Миры Стругацких: Время учеников, XXI век. Возвращение в Арканар - Андрей Чертков

— И что дальше?

— Дальше? Войны, по крайней мере, не было. Ох… сгорела, — горестно вздохнул Джереми, тыкая ножом во что-то круглое и черное. Скрежет получился вполне металлический.

Звездное небо над головой. Дорога-дракон несла куда-то двух бывших наблюдателей. Антону не спалось. Слишком многое стало вдруг понятно, и слишком многое перестало быть понятным вообще.

— Слушайте, Руди, — подал голос Тафнат, — а что с девушкой? Кира Рыжая, не так ли?

Антон промолчал.

— Молчите… Я и так скажу. Пытались вести себя с ней как с товарищем? Понимаете, Руди, феодальное общество — это такая пирамида, на каждом кирпичике которой написано всего два правила: «Угнетать слабых» — «Угнетаться сильными». Или — или. Третьего не дано. Вы не угнетали ее, конечно? И жизнь ей пытались облегчить, наверное? «Облегчающий жизнь» на арканарском — «слуга». Ну и last, but not least.[8] В обществах с разными моральными нормами за одними и теми же поступками могут скрываться совершенно разные мотивы. Вы скажете, что девушка была вам другом. Традиционное общество выразится иначе. Вопрос, кем себя считает девушка?

Антон попытался расслабиться и глубоко вздохнул. Два, три раза… Желание убить было почти осязаемым. Каждое слово попутчика жгло, как клеймо…

— Кстати, Руди, а заметили ли вы, что на нашей доброй планете стало слишком много ручной работы? Та же проклятая сельдь…

— Ну, Джереми, это-то просто. Зачем изобретать сложные устройства, если можно поставить устройство простое, а к нему — надрессированного арканарца. «Это работа для арканарца», как сообщил мне вчера сопляк-практикант. Святой Мика, я собирался становиться пилотом, но на практике оказался на китовой ферме. Разделка туш — работа не для слабонервных и брезгливых. И ничего — работали. И хорошо работали. По вечерам напропалую ухаживали за девчонками. Было даже такое место «ловерс дайм».

— Что ж, теперь это — «работа для арканарцев». Несомненный плюс: высвободилась масса средств и умных голов — на пользу человечеству.

— Как объяснила мне парочка очень симпатичных нуль-физиков, одной из причин прорыва в нуль-физике стала широкая доступность ульмотронов.

— А на У-конвейерах теперь — одни арканарцы. Знаете, Руди, Земля ведь начинает зависеть от них. Кстати, вы заметили, что обе стороны не в восторге друг от друга? Мы их считаем варварами, они нас — бездельниками и развратниками. Ладно, спите, Руди. Попробую еще одну испечь.

Когда Антон проснулся, Тафната уже не было. Лишь записка с номером видеофона, приколотая к покрытию дороги бриллиантовой брошью с вензелем Кайсанского царствующего дома.

Это было утром.

А тем же вечером Антон наткнулся на объявление.

«В Службу Галактической Безопасности требуется работник по контролю за архивом. Без ограничения индекса».

— Здравствуйте, Антон Константинович. Наслышан о вас, наслышан. Сидоров. Михаил Альбертович.

Они были ровесниками. Может быть, и встречались — биолог и пилот, когда Антон гонял транспортники на Владиславу. Любопытно, чем же он ухитрился так досадить душке Горбовскому, что тот собственноручно списал его с ЕН-17? Потом была робинзонада на Пандоре, как раз когда Антон проходил подготовку в Институте. Никто не знает, что Сидоров пережил там, в диких джунглях, за те два года. Во всяком случае, будучи спасенным экспедицией все того же Горбовского, он вернулся на Землю, где немедленно поступил в СГБ. На этом любая открытая информация о нем заканчивалась.

— Да, Антон Константинович, архивариус нам необходим. Архив СГБ — трехсотлетней выдержки авгиевы конюшни. Работа не тяжелая, но нудная. Стажер у меня там сидит, кибернетист, полгода уже умоляет, бедняга, сменить его.

С вашим делом я ознакомился. Простите, но я считаю, что в провале вашем виноват только Симонов, Александр Васильевич. Исключительно! Простите еще раз, но это вопиюще. Агент находится на грани срыва, что, кстати, видно невооруженным глазом, и никому нет дела! Я бы, Антон Константинович, отозвал такого агента на следующий день после того, как он без служебной необходимости завел себе любовницу из местных. Впрочем, к делу это не относится.

Так вот. Работник в архив нам нужен. Но взять вас я не могу. Фамилия известная, крылатая. Понимаете ли, реноме у СГБ и так поганое. Еще и Румату мы не потянем. Видите ли, у того же… как его… а! гитариста Руди и то больше шансов, чем у вас. Вы меня поняли?

Антон понял. Ровно в 07.00 следующего утра Руди вешал свою гитару на стенку архива СГБ.

Генералу Святого Ордена

от наместника Ордена

в Арканарской области

боевого епископа

раба Божьего Рэбы

Во имя Господа!

Спешу довести до сведения Вашего Высокопреосвященства, что за сей год премного изучили мы нравы и обычаи варваров, Землю населяющих.

Прежде всего, люди, с которыми мы здесь говорили, лучше всех из открытых нами до сих пор. И мне кажется, что среди язычников нет ни одного народа, обладающего преимуществом перед ними. Это люди очень приятные в общении, в большинстве своем добрые и бесхитростные, люди удивительной чести, которые ценят ее больше всего на свете. Все умеют читать и писать, что послужит большим подспорьем в деле распространения Слова Божия и ускорит заучивание молитв. Имеют только одну жену. Чистоплотны сверх меры, совершают омовение даже по нескольку раз в день, на что следует обратить внимание братьев наших, дабы следовали они обычаю сему неукоснительно.

И никогда я не встречал людей, настолько честных и не склонных к воровству. Они не поклоняются идолам в образе животных. Многие из них верят в людей из глубокой древности, которые, насколько удалось понять, жили как философы.

Больше всего меня в этой стране удивляет, как спокойно относятся здесь к величайшим и омерзительнейшим из грехов. Причина в том, что прошлые поколения привыкли жить в них, а настоящие берут с прошлых пример. Многие живут с женщинами во грехе. Детей по рождении у родителей отбирают и отдают в обучение. Смыслом жизни почитают работу. Если не работают — мучаются.

Узрев, с какой легкостью можно вырастить плоды истинной веры в душах в этих землях, не будет неуместным написать во все главные монастыри Ордена, дабы очистить нашу совесть и озадачить их разум, поскольку с помощью их многочисленных достоинств и знаний можно было бы излечить столько зла, обратив множество верующих в веру Господа Истинного.