Рукопись Ченселора - Роберт Ладлэм

– Я уже думала, что никогда не увижу тебя живым,-прошептала она, судорожно сжимая его в объятиях и прикасаясь мокрой щекой к его лицу.

– Вставай! Быстрее!-Он помог ей подняться, рывком распахнул дверцу автомобиля и втолкнул ее туда. Тем временем в доке, который только что покинул Питер, поднялась суматоха. К нему вплотную подошла моторная лодка, шум которой Питер слышал издалека. Среди экипажа возник спор, несколько .человек направились в сторону берега. Самое время уносить ноги. Еще немного, и будет поздно. Питер посмотрел в ветровое стекло и повернул ключ зажигания. Мотор надрывно завыл, однако не завелся. Проклятая утренняя сырость! Машина несколько часов стояла без движения, и мотор переохладился. Со стороны дока Питер услышал крики. Элисон тоже их услышала и схватила револьвер, который лежал на сиденье. Машинально, но с быстротой, свидетельствовавшей о немалом опыте обращения с оружием, она проверила число оставшихся патронов.

– Только два патрона. У тебя есть еще?

– Патронов больше нет.-Питер снова повернул ключ, изо всех сил нажимая на акселератор. Между корпусами двух вытащенных на берег траулеров появилась фигура человека. Он направлялся прямо к ним.

– Прикрой глаза!-закричала Элисон и выстрелила. Грохот наполнил всю машину. Боковое окно распахнулось. И в этот момент завелся мотор. Ченселор переключил передачу, буквально вдавил в пол акселератор, и машина рванулась вперед. Он резко свернул направо, машину начало заносить, и она забуксовала, разбрызгивая вокруг себя жидкую грязь. Он выровнял машину и свернул к повороту, который вел в сторону выезда из бухты. Позади себя они слышали выстрелы. Внезапно разлетелось заднее стекло. Ченселор толкнул Элисон на пол и резко бросил машину влево. Но Элисон тут же поднялась и выпустила вторую, последнюю пулю. На какое-то время выстрелы прекратились. Затем они возобновились, однако пули пролетали стороной, не причиняя им вреда. Питер добрался наконец до выезда из бухты и по проложенной в лесу дороге устремился в сторону автострады. Они были одни. Еще час назад их было трое. Теперь осталось двое. Они доверились Куину О'Брайену, а он предал их. К кому же обращаться за помощью? Они могли доверять только друг другу. Под наблюдением оказались буквально все-их друзья и знакомые. Телефоны прослушивались, номер машины был известен каждому агенту. Скоро на автострадах и даже на проселочных дорогах будут патрулировать полицейские машины. И вдруг Питер почувствовал, как в нем происходит какая-то необъяснимая перемена. Он еще не был до конца уверен, свершится .ли она или останется плодом его воображения, но все равно радовался ей. На смену страху и чувству полнейшей беспомощности пришел гнев. Ченселор покрепче взялся за руль. В ушах у него, как эхо, звучал предсмертный вопль, который он услышал всего несколько минут назад. Часон! Он еще раз убедился, что разгадка тайны связана именно с Часоном.

Глава 37

Рядовой обыватель, казалось, и не подозревал об их существовании. По радио не передавали описание их внешности, никаких фотоснимков не было ни в передачах по телевидению, ни в газетах. Тем не менее они спасались бегством, ведь в конечном счете им не на что рассчитывать: нарушались законы, гибли люди. Сдаться же сейчас властям было все равно что расставить себе десяток ловушек собственными руками. Они не доверяли властям, так как там скрывались люди, которых следовало опасаться. Чтобы защитить себя, выжить и оправдаться, необходимо было овладеть досье Гувера. Смерть подвела их еще ближе к разгадке. Варак сказал, что это один из четырех. Питер прибавил к ним пятого. Теперь, когда Сазерленд и Дрейфус убиты, их осталось трое – Бэнер, Пэрис и Браво. Фредерик Уэллс, Карлос Монтелан, Мунро Сен-Клер. "…Некто лгал вам куда более искусно, чем я". На одного из троих оставшихся в живых членов Инвер Брасс бессмысленная гибель людей двадцать два года назад наложила неизгладимый отпечаток. Кто бы это ни был, досье у него. Питер вспомнил слова Рамиреса: "Бой под Часоном-не единственный, где были ранены сотни людей, которые теперь доживают свой век в госпиталях для ветеранов". Осталась призрачная надежда, что можно кое-что узнать о тех, кто вышел живым из той бойни. Скорее всего, они сохранили смутные воспоминания, но это был, пожалуй, единственный шанс. Мысли Питера вернулись к Эдисон. Как и он, она была охвачена яростью, но в b. же время проявляла твердость и изобретательность. У дочери генерала были свои возможности, и она постаралась использовать их. За долгие годы службы в армии генерал приобрел немало друзей, которые были многим ему обязаны. Вот Элисон и решила обратиться к ним за помощью, преимущественно к тем, кто, как она знала, был далек от верхушки Пентагона. После нескольких телефонных разговоров люди, с которыми она не поддерживала связь в течение нескольких лет, согласились помочь ей и, проявив такт, ни о чем не расспрашивали. Чтобы не привлекать особого внимания к кому-либо конкретно, она обратилась за помощью сразу к нескольким. Полковник ВВС, служивший в артиллерийско-техническом управлении НАСА, встретил их в Лореле, штат Дэлавер, и предоставил в их распоряжение свою машину. Автомобиль О'Брайена они спрятали в лесу неподалеку от реки Нантикок. Капитан артиллерии из Форт-Беннинга на свое имя заказал для них номер в отеле возле Арунделя. Капитан-лейтенант из третьего округа ВМС, который когда-то служил капитаном десантного судна на Омаха-Бич, приехал в Арундель и привез с собой три тысячи долларов. Не задавая никаких вопросов, он взял из рук Ченселора записку, в которой тот просил Джошуа Харриса выплатить ее подателю указанную сумму. Наконец, им надо было раздобыть данные о потерях под Часоном, и прежде всего списки тех, кто остался в живых, но до сих пор находился в госпиталях для ветеранов. Сделать это будет, вероятно, очень трудно, ведь их преследователи наверняка уделяют самое пристальное внимание всему, что связано с Часоном… Стрелки часов приближались к восьми вечера. Капитан-лейтенант только что ушел. Три тысячи долларов были небрежно брошены на ночной столик. Питер устало растянулся на кровати, прислонившись головой к спинке. Элисон сидела за письменным столом в другом конце комнаты. Перед ней лежали списки с именами– большинство из них она уже вычеркнула по той или иной причине. Она улыбнулась:

– Ты всегда так небрежно обращаешься с деньгами?

– А ты всегда так умело обращаешься с револьвером? – ответил он вопросом на вопрос.

– Оружие окружало меня большую часть моей жизни. Но это вовсе не значит, что оно мне нравится. – Деньги окружали меня только последние три с половиной года. И это мне очень нравится.

– Отец, бывало, брал меня с собой на стрельбище. Несколько раз в месяц, чтобы я постреляла из винтовки или пистолета. Если там никого не было, конечно. Когда мне исполнилось тринадцать, я с закрытыми глазами разбирала армейский кольт и карабин. Боже, как отец хотел, чтобы я была мальчишкой!

– О боже, каким же надо быть безумцем, чтобы желать этого! – воскликнул Ченселор, имитируя ее интонацию.-Так что мы предпримем, чтобы достать списки убитых? Может, попробуешь использовать еще кого-нибудь?

– Попробую. В госпитале Уолтер Рид работает один врач, Фил Браун. Он служил санитаром в Корее, когда отец обратил на него внимание. Он не боялся летать вертолетом на передовую, чтобы помочь раненым, в то время как многие врачи отказывались. Позднее отец помог ему продвинуться по службе и получить медицинское образование за счет армии: он был из бедной семьи и иначе не смог бы стать врачом.

– Но это было так давно!

– Они поддерживали связь. Вернее, мы поддерживали связь. Стоит попробовать. Больше у меня на примете никого нет.

– А ты сумеешь уговорить его приехать сюда? Я не хочу беседовать по телефону.

– Попытаюсь,-сказала Элисон. Не прошло и часа, как стройный сорокатрехлетний военный врач вошел в комнату и обнял Элисон. Его лицо светилось добродушием, и Ченселору он понравился. Правда, Питер сразу вспомнил слова Элисон: "Вернее, мы поддерживали связь" – и подумал о том, что она имела в виду. Они остались хорошими друзьями, но прежде их дружба была, вероятно, более тесной. – Фил, я так рада видеть тебя!

– Извини, что не смог приехать на похороны отца,– сказал врач, обнимая ее за плечи.– Я знал, что ты поймешь. Мне просто тошно было бы слушать лицемерные слова этих мерзавцев, которые с удовольствием разжаловали бы генерала.

– Вы все так же откровенны, Чарли Браун. Майор поцеловал ее в лоб:

– Меня уже давно никто так не называл.-Он повернулся к Питеру: – Вы знаете, что Чарли Браун был ее любимым героем из комиксов? Мы едва могли дождаться воскресного выпуска газеты…

– Это Питер Ченселор, Фил,-прервала его Элисон. Врач испытующе посмотрел на Питера и подал руку.

– Ты растешь в моих глазах, Эли. Я просто потрясен. Мне нравятся ваши книги, Питер. Можно вас так называть?