Козырные тузы - Джордж Мартин

Несмотря на четыре десятка лет, прожитых среди джокеров, от одного вида Мораха Таха затошнило. Здесь он имел дело не с почти точной копией такисианина, землянином, причудливо обезображенным вирусом; то было зрелище, которое народ Тахиона почитал самым омерзительным надругательством над самим образом такисианина. Отчасти именно внешний облик делал Мораха столь грозным оружием в любой войне — его вид вызывал у врагов отвращение.

— Это существо взрастило семейство, враждебное моему. Живая машина убийства, обладающая слоновьей мощью и натренированная до автоматизма. — При виде новоприбывшей Дург замер, изогнув безупречную бровь. — Даже по нашим меркам он почти неуязвим. Забб впервые взял его с собой в набег, когда он был еще детенышем, и теперь он безоглядно предан своему хозяину.

— Доктор, как вы можете так говорить о человеческом существе?

— Он не человек, — проскрежетал Тахион, — и советую тебе не сводить с него глаз.

Кряжистый, словно тролль, Дург бросился вперед со скоростью, развить которую было бы не под силу ни одному человеку. Однако Дочь Луны не была человеком в обычном смысле этого слова, а принадлежала к тузам. Девушка поймала расшитый золотом рукав чуть повыше руки, которая нацелилась схватить ее, потянула его на себя и крутанула бедрами. Дург пролетел мимо нее и с грохотом врезался в стену, обрушив каскад штукатурки.

— Как ты нас нашел? — спросил Рабдан, прислонившись к дверному косяку.

— Как только мы обнаружили человека, в памяти которого ты покопался, я сразу понял, что такисиане все еще на Земле, — ответил Тахион и отодвинулся подальше от Дурга, — а по топорности техники догадался, что, кроме тебя, на такое никто не способен. Как только мы узнали, кого искать, остальное не составило особого труда. У тебя весьма приметная внешность, и ты не стал бы, в отличие от отпрысков Роя, скрываться в заброшенных складах и питаться крысами и бездомными кошками. Разумеется, — он кивнул на белый с золотом наряд Рабдана, — мне никогда и в голову бы не пришло, что у тебя хватит глупости разгуливать по улицам в ливрее Забба.

— Земляне сочли нас большими модниками. По-твоему, лебеди должны натягивать на себя личину гусей?

— Когда задача лебедей сойти среди гусей за своих — безусловно, да.

Дург со стоном выбрался из вмятины, которую оставил в стене, и по-собачьи стряхнул с себя осыпавшуюся штукатурку, а затем внезапно размахнулся и ребром громадной ладони ударил Дочь Луны с такой силой, что она отлетела к стойке, отделявшей гостиную от кухни. Дерево затрещало. Tax с криком бросился вперед. Дург с ухмылкой ринулся на него.

Девушка оттолкнулась от разломанной стойки, сделала два мелких шажка вперед и пнула Дурга в коленную чашечку. Нога у гиганта выгнулась в обратную сторону. Второй ее удар пришелся ему в скулу. Монстр взревел и, молниеносно протянув руку, ухватил девушку за лодыжку и дернул к себе. Казалось, он вот-вот переломает ей спину. Tax снова дернулся к нему. В руке Рабдана невыразительно блеснул успокоитель.

— Еще один шаг, и я прикончу тебя, Тис.

Дочь Луны с размаху опустила локоть на макушку Дурга. Тахион услышал, как лязгнули, точно дужки капкана, зубы гиганта.

…Дург неумолимо надвигался на нее. Она попыталась ногой пнуть его в грудь, но монстр без малейшего труда отразил удар. Девушка яростно бросилась вперед, обрушив на него град ударов, нацеленных в голову, колени и пах. Он отступил на несколько шагов и в тот миг, когда Дочь Луны снова пошла в атаку, взвился в воздух и в прыжке ударил ее в грудь обеими ногами. Девушка пролетела через всю комнату и врезалась в стену.

Тахион колебался. Можно было бы попробовать подчинить себе сознание Дурга, но тогда ему придется иметь дело с исключительной пси-способностью, которой владели Морахи, — практически несокрушимой устойчивостью к ментальному принуждению. Пока он будет воздействовать на Дурга, Рабдан успеет убить его… С другой стороны, если заняться Рабданом, Дург за это время расправится с Дочерью Луны.

Девушка шевельнулась. Дург поразился: после такого удара не поднимался никто. Он сломя голову понесся вперед и был остановлен ею на полпути. Дочь Луны схватила его за лацканы мундира, пнула ногой в живот и бросилась на спину, перекинув Дуга через себя. Объединенная сила его прыжка и ее удара была такова, что монстра вынесло сквозь стену — с четвертого этажа.

— Ой, надо же. — Она вскочила на ноги. — Надеюсь, я его не ушибла? — Девушка подбежала к пролому. — Он еще шевелится. — И не раздумывая полезла вниз.

Тахион решил, что она в состоянии сама позаботиться о себе, и не стал ей препятствовать, все еще потрясенный увиденной схваткой. Дург не уступал силой некоторым могучим земным тузам. Дочь Луны, несмотря на свои метачеловеческие способности, взяла над ним верх лишь благодаря своему мастерству.

Рабдан вышел из оцепенения и рывком распахнул дверь. Сознание Тахиона схватило его разум латной перчаткой и крепко сжало.

— А теперь, дружище Рабдан, мы с тобой потолкуем по душам.

Дела обстояли скверно. Рабдан был невежда и трус, но тем не менее пытался строить из себя важную особу. Что ж, тем хуже для него. Ни один обычный барьер не помешал бы Таху выжать из памяти кузена всю информацию до последней капли. Но Рабдан решил корчить из себя героя, наложил на свое сознание неснимаемый замок и запечатал его собственным именем.

Теперь Тахиону противостояла вся его суть, и никакими приемами, никакими ухищрениями, никакой силой нельзя было проникнуть сквозь этот заслон так, чтобы от личности Рабдана хоть что-нибудь осталось.

Возможно, Рабдан пошел на эту хитрость намеренно: зная мягкосердечие кузена, он поставил на то, что «милый Тисианн» дрогнет перед ужасной необратимостью и не станет слой за слоем свежевать его память.

Рабдан никогда не отличался проницательностью.

«Ура-ура-ура! Мой повелитель снова со мной. Или что-то не так, раз у него внезапно появилось для меня столько времени?»

«Прекрати, „Малютка“».

— Здравствуй, «Малютка». Что происходит?

Корабль приветственно помигал огнями и раскрыл шлюз в боку.

Проклятый кусок скалы, разумеется, летел прямо к Земле. Народ Забба отклонил его от курса много месяцев назад. Совсем ненамного — чтобы сколько-нибудь значительно изменить момент такой махины, потребовалось бы невообразимое количество энергии. На крохотную долю градуса, едва-едва — но с учетом времени этого оказалось достаточно.

Этот астероид был на Земле давно известен, и в его возвращении никто не увидел ничего необычного. И все-таки Рабдана с Дургом послали на Землю — убедиться, что ее обитатели ни сном ни духом не ведают об изменении маршрута старого знакомца. Весьма кстати пришелся тот факт, что изменение его курса заметил единственный человек, к чьему мнению никто не стал бы прислушиваться, а его внимание к астероиду автоматически означало, что все остальные ученые станут шарахаться от каменной глыбы как черт от ладана. О таком замечательном прикрытии такисиане и мечтать не могли. Никто из землян не сообразил бы, что происходит, пока астероид не подлетел бы так близко, что сомнений относительно его траектории не осталось. Но тогда уже все земные запасы ядерного оружия не смогли бы отвратить от планеты неминуемую гибель.