, но не заметит вторую), показывая хозяину правильную дорогу.

Заскочив в окоп, беглецы стали наблюдать за вертолетом, подлетевшим уже совсем близко. Винтокрылая машина — она была темно-серого цвета и, судя по знакам на бортах, принадлежала вестлендерским ВВС — сделала два виража над высотой, поддерживая небольшую скорость, затем зависла в воздухе, носом по направлению к траншее.

— Черт, они нас видят что ли? — подумал вслух Абдулла, выглядывая из-за бруствера.

Вестлендерский вертолет, наряду с ракетами и пулеметами, был оборудован тепловизионной камерой, поэтому от него, в отличие от ооновского, было практически невозможно скрыться ни ночью, ни днем. Второй пилот без затруднений отыскал среди зелени, отображаемой на экране тепловизора как однородная темно-серая масса, два белых, сияющих силуэта.

— Хаджи, ложись! — успел крикнуть Фарис и накрыл телом хозяина.

Послышался гром и в сторону холма полетели четыре ракеты, рисуя по воздуху длинные черные полоски. Вершину сотрясли один за другим четыре взрыва, несколько деревьев повалились на землю, и все вокруг окуталось едким, серым дымом. Двух беглецов, распластавшихся на дне траншеи, засыпало землей и оглушило, но не ранило — неуправляемые снаряды легли мимо окопа, не поразив его.

Сделав залп, вертолет плавно накренился носом вперед и полетел над холмом, чтобы оценить результаты стрельбы. Вестлендерские спецназовцы в это время засели на соседней высоте, наблюдая за происходящим и слушая короткие радиосообщения, которыми обменивались пилоты.

— Видишь цель? — спросил первый пилот, облетая задымленную высоту.

— Они в окопе. Один шевелится, — ответил второй пилот, поглядывая поочередно в иллюминатор и на серый экран тепловизора, на котором горячие воронки от ракет превратились в мелкие белые пятна.

Винтокрылая машина описала еще один большой круг над высотой, как ястреб, выискивающий добычу, и застыла в воздухе.

— Хаджи, ты как?! Тебя не задело?! Ползи в землянку! — прокричал Фарис, весь покрытый грязью.

— Чего?! — крикнул Абдулла, прикрыв ладонями голову.

— В землянку! Туда! — телохранитель замахал рукой.

Через мгновение в небе послышался знакомый грохот и на холм обрушились еще четыре снаряда. Землянка покачнулась, на ошалевших беглецов комьями посыпалась земля, укрытие заполнилось пылью и дымом. Фарис и Абдулла, однако, и на этот раз остались невредимы.

— Чарли, я — Дельта, вы поразили цель, прием? — командир вестлендерских спецназовцев связался по рации с вертолетчиками, увидев второй залп.

— Дельта, я — Чарли, они спрятались в окопе у вершины холма. Сейчас у нас нет прямого зрительного контакта с ними. Мы держим окоп на прицеле, прием.

Второй пилот не сводил глаз с экрана тепловизора, на котором вспыхнули еще четыре белых пятна, пытаясь найти на нем два человеческих силуэта — поразило ли их вторым залпом, было пока непонятно.

— Ты куда?! — кашляя и давясь, крикнул иорданец.

— Посмотрю, что там делается! — встряхивая головой, ответил Фарис и пополз наружу.

Телохранитель выглянул из землянки и посмотрел вверх, в щель между ветвями обломанного дерева, упавшего поперек траншеи. Винтокрылая машина продолжала маячить над высотой, готовая снова открыть огонь.

Фарис смахнул со своего автомата грязь, приготовился к стрельбе, прицелился и отправил в сторону летательного аппарата несколько коротких очередей, затем пополз обратно в укрытие.

Вертолет резко развернулся, как будто разгневанный дерзостью беглецов, и завис над западным склоном холма. Через несколько секунд к окопу, в ответ на автоматные очереди, полетели две ракеты, и высоту снова накрыло клубами серого дыма.

— Хаджи, ты как?! — Фарис посмотрел на Абдуллу, лежавшего возле него.

— Я в порядке! Землянка может обвалиться! — протирая лицо рукавом, ответил иорданец. Вторую руку он держал на чемоданчике, боясь повредить спутниковый телефон.

— Стой там!

Телохранитель, прихватив автомат, выполз из укрытия, как крот, и прижался спиной к стенке окопа. Обломанное дерево исчезло из виду — последним залпом его отбросило на несколько метров от бруствера.

Фарис высунул голову из-за насыпи, ориентируясь по шуму, и увидел, что вертолет медленно разворачивается носом к высоте. Телохранитель поднял автомат и разрядил всю обойму. Несколько пуль сверкнули по фюзеляжу машины, одна из них даже застряла в стеклянном фонаре кабины.

Вертолет резко накренился и полетел боком, обводя высоту, чтобы выйти на позицию для нанесения ответного удара. Фарис, не дожидаясь этого, бросился обратно в убежище, попутно вынимая из кармана запасной магазин.

Второй пилот навел на окоп шестиствольные пулеметы, подвешенные на блоки под левым и правым бортом, и надавил на гашетку. Пули роем забарабанили по земле, безжалостно срезая листву и кромсая стволы деревьев. Двое беглецов забились в угол землянки, пытаясь укрыться от мощного свинцового града, которым разносило окоп. Стволы пулеметов вращались так быстро, что рокот отдельных выстрелов сливался в общий невыносимый грохот, отдаленно напоминавший треск бензопилы.

— Ты цел, Хаджи?! — крикнул Фарис после того, как огонь ненадолго прекратился.

— Да, я цел, Фарис! Ты успел в него попасть?! — пытаясь использовать рюкзак как щит, ответил иорданец.

— Не знаю, по-моему, успел!

Вертолет снова завис в воздухе, держа на мушке траншею. Второй пилот поджидал Фариса, готовый снова надавить на гашетку и обрушить на араба очередную порцию смертоносного огня. Верный телохранитель иорданца, однако, не торопился выползти из укрытия.

Вскоре на приборной доске перед глазами первого пилота тревожно замигал красный датчик, предупреждая, что что-то не в порядке. Неполадку вызвала одна из пуль, выпущенных Фарисом, попавшая в днище винтокрылой машины и раздробившая один из шлангов, подающих масло. По невероятному стечению обстоятельств, одна автоматная пуля оказалась эффективнее, чем дюжина снарядов и два пулемета.